Моя шляпа - дерево - Джин Вулф

Вулф Джин

Моя шляпа - дерево

Джин ВУЛФ

МОЯ ШЛЯПА - ДЕРЕВО

30.01. Утром видел на пляже непонятного неизвестного. Я купался в бухточке между домом и деревней. Перекупался, что ли? Впрочем, по-моему, я не очень-то и устал. Как только нырнул, мне почудилось, будто из-за огромного ветвистого коралла выплыла акула. Поспешил на берег. Все купание не продлилось и десяти минут. Выбежав из воды, перешел на шаг.

Свершилось. Я наконец-то начал вести дневник (уж думал, никогда не раскачаюсь). Так что давайте вернемся ко всем тем событиям, которые я должен был описать в нем, но так и не описал. Я купил его на следующий день после возвращения из Африки.

Нет, неверно - в день, когда меня выписали. Теперь я вспомнил точно. Я шлялся по городу, с минуты на минуту ожидая следующего приступа, пока не забрел в одну лавчонку на Сорок второй улице. За прилавком стояла симпатичная женщина, бывают такие по-настоящему красивые негритянки, и мне подумалось: хорошо было бы с ней поговорить, а значит, придется для проформы купить что-нибудь. Я сказал:

- Я только что из Африки.

Она:

- Серьезно? Ну и как там?

Я:

- Жарко Короче, я вышел на улицу с ежедневником в руках, уговаривая себя, что деньги потрачены не зря: я буду вести дневник, описывать на бумаге мои приступы, что я ел и делал - так мне предписали врачи; но у меня из головы не выходила она. Как она отошла в глубь лавки, чтобы достать ежедневник. Ее ноги. Как она держала голову. Ее бедра.

После этого я собирался записать все что помню об Африке и наши разговоры, в том случае если Мэри мне перезвонит. А затем рассказать о моем новом задании.

***

31.01. Устанавливаю свой новый "Мак". Кто бы мог подумать, что в таком месте есть телефоны? Но с Кололаи нас связывают провода, а еще есть тарелка. Я могу трепаться с людьми со всего мира - причем за счет Конторы. (Вот это, я понимаю, гуманизм!) В Африке было не так. Одна рация - да и та держалась на честном слове.

Меня бросило в жар от энтузиазма. "Отдаленный архипелаг в Тихом океане". Нет, все по порядку...

Пэ-Дэ:

- Баден, мы отправляем вас на Такангу. Не сомневаюсь, я изобразил из себя барана перед новыми воротами.

- Это отдаленный архипелаг в Тихом океане. - Она откашлялась и состроила такую гримасу, точно проглотила кость. - Там будет не так, как в Африке, Баден. Вы будете сам себе хозяин.

Я:

- Я думал, вы меня выгоните.

Пэ-Дэ:

- Нет, что вы! Как можно!

- Неограниченный отпуск по болезни.

- Нет, нет, нет! Но, Бад. - Она перегнулась через стол, и на минуту я испугался, будто она сейчас добросердечно потреплет меня по руке. - Там будет нелегко. Я не хотела бы зря вас обнадеживать.

Ха!

Ближе к телу. Я - в дыре. Я - в бунгало с полом, прогнившим еще в те времена, когда территория принадлежала англичанам. До деревни - миля. До пляжа - и полмили не будет, так что все комнаты пропахли Тихим океаном. Местные жирны и счастливы; по моим расчетам, меньше половины из них идиоты (по сравнению с Чикаго - огромное достижение). Раз или два в год кто-нибудь подхватывает что-нибудь типа триппера и получает от прел. Роббинса дозу мышьяка. И ИЗЛЕЧИВАЕТСЯ! Во дают!

В океане есть рыба - до фигища рыбы. В джунглях - дикорастущие фрукты. Местные знают, какие из них можно есть. Здесь сажают яме и хлебные деревья, а если кому-то нужны деньги или просто хочется что-нибудь купить, они ныряют на дно за жемчугом и меняют его на что надо, когда приходит шхуна Джека. Или устраивают себе праздник - плывут на пирогах в Кололаи.

Совсем забыл - кокосы тут тоже есть. Местные умеют их вскрывать. А может, у меня просто сил пока маловато. (Гляжу в зеркало - б-р-р!) Раньше я весил двести фунтов.

- Твоя тощий, - говорит король. - Ха-ха-ха! Хороший, в сущности, мужик. Чувство юмора у него дикарское, но бывают недостатки и похуже. Он берет нож (мы их называли "упанга", но они говорят "хелетей") и вскрывает кокосы, как пачки с жвачкой. У меня есть и хелетей, и кокосы, но с тем же успехом я мог бы пытаться вскрывать их ложкой.

***

1.02. Писать не о чем - вот разве что пару раз замечательно искупался. Первые две недели я вообще не заходил в воду. Из-за акул. Я знаю, что они здесь есть - сам видел двух. Если верить тому, что мне говорили, здесь есть и морские крокодилы, некоторые - длиной в четырнадцать футов. Их я пока не лицезрел, поэтому настроен скептически, хоть и знаю, что в Квинсленде они водятся. Время от времени разносится весть, что кого-то съела акула, но местным плевать - они практически не вылезают из воды. Не вижу причин не следовать их примеру. Пока везет.

***

2.02. Суббота. Вообще-то я давно собирался описать карлика, которого в тот раз видел на пляже, но никак не могу собраться с духом. В больнице мне иногда чудились всякие разности, и, боюсь, оно опять начинается. Я решил прогуляться по пляжу. И что, мне, значит, солнцем голову напекло?

Фигли.

Это был самый обыкновенный человек небольшого роста, даже ниже, чем отец Мэри. Это не мог быть никто из взрослых жителей деревни - комплекция не соответствует. Но и на ребенка он никак не тянул и вообще для островитянина был слишком бледен.

Очевидно, прожил здесь совсем недолго - он еще белее меня.

Преп. Роббинс должен знать - завтра его спрошу.

***

3.02. Жарко. Жара нарастает. По словам Роба Роббинса, самый жаркий месяц здесь - январь. Ну-ну: именно в начале января я сюда приехал, но с наступлением февраля вообще пошел ад.

Встал рано, пока еще было прохладно. Прошелся по пляжу до деревни. (Остановился посмотреть на скалы, где исчез карлик.) Подождал начала службы, но с Робом поговорить не смог - спевка (он разучивал с хором гимн "Ближе к Тебе, Господи").

Пришло полдеревни. Служба тянулась почти два часа. Когда она закончилась, мне удалось отвести Роба в сторону. Я сказал, что, если он отвезет меня в Кололаи, я угощу его воскресным обедом (у него есть джип). Он был любезен, но отказал - слишком далеко и дороги плохие. Я сказал, что у меня личные проблемы, насчет которых я хотел бы с ним посоветоваться, а он: "Может, Баден, мы пойдем к вам домой и поговорим там? Я пригласил бы вас к себе на лимонад, но люди ко мне как мухи липнут".

И мы отправились пешком ко мне. Пекло, как в преисподней. На этот раз я старался глядеть только себе под ноги. Я достал из своего ржавого маленького холодильника ледяную кока-колу, и, обмахивая себя веерами, мы устроились на крыльце (Роб называет его "верандой"). Он понимает, что меня очень тяготит невозможность как-то помочь этим людям, и призывает меня к терпению. Мой шанс придет.

Я сказал:

- Я в этом разуверился, святой отец. (Тогда-то он и предложил мне называть его "Роб". Это от фамилии, а зовут его Мервин.) - Никогда т надо разуверяться, Бад. Никогда. У него был такой серьезный вид, что я едва сдержала смех.

- Ну хорошо, я буду глядеть в оба, и может быть, в один прекрасный день Управление пошлет меня туда, где я нужен.

- Опять в Уганду?

Я пояснил, что АУПЗ практически никогда никого не направляет в один и тот же регисж по второму разу.

- Собственно, я с вами не об этом хотел поговорить. Речь идет о моей личной жизни. Точнее., у меня к вам два вопроса, и это - один из мих. Мне бы хотелось воссоединиться со своей бывшей женой. Вы посоветуете мне расстаться с этой мыслью: ведь я здесь, а она - в Чикаго; но я могу посылать ей мейлы через Сеть, и мне хотелось бы уладить отношения.

- А дети у вас есть? Простите, Баден, я не знал, что это больная тема.

Я пояснил, что Мэри их хотела, а я - нет, и он дал мне несколько советов. Я еще не послал ей мейл, но пошлю, как только допишу вот это.

- Вы боитесь, что у вас были галлюцинации. Вас тогда не лихорадило? Он достал термометр и измерил мне температуру. Оказалась почти нормальная. - Давайте, Баден, рассмотрим все это с точки зрения логики. Протяженность нашего острова - сто миль. Расстояние от побережья до побережья в самом широком месте - около тридцати. Мне известны восемь деревень. В одном только Кололаи - тысяча двести с гаком жителей.

Я сказал, что вполне сознаю все это.

- Дважды в неделю самолет привозит из Кернса все новых и новых туристов.

- Которые безвылазно сидят в Кололаи, никогда не удаляясь от города дальше пяти миль.

- Не "никогда", Баден, а "почти никогда". Вы говорите, что он был не из деревни. Хорошо, допустим, что так. Это был я?

- Нет, конечно.

- Значит, он живет не в этой деревне, а в другой или в самом Кололаи. Либо он вообще турист. Почему вы качаете головой?

Я объяснил.

- По-моему, ближайший лепрозорий - на Маршалловых островах. По крайней мере других я в ближайших окрестностях не знаю. Я не могу с уверенностью назвать прокаженным коротышку, которого вы видели, - если только вы не заметили у него каких-то иных симптомов болезни. Гораздо вероятнее, что это был турист с нездорово-бледной кожей, намазанной кремом от загара. Что же касается его исчезновения, то ответ напрашивается сам собой. Он просто прыгнул со скалы в бухту.