Эмигранты - Славомир Мрожек

Мрожек Славомир

Эмигранты

Славомир Мрожек

Эмигранты

Леонард Бухов, перевод с польского

Пьеса написана в 1973 г. Первая постановка в России: театр-студия "Человек", реж. М. Мокеев. Публикация: "Суфлер", 1994/2.

Многие западные критики увидели в "Эмигрантах" синтез мрачного натурализма в стиле Горьковского "На дне" и реминисценций театра абсурда, прежде всего из "В ожидании Годо" Беккета. Но несомненно, это наиболее значительное произведение Мрожека после "Танго" и одно из важнейших в польской драматургии послевоенного периода.

___________________________________________________________________________

Действующие лица

АА

ХХ

Стены серые и грязные, с подтеками. Низкий потолок. Голая лампочка, висящая на проводе под потолком. Резкий, заливающий свет. В глубине декорации, в правой стене - дверь (определения: справа, слева - со стороны зрительного зала). Окон нет. Вдоль правой и левой стен - ближе к авансцене две железные кровати. Над левой кроватью на гвозде висят пальто и деревянные плечики для костюма. У средней стены, на четверть ее ширины от левого края старинная раковина в форме ведра, установленная на канализационной трубе. Раковина покрыта пожелтевшей, потрескавшейся эмалью, труба ржавая. Над раковиной латунный кран. Выше крана примитивная полочка с двумя бритвенными приборами, один из них дешевый, другой подороже. Над полочкой достаточно большое, но дешевое зеркало, висящее на гвозде. Возле раковины - два полотенца на гвоздях. В четверти ширины стены от правого края, в глубине сцены - старая ширма. Кроме того по средней стене проходят канализационные трубы различной толщины, кабели, провода и т.п., тянущиеся от пола до потолка и размещенные по усмотрению художника.

На середине сцены, в центре, под лампочкой - стол, покрытый газетами. На столе: две грязные тарелки, две ложки, две белые, пластиковые кружки, две открытые консервные банки, одна бутылка из-под пива и коробка с чаем в пакетиках. На столе валяются также окурки сигарет. Два стула - один слева, другой справа от стола. На левом стуле лежат брюки пепельного цвета, на спинке висит твидовый пиджак и шелковое кашне. Под стулом пара ботинок.

На кровати слева лежит небритый мужчина в халате. Его ноги в носках обращены к залу. Он худощав, лет тридцати-сорока. Редковатые волосы, очки в темной оправе. Читает книгу.

На кровати справа на дешевом одеяле лежит пес Плуто[1], большая яркая кукла-талисман.

На стуле справа сидит мужчина в черном старомодном костюме, в некоторых странах такую одежду до сих пор носят по праздникам крестьяне. Белая рубашка и кричаще яркий галстук. Туфли с очень острыми носами тщательно начищены. Мужчина крепкого сложения, коренастый, с грубыми руками и грубым чисто выбритым лицом. Он сидит левым профилем к зрителям, глядя на лежащего партнера. Оба они приблизительно одного возраста. Некоторое время один из них (АА) лежит и читает, другой (ХХ) сидит и смотрит на лежащего.

ХХ. Я воротился. (АА не реагирует. Пауза. ХХ повторяет громче.) Я воротился.

АА (не прерывая чтения). Следует говорить: вернулся.

ХХ (растирая икры ног). У тебя закурить не найдется?

Не отрывая глаз от книги, АА сует руку под подушку и достает пачку сигарет. Протягивает ее ХХ. Тот встает, прихрамывая подходит к кровати и берет сигарету из пачки. АА продолжает читать. ХХ украдкой прячет сигарету в карман и достает из пачки вторую. Поколебавшись, повторяет эту операцию: прячет вторую сигарету в карман, достает третью и сует ее в рот.

ХХ. Взял уже. (АА, по-прежнему глядя в книгу, не убирает руки с пачкой. Пауза.) Ладно, тогда еще одну возьму. (Протягивает руку к пачке.)

АА. Положи на место. (ХХ послушно вытаскивает сигарету из кармана и кладет обратно в пачку. Поворачивается и хочет отойти. АА не убирает руки и не прекращает чтения.) Отдай.

ХХ. Я уже отдал.

АА. Ты взял три.

ХХ достает вторую сигарету из кармана и вкладывает ее в пачку. АА, продолжая читать, прячет сигареты под подушку. ХХ выходит на середину комнаты, достает из правого кармана коробок спичек. Вынимает спичку из коробка и уже собирается зажечь, но останавливается и бросает взгляд на АА. Видя, что тот по-прежнему читает, кладет спичку обратно в коробок, а коробок - в правый карман. Подходит к стулу, на котором висит пиджак, ощупывает карманы пиджака. Находит в одном из них коробок спичек. Закуривает сигарету и прячет коробок в левый карман. Усаживает на тот же стул, что и в начале, и принимает прежнюю позу. С наслаждением затягивается дымом. Растирает икры ног, расстегивает воротничок рубашки и ослабляет узел галстука. Снимает туфли. В носках огромные дыры. ХХ сдувает с начищенных туфель невидимую пыль, заботливо ставит их возле стула. С огромным облегчением вытягивает перед собой ноги, шевелит пальцами ступней. Пауза.

ХХ. Я на вокзале был.

АА (продолжая читать). И что?

ХХ. Ничего. Народу полно. (Пауза.) Выпил пива.

АА (с недоверием). Ты?

ХХ. Ей-богу. (Пауза.) Две кружки. (Пауза.) В буфете.

АА. А-а!..

ХХ. Телефоны там...

АА. И что?

ХХ. Ничего. Звонят...

АА. Ага.

ХХ. Я-то не звонил. Думаю себе, чего мне звонить. Так, постоял у телефонов...

АА. Хорошо. (Пауза.)

ХХ. Будки с газетами.

АА. Вот как!

ХХ. С газетами и авторучками.

АА. И что?

ХХ. А ничего. Покупают газеты.

АА. Ага.

ХХ. Читают. Я-то не читал. Думаю себе, чего мне читать.

АА. Конечно.

ХХ. Постоял около газет. (Пауза.) Кассы там. (Пауза. АА не реагирует.) Я говорю - кассы.

АА. Что?

ХХ. Кассы с билетами.

АА. С билетами?

ХХ. Они билеты покупают в кассе. (АА восхищенно присвистывает.) Я-то не купил. Постоял себе у кассы.

АА. И правильно.

ХХ. А потом думаю себе - схожу-ка я на перрон.

АА. Зачем?

ХХ. А тут бесплатно. У нас перронный билет купить надо, а они задарма пускают. Вот глупый народ.

АА (рассеянно). Кто?

ХХ. Они. Вот я и пошел на перрон.

АА. Ага. Ну и что?

ХХ. А там рельсы и дует.

АА. Что дует?

ХХ. Ветер. Я себе думаю - пойду-ка я назад. Собрался уж уходить, а тут по радио что-то объявляют. Думаю себе - подожду еще. Ну и остался. Опять дует и рельсы... Нет, думаю себе, пойду. Хотел уже идти, а тут смотрю едет...

АА. Поезд.

ХХ. А ты откуда знаешь? (Пауза.) Верно. Поезд. Электрический. Тихо едет, без шума, потому что электрический. У нас-то паровые, а тут все электрические. И не жалко им электричества?

АА. Не жалко.

ХХ. Международный. Одни спальные, с вензелями. Хороший поезд. А я ничего, стою себе, закурил только.

АА. Свои?

ХХ. Были свои. Отличный поезд. А я стою себе спокойно и думаю: а ну-ка, песик, к ноге. Дальше ты все равно не поедешь, у тебя расписание. К ноге. А он подъезжает, подъезжает и...

АА. Останавливается.

ХХ. А ты откуда знаешь? (Пауза.) И совсем встал. А я думаю себе видишь? Говорил же, что дальше не поедешь!

АА (переворачивая страницу). А он что?

ХХ. Ничего, стоит.

АА. И все?

ХХ. Ну, тут набежали железнодорожники с тележками, на тележках простыни и одеяла. Отличные одеяла, сто процентов шерсть. Я одно пощупал. Столько одеял и все шерстяные. Ну, а я - ничего, я стою, курю, а они выходят. Был один японец в пальто, должно быть нездешний.

АА. Наверное.

ХХ. Я так сразу и подумал. Но мне-то наплевать, я стою себе, как ни в чем не бывало, и курю свои. Можно ведь, а?

АА. Можно.

ХХ. Имею право. Ну и, думаю себе, докурю сейчас и пойду. Вроде все уже ушли. Хотел сигарету погасить, а тут напротив меня высовывается из окна одна такая и кричит: "Носильщик!"

АА. И ты понял, что она сказала?

ХХ. Я-то нет, а носильщик понял. Сразу к ней подбежал. А она... Господи ты Боже мой! Волосы у нее вот до сих пор, артистка, наверное. Ну, думаю себе, тогда еще подожду, пока не выйдет. А мне уже пальцы обжигает, на ветру табак горит быстро, если только не с фильтром... А я ничего, терплю, из руки в руку перекладываю и жалею, что мундштук не захватил. Думаю себе, должна выйти.

АА. И что?

ХХ (торжествующе). Вышла!

АА. Повезло тебе. (Продолжительная пауза.) Уже все?

ХХ. Нет. (Хихикает.)

АА. Что ты смеешься? (ХХ продолжает хихикать.) Что тут смешного?..

ХХ. Да я же ее...

АА в первый раз отрывает взгляд от книги и смотрит на ХХ.

АА. Что, что?

ХХ. Ну... (Хихикает.)

АА. Перестань смеяться.

ХХ. Так если правда. Я ее так...

АА. Где?

ХХ. В туалете. Первого класса.

АА. Там же полагается платить.

ХХ. Ну и что. Она заплатила, за меня и за себя. (АА закрывает книгу.) Она еще хотела, да мне больше неохота было.

АА снимает очки и кладет их в карман халата, поворачивается на бок и, опершись на локоть, смотрит на ХХ.

АА. Так? И что дальше?

ХХ. Ничего.

АА. Как так ничего?

ХХ. Я же говорю, мне больше неохота было. Она хотела, а мне уже не хотелось.

АА. Ну хорошо, а что потом?

ХХ. Потом? Потом я ушел.

АА. А она?

ХХ. Тоже ушла.

АА. И ты не взял ее адрес?

ХХ. Нет. Она-то хотела дать мне адрес, а я себе думаю - на кой он мне. Еще потеряю...