Эльф на полке - Завойчинская Милена

Милена Завойчинская

Эльф на полке

Погода была ужасна, девица-красавица была тоже отнюдь не прекрасна, а уж какое у нее было настроение – об этом лучше умолчать.

Я мрачно смотрелась в зеркало, прикидывая, что лучше.

Первый вариант: сдохнуть дома в му́ках, но никому не показываться на глаза.

Второй: загримироваться так, чтобы мама родная не узнала, спрятать «красу неземную» и таки поехать к стоматологу.

Третий вариант, самый быстрый: нацепить глухую балакла́ву. Жаль, ее нет.

Четвертый: соорудить непроницаемый конический колпак, как у последователей ку-клукс-клана. Можно пожертвовать на это старую наволочку. Прорезать в ней дырки для глаз – и вперед. В метро, правда, могут не понять…

Самый, казалось бы, логичный в подобной ситуации вариант – поехать на такси – отметался по вполне объективным причинам. Страшно мне пока что садиться в автомобиль. Не только за руль, а в принципе. Надо сначала очухаться и перебороть эту внезапно возникшую фобию.

Зуб не просто болел. О нет. Это было бы слишком гуманно для такой неудачницы, как я. Зуб дергал, ныл, сводил с ума. Но и это не всё. Как вам раздувшаяся от флюса щека и перекошенная физиономия? А если на этой физиономии еще синяк под глазом, а также ссадины и мелкие порезы на щеках, лбу и подбородке? Всё это – последствия неприятной, но не смертельной автомобильной аварии… На руках «украшения» тоже имелись, но это не так критично.

Нет, такое никаким гримом не спрячешь. Точно – колпак. И изобразить из себя весьма недоброе привидение. Если и руки прятать, то подойдет и старая простыня. Дырки для глаз, по бокам канцелярским степлером скрепить – и в путь.

В общем можно понять, отчего я страдала и физически, и морально.

– Опозориться, но вылечиться, или спрятаться от всех и помереть в страданиях? Вот в чем вопрос стоит отныне. Не то что у всяких гамлетов на чужбине… – мрачно, почти в рифму сообщила я своему отражению.

Девица с подбитым глазом, множеством мелких порезов и перекошенной рожей смотрела на меня весьма недобро. Она явно ненавидела весь мир.

Что ж, осознав, что гримировать тональными средствами всю эту нарядность бессмысленно, я натянула на голову бейсболку, на глаза – темные очки, после чего замотала нижнюю часть лица шарфом. Уж как сумела… Сверху капюшон пуховика.

Нет, все же простыня или наволочка с дырками для глаз были бы идеальны. Но, увы мне, я не настолько еще постигла дзэн, чтобы выйти в них в люди.

Пусть все считают, что я больна жутким вирусом и пытаюсь уберечь окружающих от заразы. Благо на улице та самая мерзкая погода, когда снег то тает, то снова ложится, чтобы тут же растечься противными грязными лужами. То вновь подмораживает, чтобы снова подтаять. Декабрь не радует… И где нормальная русская зима с сугробами и снегопадами?

От стоматолога я вышла растерзанная, с онемевшей от обезболивающих инъекций челюстью. И с всё такой же перекошенной физиономией. Да еще и рот до конца, кажется, не закрывается. Надеюсь, хоть слюни не текут, а то ж я ничего не чувствую.

Но имелась и капля удовлетворения: зуб удастся сохранить. Эта капля, правда, пока пребывала в глубокой заморозке и не менее глубоком шоке от стоимости лечения…

Но куда деваться? Всё лучше, чем лишиться части себя.

На выходе на своей станции метро я притормозила у разноцветно одетой цыганки неопределенного возраста, которая пыталась продать прохожим симпатичную куклу. Обычно таких сажают под новогодние елки. Всякие там щелкунчики, феи, эльфы, гномы и прочие сказочные персонажи. Вот эта мадам торговала изумительно красивым светловолосым эльфом в золотистом наряде. Даже странно, откуда у такой особы столь потрясающая кукла. Я не специалист, но готова зуб отдать… Ой нет, зуб не отдам. Короче, такие куклы считаются коллекционными и стоят весьма недешево. И размер довольно большой, высотой игрушка была сантиметров сорок.

– Ай, подхади, дарагая! – с характерным го́вором завела цыганка, увидев мой интерес. – Сматри, какой красавэц!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я приблизилась и, чуть наклонив голову, принялась рассматривать эльфа.

– Бэри, дэвушка, не прагадаэшь!

– Ска́ка? – Губы и язык меня не слушались, и более членораздельно я выразиться не смогла.

Сняла солнечные очки, неуместно смотрящиеся в сумраке, приспустила со рта шарф, чтобы звук не глушил. Всё равно вокруг нас никто не притормаживал, людской поток стремился в тепло и уют. Да и шарахаются все обычно от рома́лэ, никому не хочется, чтобы ему заморочили голову и обокрали.

– Ай не дорого, красави… – увидев мое лицо, цыганка поперхнулась, но быстро взяла себя в руки, правда, растеряла акцент. Смысла играть на публику с такой убогой, как я, нет: – Сторгуемся, девушка.

– К овому оду ы деа маоа… – Попыталась я вслух размышлять, что к Новому году лучше бы не эльфа, а Деда Мороза.

Да и вообще, красив, конечно, неописуемо этот ушастый мачо, но лежать ему припрятанным на антресолях от Нового года до Нового года. А мне и так лечение обошлось в годовой бюджет небольшого африканского племени. Нет, жаба давит.

– А и нестрашно, краса… девушка. Ведь красивый! Ты погляди. Посадишь на полку. Будет тебя радовать… – не сдавалась она, стараясь продать свой товар.

А ладно! Мне, похоже, не только челюсть «заморозили», но и мозги.

– Ак скака?

Цыганка пожевала губами, потом недобро усмехнулась, сверкнув жгучими карими глазами, и тряхнула черной кудрявой гривой волос, на которой оседали снежинки.

– Сто рублей. Дешевле точно не найдешь!

Вот тут я с ней была согласна. Такая кукла явно стоит не одну тысячу… Глянула я на нее с сомнением, но обсуждать не стала. Вытащила из кармашка сумки купюру, получила взамен эльфа и побрела домой.

Дома я скинула грязные отсыревшие ботинки, не раздеваясь прошла в комнату и усадила свое приобретение на книжную полку. Кукла оказалась с шарнирами, у нее сгибались конечности и двигалась голова.

Вечер прошел как в тумане. Хорошо хоть, на работу утром не нужно. После аварии я взяла больничный. Хотя переломов и сотрясения мозга нет, но появляться с разукрашенным синяками и ссадинами лицом перед клиентами я не могла. Что они подумают о нашей компании? Шеф был со мной согласен и без разговоров отправил лечиться, дав много ценных, пусть и запоздалых советов. Мол, пристегиваться в машине надо, на красный свет не ездить, по сторонам смотреть, не забывать поглядывать в зеркала… Я согласно угукала в телефонную трубку во время нашего с ним последнего разговора и со всем соглашалась.

На готовку ужина сил не было. Да и какой, к чёрту, ужин в таком состоянии? Я вяло заварила ромашку, перебралась с чашкой в комнату, забилась в угол дивана и принялась скорбно отхлебывать дезинфицирующий, успокоительный и крайне полезный отвар.

Какое-то время тупо смотрела на мельтешащие картинки на экране телевизора. Только мозг, одурманенный бессонной ночью и лошадиной дозой обезболивающего, вообще ничего не воспринимал. Так что выключила я «черный ящик» и принялась упиваться своими страданиями.

В какой-то момент зуб и раскуроченная челюсть напомнили о себе, и я непроизвольно застонала, радуясь тому, что живу одна и можно никого не стесняться. Хочешь – стони, хочешь – реви, хочешь – вой…

Может, и правда повыть? На луну. А что? Волки существа умные, вдруг это помогает?

Впрочем, луны за тучами видно не было, а я еще не настолько сошла с ума. Так что только тихонько ныла от боли и покачивалась с закрытыми глазами из стороны в сторону, держась за щеку.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Никакой выдержки! – прокомментировал мои действия внутренний голос.

– Угу, – печально согласилась я и всхлипнула.

– Могу вылечить зуб. Или синяк. Или порезы, – флегматично предложило мое подсознание. – На большее за один раз сил не хватит. Что выбираешь?

– Зу-у-уб, – простонала я.

Ну да, разговариваю сама с собой. Ненормально, конечно, кто спорит? Но в моем-то состоянии….