Мертвая Точка Вселенной - Леон Арсеналь

Леон Арсеналь

Мертвая Точка Вселенной

В голубом сумраке каюты Гульс Гаратан, прикрыв веки и с сигаретой в руке, лежал на койке. Дым медленно поднимался в темноте, и его белесые спирали казались миражами, навеянными воспоминаниями о других планетах, о других лунах, о других мирах, об экзотических городах, о космопортах под чужими небесами. Воспоминаниями о космических кораблях с вычурными названиями, ожидающих загрузки на посадочных полосах, описывающих бесконечные орбиты или заходящих на посадку в тучах дыма и пламени.

Гаратан опустил руку к полу каюты, подсознательно надеясь ощутить тот глухой гул, который всегда присутствует в корпусе корабля от работающих двигателей и бортового оборудования. Но сейчас металл лишь слабо вибрировал.

Лениво потянувшись, Гаратан посмотрел в псевдоиллюминатор, отвел взгляд, но тут же опять вернулся к экрану кругового обзора. Его так и тянуло созерцать Мертвую Точку. Он словно наслаждался видом межзвездной бездны, огромных солнц, пылающих в вакууме, и мертвых космических кораблей, неподвижно висящих во мраке. Гаратан подошел к экрану, не в силах оторвать глаз от звездного кладбища. Останки кораблей были похожи на рыб, попавшихся в невидимую гравитационную сеть.

Он медленно выпустил струю дыма, впившись глазами в экран. Чернота на нем, казалось, вмещала в себя всю безбрежность, пустоту и безутешность космоса, и от нее невольно кружилась голова. Безымянные светила пылали в космической ночи. Сотни, тысячи неподвижных кораблей блестели во мраке, как миниатюрные искусственные луны.

И где-то там, в этой мертвой точке Вселенной, среди созвездия потерянных кораблей, уже несколько веков дремал древний корпус звездолета «Мильг Мерайн», капитана которого звали Арога.

Мысль об этом любопытном человеке, который почти четыреста лет тому назад погиб, но странным образом продолжал жить, побудила Гаратана наконец оторваться от экрана. Он включил систему видеосвязи, настроенную на частоту «Мильг Мерайн», и монитор сразу ожил. Капитан Арога был доступен для связи круглосуточно.

На экране появился высокий, смуглый и тощий человек. Небрежно одетый, окутанный табачным дымом, он сидел, развалившись, за письменным столом необычной формы. Это был общительный собеседник и большой любитель поспорить, обладатель непринужденных манер и блестящих темных глаз. Капитан корабля «Мильг Мерайн» — или, точнее, его призрак.

Когда-то Гаратан не раз слышал и, случалось, сам, посмеиваясь, рассказывал истории о призраках на борту космических кораблей. Иногда он даже верил, что порой видел в мертвенно-бледном свете коридоров туманные силуэты, которые при попытке рассмотреть их получше растворялись в воздухе. Но он не мог себе представить, что когда-нибудь ему доведется беседовать с электронным призраком, созданной бортовым компьютером на основе данных о давно умершем человеке.

Гаратан мог лишь предполагать, какими были последние дни жизни настоящего Энтаунса Ароги. Он представлял, как тот прозябает в этом гравитационном болоте, на исковерканном корабле, в окружении трупов своих товарищей, лицом к лицу с неминуемой смертью. Как, отчаянно стремясь избежать смерти и небытия — подобно всем тем, кто терпел бедствие в Мертвой Точке, — капитан подвергает свой мозг мучительной процедуре передачи электронному мозгу корабля массивов данных, накопленных в нейронах — потоков воспоминаний, эмоций и чувств…

— Добрый вечер, суперкарго, — улыбнулся Арога. — Что, не спится?

— Да, капитан, — вздохнул Гаратан. — Надоело уже все. Одно и то же, день за днем…

— Скорее, ночь за ночью, — вежливо поправил его собеседник. — В космосе не бывает дней, тут только ночи. В наше время профессионалы выражались более точно.

— Сдается мне, вам нечего сказать по существу, — проговорил, закуривая еще одну сигарету, Гаратан.

— Нечего, к сожалению, — покачал головой Арога. — Я не хотел бы лишать вас надежды, но сюда, в Мертвую Точку, попадают редко. Только один гиперпространственный прыжок из миллионов заканчивается таким образом. И когда это происходит, корабль прибывает сюда сильно поврежденным, если не сказать — разбитым.

— Ясно. Но надо жить, словно ничего не произошло, и не терять надежды.

— Конечно. Пасть духом — хуже всего. В Мертвой Точке — это верная гибель.

— Что ж, капитан, мне пора немного поработать. Потом, когда у меня будет побольше времени, я снова приглашу вас.

— Прекрасно. — Арога с наслаждением затянулся своей вечной сигаретой. — Может, тогда нам удастся сгонять пару партий в какую-нибудь настольную игру.

Суперкарго кивнул на прощание и отключился.

Должно быть, капитан «Мильг Мерайн» был заядлым курильщиком и страстным поклонником тех игр, которые требуют от участника одновременно везения и мастерства.

Затушив окурок, Гаратан вышел из каюты.

Система переходов в виде туннелей, где царила невесомость, пронизывала весь корабль, как будто сеть искусственных вен. Суперкарго неспешно плыл по коридору без определенной цели, проверяя показания датчиков в те моменты, когда лампы вспыхивали белым или фиолетовым светом.

В одном из туннелей висевший между полом и потолком механик, вооружившись визором, возился с каким-то массивным агрегатом, явно пытаясь устранить одну из многочисленных аварий, вызванных прыжком в Мертвую Точку.

Гаратан медленно подплыл к нему:

— Как поживает эта штука?

— Как поживает? Мы можем остаться без воздуха в любой момент. Аварийные системы дышат на ладан — они ведь не предназначены для длительной работы.

Гаратан молча кивнул, и механик больше не произнес ни слова. Вдруг сильный удар сотряс стены туннеля. Тяжелый грохот, удаляясь, понесся по металлической обшивке корабля.

— Вот черт!.. Что это было? — Механик вздрогнул так, что перевернулся в воздухе вверх ногами.

Приложив палец к губам, суперкарго попросил его помолчать, потом, оттолкнувшись ногами от пола, взмыл вверх, вцепился в потолочную переборку и приложился ухом к металлу. Они долго пробыли в этом положении: один — медленно вращаясь вокруг своей оси в голубоватом полумраке коридора, другой — прилипнув, словно некое паразитическое растение, к арочному своду коридора. Оба ждали, что звук повторится, но этого не произошло.

Наконец Гаратан отцепился от потолка и плавно опустился на пол.

— Ничего не слышно. Наверное, какой-то обломок задел корпус.

— Наверное.

Гаратан опасливо покосился на переборки. Из-за неудачного прыжка через гиперпространство в каркасе корабля возникли опасные повреждения, и суперкарго постоянно совершал обход отсеков, опасаясь, что в любой момент какая-нибудь секция корпуса не выдержит нагрузки.

Он повернулся к механику:

— Пойду в рубку. Думаю, старик уже там.

— Наверняка. А я тут еще повожусь: может, удастся что-нибудь исправить.

— Если этот грохот повторится, сообщи мне.

— Конечно.

Капитан сидел в темной рубке, держал в руке чашку с горячим кофе и неотрывно смотрел на экраны. Гаратан остановился, чтобы зрение адаптировалось к темноте. Капитан не шевелился. Тихо шелестела вентиляция, и на мониторах пульсировали огни ада и корабли, парящие в пустоте космоса.

Наконец капитан заметил присутствие своего помощника. Вяло ткнул рукой в один из настенных экранов, и суперкарго понял, что капитан был поглощен созерцанием гигантского звездолета, который дрейфовал чуть выше и левее «Сульса».

Это была исполинская космическая рыбина размером с небольшую луну. Множество палуб, расположенных друг над другом и закрытых огромными куполами. Платформы, башни, сложная сеть конструкций, между которыми протянуты висячие мостики. Искусственный мир, переливающийся оттенками тусклого золота и меди в космической ночи, как легендарный летучий город.

Взгляд на этот огромный мертвый звездолет вызывал беспокойство и даже тревогу. Не то из-за его форм, объемов, размеров, не то из-за неприятного ощущения заброшенности. Это впечатление усиливалось изображением, которое передавали телескопы: тысячелетняя эрозия корпуса под воздействием медленного дождя обломков и метеоритов. «Да, это великолепное зрелище», — подумал Гаратан, усаживаясь в темноте в кресло и взирая на гигантскую развалину, висящую во мраке, словно потерянная кем-то в космосе драгоценность. Она была великолепной — и ужасной.

Однако в тот момент, когда они, потерпев бедствие, оказались в Мертвой Точке с вышедшими из строя системами жизнеобеспечения, этот корабль внушал им надежду на спасение, и они решили, что для пополнения запасов продовольствия и оборудования было бы неплохо обыскать трюмы гигантского соседа…

— За свои тридцать лет службы, из них десять — в должности капитана, я не потерял ни одного человека, — пробормотал капитан, словно прочитав мысли суперкарго. — И, естественно, ни одного корабля.