Кричи, малышка, от удовольствия (СИ) - Элен Ош

Кричи, малышка, от удовольствия

Элен Ош

Глава 1

Аромат вызова

— Нет-нет-нет… Ну, пожалуйста! Ну блин, — стону я, сжимая кулачок над мертвым экраном мобильника.

Сдох. Предательски, в самый неподходящий момент. Конечно, будь я, Инга Станиславовна, хоть чуточку дальновиднее и заботливее относилась к гаджету, не промокла бы сейчас до нитки, проклиная незадачливый день и безнадежно высматривая такси. Ни одного! Как назло. И теперь не вызвать. А время поджимает.

А еще моросящий дождь оседает противными мелкими каплями на лице, а волосы… О боги, висят сосульками! А еще час назад я выглядела как эффектная леди в элегантном пальто, сапожки на высоком каблуке. Ловила восхищенное отражение в витринах бутиков и… Эх, теперь стою на остановке в предвкушении экзотического путешествия в душном автобусе, где вперемешку благоухают пот, перегар и… Мне, владелице салона здоровья и красоты «Энергия», порой непостижимо, как можно настолько пренебрегать собой, чтобы источать подобные «ароматы». Но…

Машина в ремонте, а я, вздохнув и в последний раз окинув взглядом дорогу в тщетной надежде на чудо, вынуждена втиснуться в подоспевший автобус. Как селедки в бочке! О том, чтобы пробиться вглубь салона, не может быть и речи. Стараюсь не смотреть на лица, но лихорадочно ищу, за что бы ухватиться.

Автобус, взревев, отваливает от остановки и набирает ход, но тут же дергается, словно в предсмертной агонии, когда водитель с остервенением давит на тормоза. Теряю равновесие, заваливаясь назад.

— Ой, мамочки…

— Держу! — чьи-то сильные руки обхватывают меня поперек талии, мягко, но уверенно притягивают к крепкой мужской груди, и ухо обжигает бархатный голос: — Держу крепко!

— Спасибо, — шепчу я, словно выныривая из оцепенения.

Поворачиваю голову и взгляд утыкается в черную кожу куртки. Медленно скольжу выше, и меня накрывает волной опьяняющего и дерзкого аромата.

Парень, властно прижимающий меня к себе, пахнет… вызовом. Знаете, как будто стоишь на самом краю обрыва, а внизу — бушующее море. В его аромате есть что-то первобытное, дикое.

Сначала это легкий удар специй — черный перец, острый и искрящийся, как его взгляд. Затем — свежесть моря, ветер свободы, зовущий к приключениям. И, наконец, остается тепло. Амбра и мускус — это как обещание чего-то большего. Он пахнет вызовом, уверенностью, дикой притягательностью. Он пахнет… интересно. Очень интересно.

— Задняя площадка, за проезд платим! — рявкает водитель, вырывая меня из задумчивости.

— Ах да, это мне… Сейчас, момент!

— Не волнуйся, — бросает незнакомец, и, не отпуская меня, другой рукой достает карту и, ловко проскользнув между пассажирами, прикладывает ее к валидатору.

— Ну зачем? Я могла и сама заплатить.

— Лучше повернись ко мне. Так будет удобнее и… приятнее, — шепчет он, а щеки мои вспыхивают, словно слова таят двойной смысл. Повинуясь, я разворачиваюсь и…

Черт возьми, ну почему мне не восемнадцать лет? Так обидно становится. Впервые в жизни, наверное. Он — само совершенство! Высокий, сложенный как античный бог. Даже куртка не в силах скрыть атлетическую мощь его тела. А лицо… мужественное, несмотря на юность. Взгляд темных глаз пронзителен и глубок, словно бездна. Прямой, волевой нос. И эти губы… чувственные, манящие, созданные для поцелуев.

И под моим бесстыдным взглядом эти губы расцветают ослепительной улыбкой, а глаза… Сколько же в них огня и страсти!

— Как тебя зовут? — выдыхает он в самые губы, крепче прижимая к себе.

Сквозь ткань куртки чувствую упругость его мышц и жар, исходящий от тела. Имя слетает с губ непроизвольно, мысли в голове словно расплавились.

— Инга.

— Звучит как вызов! Редкое имя в наши дни. Мне нравится.

— Спасибо, — улыбаюсь, чувствуя себя немного глупо. — А тебя?

— Арсений, но для тебя — Арс.

— Имя с характером… будто стрела?

— Прямо в сердце! — его шепот обжигает ухо, руки скользят по спине, лаская влажную от дождя ткань пальто, опускаясь все ниже.

— Ты флиртуешь со мной… Арс?

— Грех не воспользоваться таким случаем, согласись.

Приподнимаюсь на цыпочках, шепчу в ответ, а он склоняется ниже, ловя каждое слово.

— Я взрослая тетя… Которая развела мальчика на проезд в автобусе.

Он взрывается тихим смехом, и его горячее дыхание опаляет мою шею, заставляя кожу покрыться мурашками.

— Тогда с тебя чашка кофе и мороженое.

— Не слишком ли большая плата? Проезд стоит дешевле.

— В качестве бонуса… еще и покатаю, — шепчет он, лукаво улыбаясь, и я теряюсь в двусмысленности его слов. Едва успеваю заметить, как автобус подъезжает к моей остановке.

— Было заманчиво, но… Удачного дня, Арс!

Выныриваю в прохладный воздух, жадно вдыхая его. Господи, что это вообще было?

Глава 2

Дерзкий поцелуй

— За тебя, Инга! — хрустальный перезвон бокалов рассыпается над столиком, теряясь в гуле ночного клуба. Голоса подруг, опьяненные весельем, сплетаются в праздничный хор. — С днюхой, подруга! Чтобы везло и… богатого тебе любовника!

На последней фразе давлюсь вином. Отставляю бокал. Сквозь спазмы смеха и жгучий кашель выдыхаю:

— Вот уж спасибо, Кать! Но любовник вроде как полагается замужней, а я в разводе уже… шесть лет.

— Тогда сразу мужа, — заявляет Ирка. — Молодого самца!

— Ой, от меня взрослый-то сбежал, а молодой… — отмахиваюсь от нее. — Мне уже… сорок два годика, между прочим.

— Ну так что? Подумаешь! Это возраст что ли? Ты красивая, стройная, ухоженная, самодостаточная, — не унимается Катя.

— Именно, — усмехаюсь я, окидывая взглядом ночной клуб, где гул техно сливается с ослепительными вспышками стробоскопов.

В этом хаотичном мельтешении вылавливаю силуэты танцующих, каждый из которых двигается в своей собственной вселенной. Диджей задает ритм, но правила определяет количество выпитого. Кто-то отдается бешеному танцу, превращаясь в вихрь энергии, другие едва покачиваются, словно загипнотизированные змеи, но всех объединяет одно — блаженное, всепоглощающее «хо-ро-шо».

— Инга, я серьезно, — Ира возвращает мое внимание, а я снова беру бокал и делаю глоток вина. — Ну сколько можно жить одной, похоронив едва ли не в буквальном смысле свою жизнь? Если бы не мы с Катькой, ты бы и днюху одна, в четырех стенах, отмечала. Скажешь, не так? Неужели, у нас перевелись самцы на Руси?

— Ты хотела сказать «богатыри»?

— И они тоже,