Воин Хирицу - Лорен Коулмен

Лорен Коулмен

Воин Хирицу

Серия: Боевые роботы (Battletech) – 32

ПРОЛОГ

Небесный Дворец

Запретный город

Шиан

Конфедерация Капеллы

21 февраля 3058 г.

Ион Раш, Мастер Имарры, неторопливо прохаживался по танцевальному залу на третьем этаже Небесного Дворца, старательно избегая общения с другими гостями. Время от времени он делал глоток легкого сухого вина, оставляющего на языке привкус сливы. На нем был простой мундир Дома Имарры, скромный костюм цвета слоновой кости, отделанный зеленой тесьмой, называемой обычно «зеленью Ляо». Рукава украшали золотые пуговицы, а на правом плече поблескивал герб Конфедерации Капеллы. Не желая чересчур выделяться в толпе, Раш предпочел отказаться от церемониального меча-катаны и медалей.

В этот вечер в Небесном Дворце, где размещалось правительство Конфедерации Капеллы, отмечали самый важныи праздник года, если не считать, конечно, дня рождения канцлера,– китайский Новый год по лунному календарю. Пятнадцатидневное празднование, со всеми его ритуалами и обрядами, давало обычно сдержанным и даже замкнутым гражданам Конфедерации возможность расслабиться и повеселиться.

«Если это так, то почему же меня не отпускает напряжение?» Он взял с подноса пробегавшего мимо слуги тарелку с дзяоси и с удовольствием попробовал запеченное в тесте, богато сдобренное приправами мясо. Наслаждаясь острым вкусом лакомства, Раш так и не нашел ответа на свой вопрос.

Зал вовсе не был заполнен до отказа, но все же, по оценке Иона, в нем собралось около двухсот человек, и все они прогуливались, негромко переговаривались, пили вино, ели дзяози или сладкий рисовый пудинг нянгао, еще одно из любимых новогодних кушаний. Повсюду висели красные флажки и ленточки, призванные усилить своими яркими, жизнерадостными цветами атмосферу праздника. Гул десятков голосов ласкал ухо, но никто из гостей не попытался вовлечь в разговор Раша, одиноко двигавшегося по одному ему известному маршруту.

И дело вовсе не в том, что на него не обращали внимания. Трудно не заметить далеко не маленького роста мужчину с суровым, выразительным лицом. Его внешность – коротко постриженные светлые волосы, широкие черты славянского лица – явно свидетельствовала о том, что он не принадлежит к числу членов Управления, административно-бюрократической касты Конфедерации, которые всячески стремились сохранить и подчеркнуть характерные признаки своих азиатских предков: узкий разрез глаз и темные волосы. Его нельзя было отнести и к Интеллигенции, научно-технической касте, представители которой также оказались удостоенными чести присутствовать на празднике у канцлера. И даже не столько мундир, сколько крепкое телосложение, уверенная, почти до небрежности, походка, спокойный, словно режущий толпу взгляд пронзительных голубых глаз, ищущий потенциальных союзников и врагов, выдавали в нем представителя третьей социальной группы.

Джанши.

Воин.

Сотни заселенных миров Внутренней Сферы, занимающей пространство более чем в тысячу световых лет, имеют между собой мало общего. Каждый обладает собственными ресурсами и стремится к удовлетворению собственных потребностей. Управление везде строится по своему, а правительства решают разные проблемы. Но повсюду, во всех мирах, одно остается неизменным и незыблемым. Воины – это привилегированный класс.

Когда-то пять Великих Домов Внутренней Сферы, включавшей и Конфедерацию Капеллы, объединили все человечество под властью правительства, получившего наименование Звездной Лиги. Но примерно триста лет назад Лига рассыпалась, и с тех пор Дома Лордов-Наследников вели между собой ожесточенную борьбу. В боевых действиях широко применялись боевые роботы – огромные человекоподобные машины, весящие до сотни тонн, защищенные надежной броней, снабженные мощным оружием и управляемые с помощью самых передовых средств контроля.

Ион Раш был ветераном этих все еще продолжающихся войн, с тридцатилетним боевым опытом управления одним из десятиметровых исполинов. Он также носил звание Мастера Имарры, самого престижного из восьми Домов Воинов, дополнявших вооруженные силы Конфедерации Капеллы. Дома Воинов жили по особым законам, отдельно от обычного капелланского общества, и каждый из Домов представлял собой особый мирок. Мастера Домов лично отбирали кандидатов в воины из детей, достигших двенадцатилетнего возраста. Наставники Домов заботились о них, учили и тренировали. Дом Воинов управлял жизнью своих членов, жизнью, которая должна быть посвящена служению правителю. Конфедерации Капеллы и государству. Посвящена до самой смерти. Величайшая честь, быть удостоенным которой надеялся каждый горожанин Капеллы.

Этим же, в частности, объяснялось и то, что Раш держался несколько в стороне от общего веселья. Будучи защитником государства, он считал своим долгом оставаться настороже. Даже сейчас, когда нынешний канцлер, похоже, утратил бдительность. Тем более, сейчас.

– Составите мне компанию, Ион?

Словно в ответ на его мысли, канцлер Сунь-Цзы Ляо внезапно возник в метре от Раша, сопровождаемый, как всегда, двумя высокорослыми, облаченными в черное мужчинами. Мастер Имарры окинул обоих оценивающим взглядом, скрывая за ним свое удивление. Единственным знаком отличия на их черных костюмах был значок в форме черепа. Большинство людей узнавали их уже по этому символу.

Самые лучшие, самые грозные, самые опасные воины, члены элитного подразделения «Коммандос смерти». Их брали из регулярных воинских частей и из Домов Воинов и передавали в распоряжение канцлера. Но этих двоих готовил сам Ион Раш, он контролировал их жизнь на протяжении шести лет, прежде чем передать в «Коммандос смерти». Его они ни чуточку не пугали.

Возможно, это ошибка. Возможно, нет.

Высокий и худощавый Сунь-Цзы казался еще выше и стройнее рядом с внушительными фигурами телохранителей и выглядел моложе своих двадцати семи лет, хотя Раш и знал, что правитель поддерживает себя в хорошей физической форме и прилежно изучает карате. Канцлер был в традиционном для занимаемой им должности одеянии из красного шелка с вышитыми на груди и широких рукавах прыгающими бенгальскими тиграми. Его спину, как уже знал Раш, украшало сегодня изображение китайского зодиакального круга – дань наступившему Новому году.

Несмотря на ощущение дискомфорта, вызванное внезапным появлением канцлера, Ион вежливо улыбнулся. Сунь-Цзы, очевидно, долго выбирал подходящий момент, чтобы застичь врасплох Мастера Имарры, и сделал это не шутки ради.

– К вашим услугам. Небесная Мудрость, – произнес Раш и последовал за канцлером.

Четверть восточной стены танцзала представляла собой пуленепробиваемое стекло, что позволило гостям видеть не только широкий двор, но и огни столицы за восточным ограждением дворца. Шагая за Сунь-Цзы, Раш успел ухватить с подноса кусочек сушеного хлеба, чтобы было чем занять руки или рот, если возникнет необходимость взять паузу для обдумывания.

Сунь-Цзы шел, слегка покачиваясь, словно выпил лишнего, и даже споткнулся, когда они проходили мимо Джесса Вилларса, Мастера Дома Лу-Санн. Вилларс постарался сделать вид, что ничего не заметил, но Раш увидел мелькнувшее в его глазах презрение. Жаль, что канцлер пропустил это мимо своего внимания и не наказал наглеца за дерзость. Это могло бы решить некоторые проблемы, беспокоившие Мастера Дома Имарры. Но Сунь-Цзы, судя по всему, думал о чем-то другом.

У восточных ворот заканчивался парад бумажных фонариков. Раш мысленно поблагодарил канцлера за удачно выбранное для разговора время и, отломив кусочек сладкого хлеба, принялся неспешно его пережевывать. Настроение заметно улучшилось. Из всех новогодних празднеств ему больше всего нравился этот вот парад, с разнообразием красок, весельем и энергией гуляния, которому жители столицы отдавались с безудержной страстью.

За воротами, на улице, танцевали люди в огромных, ярко раскрашенных масках львов и драконов. Подойдя к стеклянной стене, Раш услышал ритмичные удары барабанов и звон цимбал, под звуки которых дергалась в почти не управляемой пляске длинная, похожая на гигантскую змею, вереница гуляющих. До слуха Иона доносилось стаккато хлопушек, взрывавшихся под ногами танцующих. Судя по огненным брызгам, их были сотни, нет, тысячи. Высоко над головами вращались прикрепленные к длинным шестам огненные колеса, разбрасывавшие во все стороны пригоршни сияющих красных и оранжевых искр. В какое-то мгновение на фоне красочного пейзажа мелькнула мрачная тень – из ворот вышел человек на неимоверно высоких ходулях.

– Итак, мы вступили в год Желтой Лошади, – пробормотал себе под нос Сунь-Цзы.

Вероятно, его услышали лишь несколько находящихся поблизости членов Управления, тактично отступивших при появлении молодого Ляо.