Человек с картинки (сборник) - Анастасия Черкасова

Анастасия Черкасова

Человек с картинки

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

©Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес

Вступление

Огромный мир. Просторные дали. Большие города со множеством горящих огней, в каждом из которых – чья-то жизнь. Небо – такое большое, что его видно отовсюду, из любого уголка планеты – и эти облака, окрашенные багрянцем солнечных лучей, освещающих так же все, абсолютно – все. Леса, многочисленные деревья, бескрайние поля. Моря – огромные, необъятные для человеческого глаза. И эти блики на воде, рожденные все тем же солнцем – одним для всех. Цветы, запахи растений. Сколько в мире запахов? Целая гамма. Сколько их? Миллиарды? Больше? Не сосчитать. Не представить. Макушки гор, кажущиеся издали такими крошечными, словно игрушечными, а на самом деле – все таким же огромными, что ни одному из людей, лицезреющих их макушки, не хватит и целой жизни на то, чтобы обойти их все, заглянуть в каждую из ложбинок искрящегося камня. Сколько тропок на свете, сколько дорожек – не пройти. Никогда не пройти, и даже не представить. Множество зверей. И птиц. Чаек, латающих над этим морем. Маленьких черточек, парящих в этом небе – одном для всех. Птица издали – это тоже крупинка, такая маленькая, что не пройдет и минуты, как она скроется вдали, потерявшись навсегда в этом мире, скрывшись от глаз человека, наблюдающих за ней. Степи. Бескрайние пустыни. Теплый песок. Запах листьев. Запах моря. Привкус морской пены, осязаемой где-то внутри так явно, что кажется, словно кусочек моря умещается на кончике человеческого языка. И везде – звери. Сколько их? Таких разных, таких непохожих друг на друга. И везде, везде в этом мире – люди. Столь же разные, несмотря на некоторое внешнее сходство. Множество лиц. Множество отражений человеческих душ. Словно блики на воде. Словно искорки на многогранном хрусталике. День – и ночь. Темнота и свет. Холод – и тепло. Многочисленные блики. Многочисленные оттенки миллиардов запахов. Все это – мир. Все это – наша жизнь.

Возможно, мир не имел бы столь громадного количества оттенков одних и тех же вещей, на первый взгляд кажущихся таким похожими, такими одинаковыми. Он был бы проще и однозначней, если бы не существовало в нем этих разных человеческих душ, порождающих такое разное восприятие окружающего. Даже эти блики на воде – каждый человек видит их по-своему. Чувствует. Или не чувствует совсем. Представить только: внутри каждого человека есть это все – и чайки, и сверкающая гладь воды, и легкий шум крон могучих деревьев, и многоголосное цоканье зверьков. И опять же – души, эти разные человеческие лица. Каждый человек – все чувствует по-своему, воспринимает по-своему. Внутри каждого – такой вот огромный мир, окрашенный своими собственными цветами. Пропитанный запахами и звуками, и каждый из этих миров – уникален. Все это, все – все умещается внутри одного-единственного человека, даже самого маленького. Внутри каждого из нас – целый мир, единственно уникальный.

В серии книг «World Inside» я хочу поделиться с читателями своим собственным миром, открыть глазам других свое восприятие. Каждую из книг я постараюсь сделать так же особенной, отличной от других, дабы открыть разные грани, разные отблески своей души.

Вторая книга серии «Человек с картинки» посвящена той части жизни, без которой люди ни в одну эпоху своего существования не могли помыслить истинного смысла своей жизни. Той части жизни, без которой сущность человеческая пуста, а душа – одинока. Эта книга посвящена теме любви. Любви возвышенной – единственной на протяжении жизненного пути человека, любви всепоглощающей, порождающей желание отдать для другого человека все. Любви самопожертвующей, не дающей возможности жить без единственно любимого человека, окрыляющей, позволяющей сотворить истинное волшебство силою своего чувства. А так же о любви приземленной – более реалистичной, более возможной, чаще встречаемой, более простой и понятной, но не в меньшей степени имеющей право на существование.

Билет в один конец

Мороз щипал мои щеки. Я тихонько шел по улице, было уже совсем темно, тонкий лед похрустывал у меня под ногами. Противный ледяной ветер дул мне в глаза. Зима без снега – противно. Когда нет снега, то всегда кажется, что на улице лютый холод, даже если температура воздуха ушла не далеко за минус. И кажется, что вечер темнее обычного, жутко, гадко, и такое ощущение, будто это не закончится никогда. Зима без снега… Застывшая грязь. Холод. Но я не ощущал этого холода, или не обращал на него внимания, хотя щурился от ветра, не замечал, как и то, что он нещадно трепал мои заиндевевшие волосы. Ведь рядом со мной шла Карина.

Каринка! Любовь моей жизни, первая и единственная. В свои девятнадцать лет я знал, что больше никогда никого не полюблю, и даже думать не смогу ни о ком с такой трепетной нежностью, с какой я всегда вспоминал о ней.

От мороза у нее раскраснелось лицо, а волосы трепетали на ветру. Я глядел на нее и не мог наглядеться, глядел и осознавал, что сегодня вижу ее в последний раз, что никогда, какую бы длинную жизнь я не прожил, я не увижу такого близкого и родного лица, единственного в природе.

Карина. Я смотрел и со вздохом опускал взгляд на окоченевшую землю, не выдерживал и снова смотрел. Ее же глаза постоянно смотрели прямо, такие светлые, с чуть заметной искрой легкой грустинки, но абсолютно спокойные и бесконечно верившие своему счастью.

Мы шли рядом, мы просто гуляли, и ветер остервенело носил по дороге помятые бумажки.

– Значит, все? – задумчиво произнес я, – Так просто… Странно.

– Выходит, так, – Карина вздохнула, – сейчас бы в школу, да? В десятый класс. И почему тогда ничего не получилось?

Я не знал на это ответа.

– Миша, Миша, – глаза Карины погрустнели больше, припомнив былое-старое, давно забытое, – И почему ты тогда отказался от меня?

– Не знаю, – мое сердце разрывалось, – Я был дураком. Просто дураком, с еще, оказывается, детским умом, вообразившим себя взрослым. А что бы тогда сейчас было? Как думаешь?

– Все было бы совсем по-другому, – Карина горестно опустила глаза, – Мы были бы уже четыре года вместе. Представляешь? Четыре года! Я это точно знаю. Ведь я тогда так любила тебя, так любила! Моя первая любовь… Любила, еще полудетским сердцем, но это не имеет значения, ибо и дети любить умеют. И еще неизвестно – может быть, даже больше взрослых.

– Любила? – я снова грустно посмотрел на Карину, – А сейчас? – я отвел глаза, – Ладно, глупый вопрос, не отвечай.

Помолчав, я вздохнул:

– Да, любила. Как жаль, что нельзя вернуть время назад. Я бы все тогда сделал иначе. Жаль.

– Да, жаль, – согласилась Карина. Ее взгляд стал совсем грустным, – Если бы ты тогда пришел, если бы был со мной, я бы только тебя всю жизнь любила. Так странно, да? Я бы не встретила Гришу. Четыре года – большой срок, а прошли, словно один миг.

Мы немного помолчали. Я первый подал голос:

– Знаешь, я словно вчера вот так вот с тобой шел. Из школы. Словно и не было этих четырех лет. Но они были, я знаю! За это время многое изменилось. Я понимаю. Теперь у тебя есть Гриша. И ты любишь его… А я люблю тебя.

Мы снова замолчали.

– Знаешь, я только в одно поверить не могу, – опять заговорил я, – Неужели ты и вправду выходишь замуж? Завтра… Уже завтра. Это – как черта. Потом другая жизнь. Черта для всего.

– Я бы очень хотела видеть тебя на своей свадьбе, – заговорила Карина, – Ведь ты очень близок мне. Но я не стала тебя приглашать, – Карина потупила взгляд, – Я подумала, что это ни к чему.

– Понимаю, – мы остановились, дойдя до ее подъезда. В последний раз.

– Ну, все? – мы встали друг напротив друга и встретились глазами. Я никогда не забуду, как она смотрела в этот момент – в ее ясных зеленых глазах стояла грусть, но на дне их плескалось счастье.

– Пойдешь? Тебе, наверное, пора. У тебя, должно быть, много дел, ведь завтра такой день!

Я грустно улыбнулся, Карина ответила мне чистой и искренней улыбкой:

– Да, пожалуй. Пойду. Приятно было повидать тебя. Как-нибудь еще обязательно встретимся.

Я глядел на нее и знал – нет, не встретимся, никогда не встретимся, глядел и старался запомнить, чтобы потом вспоминать всю жизнь, как выглядели тогда ее сияющие глаза, раскрасневшиеся щеки и чуть растрепанные волосы – тогда, в нашу последнюю встречу.

– Иди. Удачи, Карина. Желаю тебе большого-большого счастья. Тебе и Грише.

– Спасибо, – как часто потом на протяжении всей жизни я видел в своих снах эти приподнятые уголки губ! – И тебе счастливо. Пока.