К тебе сквозь Бесконечность - Карина Дмитриевна Гордецкая

Карина Гордецкая

К тебе сквозь Бесконечность

Часть 1

Первая любовь – это всегда поражение. Глупое, упрямое и слепое чувство…

Дурацкое имя Жиль. Во время знакомства я прямо так и заявила, глядя в его зеленые глаза, чем вызвала его улыбку. Наверно этим я его и взяла.

Жиль всегда привлекал к себе внимания. С самого первого дня нашего знакомства женщины всегда провожали его взглядом. Всегда вожделеющим, всегда горящим, всегда сводящим меня в пучину необоснованного гнева.

Я училась на кондитера в самой известной кулинарной школе Парижа. Он был владельцем кофейни, куда я часто забегала по утрам. Обычная студентка и владелец малого бизнеса.

Мы сошлись на том, что должны быть идеальной парой. Когда я стану известным кондитером Парижа – он переманит меня работать в свою кофейню. Потом арендует еще один ресторан. Мы должны были прославиться. Так он мне говорил.

Вот он берет свою любимую книгу и идет к окну. По квартире гуляет летний ветер и его светлые волосы развиваются. Он никогда не любил короткие стрижки.

В тот момент, когда из окна выглядывает солнце, Жиль оказывается в полутени. Сердце пропускает один удар…

И воспоминания из другого дня. Мы лежим в кровати. Он шепчет всякие глупости мне на ушко. Мое тело пылает после ласк любимого. Первый желанный мужчина. Мой мужчина. И я думаю о том, что так близко я никогда никого не подпускала. Особенно после того, как я в пух и прах разругалась со своими родителями. Шел третий год учебы во Франции, и я была влюблена…

Мой выпуск совпал с круглой датой основания школы. Я получила направление в ресторан с четырьмя звездами Мишлен в Париже. В тот момент я слышала в голове звуки рояля и контрабаса. Я слышала звуки победы. Ведь теперь мы с любимым осуществим мечту. Я заработаю имя, мы откроем наш личный ресторан и всегда будем вместе.

Но в этом концерте была одна фальшивая скрипка. Почему-то Жиля нигде не было. Всю церемонию я высматривала его в толпе родителей и друзей выпускников.

Что-то было не так. Я не осталась праздновать с ребятами из моей учебной группы, постоянно набирала его номер мобильного телефона и быстро шла, не обращая внимание на гневные сигналы от водителей. Он был вне зоны доступа.

Потом, словно во сне, я захожу в подъезд дома. Шифоновая красная юбка, которую я надела в тот день в честь выпускной церемонии, разлеталась кровавым облаком тревоги по ступеням. Два щелчка, ключ всегда слегка застревал. Звуки музыки из старой стереосистемы. Звуки секса и запах вина.

Дрожащими руками я толкаю дверь в спальню и…

Меня окутал туман невыносимой боли.

Человек, горящий в агонии собственной боли выглядит не краше ожившего зомби. Неделю я ночевала в пустой комнате в общежитии, куда меня определила подруга Лорел. Потом я пришла в себя достаточно для того, чтобы вернуться в квартиру Жиля, собрать свои вещи и уехать из Франции обратно в Америку.

Учебная виза заканчивалась и нужно было открывать рабочую визу. Никого не было дома. Разбросанные книга, коллекция вин в буфете и мой собранный чемодан у двери.

Я отказалась от места в Париже, не смогла вернуться. И вот я сижу в своей квартире в Джерси. Уже как год я работаю в местной кафешке. Но видимо прошлое не хочет меня отпускать. Вчера мне пришло электронное письмо из Парижа. Один ресторан искал кондитера. Специалист по подбору персонала нашел мою старую анкету.

Разве не об этом я мечтала? Жить в Париже, печь вкусную выпечку и пить шампанское глядя на то, как заходит солнце. Но его лицо тут же вставало перед глазами.

Жиль усмехался, восхищался Францией. Нет это не я хотела жить в Париже. Это не мои желания. Когда я поступала, то горела мечтой об открытии собственного дела. Я думала вернуться в Америку. Хотела осесть где-то в пригороде. Купить дом и завести небольшой сад. А Жиль лишь смеялся. Говорил, что я слишком мягкая, как свежий горячий круассан. Бизнес делают твердой рукой.

А потом перед глазами возникает женское лицо. Лицо учительницы, преподававшей историю кулинарии в моей школе.

И снова удушающая сцена их сплетённых тел у меня перед глазами. Не было оправданий с его стороны. Он просто смотрел с сожалением. Хотел закончить по-другому? Или это у них давно? Я была слишком зла, слишком в шоке, чтобы задать хоть один из этих вопросов. А она… Она нежно улыбалась. Чего мне стоило не убить их обоих на месте…

Телефонный звонок раздался как будто сквозь слой ваты.

– Джесси, он уехал. – Голос Лоры, моей подруги из Парижа дрожал. – Он сказал, что будет жить в Нью-Йорке.

– Лора, подожди. Не тараторь. Что произошло? – Мой голос был слегка осипшим после долгого молчания.

– Я все тебе расскажу. Позже, обязательно. Я еду на Бали. Мне нужно уехать из этого кошмара. Такое чувство, что мне вскрыли грудную клетку и нечем дышать. Неужели и ты чувствовала то же самое…Ты поедешь со мной? Мы хотели поехать с ним вместе…

Поеду ли я? Взгляд медленно скользил по коричневому затертому ковролину. Или я пойду делать рабочую визу для Парижа? Раздался звук грома и хлынул ливень. Знак или случайность? Я определенно не хочу ехать сейчас. Я вообще не уверена, что хочу ехать в Париж. Это была не моя мечта. Она была мне навязана. А отдохнуть… Почему бы не взять месяц за свой счет… Тем более, что последний год работала без выходных.

– Поеду.

И так я через пару дней я оказалась в аэропорту Нгурах-Рай. Я была одета в линялые джинсовые шорты, футболку с группой «Black Pink», обута в вьетнамки. И конечно на моем лице красовались темные очки, чтобы не пугать людей своим депрессивным взглядом и темными кругами под глазами.

Вечером мы с Лори лежали на пляже, заливали горе легкими коктейлями, много плакали. Много ругались на мужчин, которые так жестоко потоптались на наших сердцах. Даже обувь снять не потрудились. Живописное описание, не правда ли?

Мы познакомились с Лори на втором году обучения. Она только поступила и собиралась закончить школу, работать в Париже. Только Лора действительно хотела там жить и работать. Ее не смущали цены, маленькие квартирки и постоянный шум. Лора встречалась с Дейви. И все у них было хорошо.

Дейви и Лора – сладкая парочка. Она была