Лекарство от мести (СИ) - Новак Настасья

Лекарство от мести

Пролог

— А теперь я бы хотел пригласить на своё место дочь Арчи, Шарлотту. — Священник поднял глаза на девушку и, поджав губы, жестом указал ей на место рядом с собой. — Чарли хочет что-то сказать.

Стоял чудесный, яркий, солнечный, тёплый день, и, казалось, ничто не сможет его омрачить, но… Молодая девушка по имени Шарлотта Морган сегодня хоронила своего отца — единственного родного человека в её жизни. Чарли чувствовала пустоту внутри себя, будто вырвали ту часть души, что помогла бы выразить чувства, которые сейчас переполняли её.

Было больно. Больно от того, что она осталась совсем одна. Ей хотелось горько и громко плакать, чтобы как можно скорее выплеснуть те страдания, что принесла смерть папы. Но Чарли не могла. Девушке казалось, что если дать волю своим эмоциям сейчас, то люди, присутствующие на похоронах, посчитают её слабой. Она и так нарушила все мыслимые и немыслимые правила: вела машину с гробом сама, была в числе тех, кто нёс его к могиле…

— Сегодня, пока ехала сюда, я думала о том, как много за свою жизнь сделал отец. — Чарли сделала глубокий вдох. Она чувствовала, как к горлу подкатывает ком. — Он помогал всем. Помогал создавать рабочие места, поэтому у него и получилась чудесная и огромная компания, помогал многим благотворительным фондам, помогал мне, — она прикрыла глаза, — но не смог помочь себе… — Чарли выдохнула и решила вспомнить что-то другое, чтобы не плакать. — Сегодня тринадцатое августа, а я могу думать совсем о другом: в один из таких дней мы с папой должны были отправиться в парк аттракционов, но, по своему обычаю, он вынужден был уехать в свой офис. Я была так расстроена, что проревела весь день в саду. Зато когда папа вернулся, он привёз с собой огромный разъездной фестиваль, который уже собирался покидать Сиэтл. А ещё фейерверки. Много фейерверков. Наверное, мы бы спалили весь наш дом, но тогда вся детвора с нашей улицы была счастлива. — Чарли ухмыльнулась и зажала переносицу пальцами. — Мой папа всегда был рядом со мной. Он был выдающимся и величайшим человеком из всех, что я знала. — Она улыбнулась. — Я люблю тебя, пап…

По щеке скатилась слеза. Чарли быстро смахнула её и покинула место священника. И снова она нарушила правило… Все разошлись, но Шарлотта ждала до последнего броска земли в могилу. Ей казалось, что если она уйдёт раньше, то предаст его память. Чарли будто вросла в землю и не могла пошевелиться. Идти домой совсем не хотелось…

Мать умерла при родах, поэтому воспитывал Шарлотту только отец. Девочка росла в любви, заботе и внимании. Арчи всегда исполнял любой каприз дочери, но вместе с тем она выросла неизбалованной, скромной, воспитанной. Несмотря на хороший достаток в семье, Чарли никогда не пользовалась деньгами и связями отца, в особенности, когда выросла и стала зарабатывать сама.

Арчи всегда надеялся, что дочь примет бразды правления его корпорацией, но Чарли интересовалась совсем другим. Проработав несколько лет патрульным в полиции Сиэтла, она, наконец, заслужила повышение до детектива в отделе нравов. Работать в новой должности получалось у неё очень хорошо. Шарлотта так хотела, чтобы отец увидел её старания и все продвижения по службе, чтобы гордился ею. Но спустя год после повышения по службе дочери Арчи умер.

***

Закончив смену в участке, Чарли решила задержаться, чтобы выяснить новые подробности смерти отца. Сидя за своим столом, она задумчиво рассматривала фотографии. Слишком странная смерть. Шарлотта никак не могла понять, почему он решил свести счёты с жизнью, а отметины от верёвки на шее только укрепляли её сомнения: они не совсем совпадали с теми, что должны быть у самоубийц. Одни следы словно маскировали другие.

— Чарли, сколько ты ещё будешь копаться в этом деле? — раздался голос от двери. — Тебе нужно отпустить это и, наконец, заняться своей жизнью!

Мужчина чуть старше средних лет подошёл к её столу. Капитан участка, где работала Шарлотта, был недоволен, что она посвящает слишком много времени личным вопросам, хотя это совсем не отвлекало её от непосредственных обязанностей. Он понимал, что Чарли тяжело. Капитан сбился со счёта, сколько раз предлагал ей уйти в отпуск, чтобы отдохнуть и прийти в себя. Но Шарлотта отказалась, ссылаясь на то, что отвлекается на работе.

— Сэр, я… — Девушка подняла глаза на начальника. — Ещё пять минут, и ухожу. — Посмотрев на наручные часы, она поняла, что время уже далеко за полночь.

— Возьми завтра отгул. — Капитан положил ладонь на её руку. — Это приказ.

Шарлотта кивнула. Что же, выходной не помешает. Так она сможет уделить больше времени своему личному расследованию. Собрав вещи и накинув кожаную куртку, Чарли вышла на улицу и поёжилась. С момента смерти папы прошло уже чуть больше двух месяцев. Осень была в самом разгаре и шёл моросящий дождь, а ветер был таким пронизывающим, что казалось, будто забирается под кожу и холодит внутренности.

Чарли села в машину и завела двигатель. Пока автомобиль прогревался, Шарлотта думала лишь о том, куда ей ехать: в свою квартиру или же в отчий дом. С момента похорон Чарли ни разу не была в доме. Слишком тяжело она переносила смерть отца, ей было страшно и… тоскливо находиться там.

— Решись уже, идиотка! — Чарли бубнила себе под нос, стуча по рулю кулаками. — Странгуляционные борозды расположены неестественно для самоубийц. Это сможет понять даже обычный патрульный. Почему отдел убийств решил, что это самоубийство? Записку всегда можно заставить написать.

Шарлотта имела странную привычку: рассуждать вслух. Так ей было проще поймать ниточку своих мыслей, чтобы развивать её и прийти к какому-то логическому умозаключению. Пока Чарли рассуждала о расследовании, она не заметила, как подъехала к воротам дома.

— Ну, что же, видимо, время пришло…

Шарлотта открыла ворота и заехала во двор. Оставив машину около входа в дом, она взяла с заднего сиденья рюкзак и вошла внутрь. В доме было прохладно и темно. Чарли включила фонарик и направилась в подвал, чтобы проверить щиток. Как она и думала, в автомате было выключено электричество. Повернув рычажки в рабочее положение, девушка поднялась из подвала в дом, а затем на второй этаж в свою комнату. Вдруг почувствовав смертельную усталость, она без задних ног рухнула на кровать и мгновенно отключилась.

***

Утром, обойдя весь дом, чтобы проверить всё ли в порядке, она застыла у кабинета папы. Только спустя несколько минут она решилась войти. Ностальгия накатила в ту же секунду, как Чарли переступила порог комнаты. Перед глазами встала картинка, как она, ещё ребёнком, забегала в кабинет отца и садилась к нему на колени, чтобы обнять его за шею и крепко поцеловать в щёку. Шарлотта улыбнулась и смахнула слёзы с глаз.

Как бы ни было ей тяжело здесь, она твёрдо решила, что должна найти хоть малейшее доказательство того, что папа не мог уйти из жизни по своей воле. Чарли начала копаться в коробках, которыми был заставлен весь кабинет, но не нашла никакой зацепки.

Случайно задев ногой подставку для кочерги у камина, девушка вздрогнула: раздался характерный звук чего-то открывающегося. Найдя глазами место, откуда шёл звук, Шарлотта удивилась: напротив камина у окна открылся замаскированный в стене маленький шкафчик. Она никогда не слышала от отца, что в его кабинете, да и вообще в их доме, есть потаённое место. Теперь она не могла не проверить, что там.

В шкафчике оказалось несколько папок. На обложках было написано «ФБР» и красовался огромный красный штамп «совершенно секретно». На папках лежал диск с подписью «Для Чарли». Сердце девушки забилось с такой скоростью, что зазвенело в ушах. Каким образом в их доме оказались папки ФБР? Папа никогда не был связан с бюро и уж тем более не работал там. Это Шарлотта знала наверняка.

Она открыла папки. Почти всё, что было написано в документах, было закрыто чёрными полосами. Лишь пару дат и имён не скрывались. Чарли была находчивой девушкой. Она сразу же поднесла бумаги к окну, через которое лился дневной свет, и прислонила их к стеклу, чтобы прочесть скрытый текст. Но и это ей не помогло.