Как избавиться от тревоги, депрессии и раздражительности - Андрей Курпатов

Андрей Владимирович Курпатов.

Как избавиться от тревоги, депрессии и раздражительности

Благодарности

Когда на обложке значится одно имя — это неправильно, всякая книга — труд коллективный. К сожалению, я не смогу поименно перечислить здесь всех, кто так или иначе помог мне в ее написании, поэтому я заранее прошу прощения у тех, кто не будет упомянут, хотя я с благодарностью помню о том, какую помощь они мне оказали.

Конечно, наибольшие страдания выпали на долю моей нежно любимой жены — Лилии Ким, которой пришлось терпеть мое прозябание над этим текстом. Ее любовь, забота и поддержка — главное, что у меня есть.

Я искренне благодарю моего друга и коллегу — Геннадия Аверьянова. Наша с ним совместная работа по созданию «системной поведенческой психотерапии» доставляет мне исключительную радость именно по причине совместности этого труда. Кроме того, он читал эту рукопись и сделал ряд очень существенных замечаний.

Особенную благодарность я бы хотел принести главному психотерапевту Комитета по здравоохранению Администрации Санкт-Петербурга и главному врачу Клиники неврозов им. академика И. П. Павлова Оксане Евгеньевне Кашкаровой. Ее всемерное участие и поддержка обеспечили возможность моей работы.

Я благодарю всех моих сотрудников, составляющих дружный коллектив Санкт-Петербургского городского психотерапевтического центра: Марину Бухарину, Ирину Павлову, Ольгу Полетаеву и, особенно, Юлию Пчелину, которая трудится над приведением в порядок материалов моих лекционных занятий. А также врачей отделения, в котором мне посчастливилось работать, Марину Владимировну Семенову Тян-Шанскую, Екатерину Корякову, Ольгу Шандрик и всех сотрудников Клиники неврозов им. академика И. П. Павлова.

Наконец, я обращаюсь к тем, ради кого и написана эта книга, к моим пациентам, которые посещают мои занятия, используют мои рекомендации и вселяют в меня уверенность: то, чем я и мои коллеги занимаемся, очень важно.

Предисловие

Зачем я написал эту книгу? У меня было три причины. Первая, можно сказать, патриотическая: нам все время кажется, что важные открытия в любой области, а в психологии — тем более, происходят где-то там, за кордоном. Но ведь это наши ученые сделали мировую науку о «душе человека»! Воистину, нет пророков в своем отечестве! Я этих пророков знаю и хочу, чтобы о них знали мои соотечественники. И дело даже не в том, что какой-то там приоритет России не признан, бог с ними, с этими строчками политических и национальных хит-парадов. Важно другое, важно, что, когда я рассказываю об открытиях наших ученых студентам, уже практикующим врачам и психологам (я уж не говорю о простых людях!), их глаза округляются: «Не может быть!». Когда же к нам в Клинику неврозов им. И. П. Павлова приезжают американцы, канадцы, немцы, французы, шведы, индусы, то, едва завидев комнату, в которой консультировал больных Иван Петрович Павлов, они разражаются просто щенячьим восторгом! Ну, это бред какой-то… Наши ученые сделали величайшие открытия в области психологии, открытия, позволяющие кардинально изменить жизнь конкретного человека к лучшему, и нам просто необходимо об этом знать.

Без открытий И. М. Сеченова; И. П. Павлова, А. А. Ухтомского и Л. С. Выготского, ставших центральными в психологии, невозможно было бы развитие этой науки.

Вторая причина больше личного свойства. Во-первых, невозможно больше смотреть на то, что читают мои дорогие сограждане! Иногда я задаюсь вопросом: это нас держат за умственно отсталых или же мы действительно умственно отсталые? Нельзя больше читать жикаренцевых, свияшей, травинок и еще черт знает кого! Нельзя ходить по экстрасенсам и колдунам, магам и наследственным чародеям! Это просто вредно для здоровья! Но на книжных развалах абсолютный вакуум доступной и необходимой обычному культурному человеку литературы по самым важным, я подчеркиваю, самым важным вопросам: о том, «что он», «кто он» и «как он». Во-вторых, я уже достаточно, как мне кажется, написал всяких «умных книжек», которые никому, кроме узкого круга специалистов, не понятны. Теперь бы мне хотелось перейти с «птичьего языка» науки на «человеческий» и рассказать о том, что каждого человека интересует, о том, что он давно хотел спросить, но не знал, у кого. В конце концов, я думаю, всем бы хотелось знать, почему наша жизнь отнюдь не столь радужна, как это мерещилось нам в детстве.

Третья причина, которая на самом деле является, безусловно, первой, такова: у нас в стране львиная доля, я подчеркиваю, львиная доля населения страдает неврозами и связанными с ними расстройствами психики. Лечить эту львиную долю — некому, заявляю это официально. В России психотерапевтов — днем с огнем, а толковые — вид исчезающий, уже никакая «Красная книга» не поможет. С другой стороны, и у населения уровень психологической культуры таков, что если звучит слово «психотерапевт», то все сразу почему-то думают, что речь идет о психиатрах и сумасшедших. А на самом деле имеются в виду нормальные, точнее говоря, обычные люди и специалисты, которые помогают этим людям улучшить качество жизни. И что получается? Все мы годами страдаем от внутреннего напряжения, разнообразных страхов, тревог, раздражительности, перепадов настроения, депрессий, навязчивости, нарушений сна, головных болей, других телесных заболеваний «нервной природы», семейных проблем, от конфликтов на работе и т.п., и при этом все свято уверены, что это в порядке вещей. Ну что ж, по крайней мере, нам нужно элементарное психологическое образование, ну хоть какое-нибудь, хоть чуть-чуть, хотя бы самую малость, чтобы себя и своих близких обезопасить. Но к нам все время относились, как к мясу и тягловой силе, вот мы и сами стали так к себе относиться, а мы ведь люди, у нас душа есть, она имеет свойство страдать, и поэтому нужно уметь ей помогать.

Опасное дело — убедить человека, что он во всем подобен животному, не показав одновременно и его величия. Не менее опасно убедить его в величии, умолчав о низменности. Еще опаснее — не раскрыть ему глаза на двойственность человеческой натуры. Благотворно одно — рассказать ему о той его стороне, и о другой. Человек не должен приравнивать себя ни к животным, ни к ангелам, не должен и пребывать в неведении о двойственности своей натуры. Пусть знает, каков он в действительности»

Короче говоря, желающие могут продолжать в прежнем духе, эта книга для остальных — о душе. Причины я изложил.

Впрочем, есть еще одно обстоятельство, которое, кстати, и объясняет достаточно странное на первый взгляд название этой книги [1]. Мы ходим задрав нос: мы венец творения, цари природы, лучшие из лучших! Но если судить, исходя из фактических данных, а не из желаемого, традиционно принимаемого нами за действительное, то оказывается, что мы не венец, а ошибка творения, что в природе мы не цари, а самозванцы, и что мы — «лучшие из лучших» — стоим первыми в списке на выбраковку. Мне бы хотелось, чтобы все это осознали и жить станет легче, и продуктивности будет больше. А вот продуктивности нам, ох, как не хватает!

Человек это не «Человек Разумный» (Homo Sapiens), а «Человек Неразумный» (т.е. Homo-не-Sapiens), пока мы этого не поймем, рассчитывать нам не на что. Когда Сократ говорил, что «я знаю то, что ничего не знаю», он открывал тему, а потому мог осуществить ее рассмотрение и прийти к важным практическим выводам. Нам следует сначала признать собственную неразумность, что, как нетрудно догадаться, является первым шагом к здравомыслию, а потом и к разуму. В противном случае мы так и останемся досадной «ошибкой матушки-природы», до тех пор, правда, пока она с нами не расправится. Вот все это и обсудим…

Введение

— Вы знаете, как работает мозг? — он спрашивает меня недоверчиво и одновременно испытывающе, ему недавно исполнилось 14 лет. Он заявил родителям, что он гений, и они насильно притащили его на консультацию к психотерапевту. Он произносит эту фразу не то как вопрос, не то как издевательство и, не отводя глаз, наблюдает за моей реакцией.

Знаю ли я, как работает мозг? Метко! В принципе это, конечно, хорошо известно, но спроси любого «специалиста по мозгу» вот так, в лоб, уверен, он не найдется с ответом. А ведь следовало бы!

Мы знаем о мозге и психике до неприличия много, но все это знание рассеяно окрошкой маловразумительных понятий на бесчисленных страницах специальных изданий, растворено во множестве частных и конфликтующих друг с другом теорий, построенных на гипотетических предположениях. Оно повисло каким-то темным, мутным облаком в нашем, «специалистов по мозгу», личном и профессиональном опыте. Это знание подразумевается, даже используется временами, однако им не владеют вполне. Но зачем в таком случае это знание нужно?