Споведь. Роман-эссе - АлёнКа

Споведь

Роман-эссе

АлёнКа

© АлёнКа, 2017

ISBN 978-5-4483-6698-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Часть первая. Воспоминания

1. Пролог

Говорят, первое детское воспоминание порождает развёртывание событий таким, а не иным образом, в твоей дальнейшей взрослой жизни.

Есть у меня одно такое, в котором безраздельно сплелись в клубок безграничное счастье и самая сильная боль – боль безвозвратной утраты того, что делало счастливой тогда, когда ещё не понимала, что радость находится внутри и не может зависеть от каких-то внешних вещей.

Что за воспоминание вызывает у меня такие полярные чувства?

Это был Он. Бегемотик. Которого отец подарил на второй в моей жизни день рождения. Надутый бегемот был таких больших размеров, что я едва могла взобраться на него верхом, и всё прыгала, прыгала… а комната полнилась заливистым детским смехом. Бегемотик казался (и теперь я помню его именно таким) синим, с голубыми пятнами. А на самом деле, утверждает мама, он был цвета белорусских болот и имел грязно-зелёную с карим – защитную – окраску. Так я убедилась в том, что дети двух лет на самом деле не различают зелёного цвета, принимая его за синий. Явление, которое ещё заявит о себе много лет спустя и сыграет со мной (хорошую ли?) шутку.

Однажды, не то завидуя моей детской радости, а если нет, то почему? – отец, беря с меня пример, взгромоздился на моего бегемотика и тот, не выдержав тяжести, лопнул. Нет слов, способных с точностью передать пережитое в тот миг отчаяние!

Боль потери сотрётся с годами, но память о ней останется. Память надолго завладеет моей сущностью, диктуя правила поведения, навязывая отношения с мужчинами, не способными доставить того неимоверного счастья обладания чем-то стоящим, которое пережила в детстве, но вместе с тем не могущими причинить и острой, разрывающей душу на части, боли.

Так будет продолжаться до тех пор, пока вышедшее из-под контроля колесо судьбы не столкнёт меня лицом к лицу с Её Величеством Любовью. Любви боль оказалась кратчайшим путём познания Бога. И я ни за что не променяла бы эту сладкую боль, синоним слова жизнь, на отупение небытия. Вот это – найти себя в себе, найти, не отпустить, ничего не упустить – цель исповеди.

2. Сны из прошлого

Важных детских воспоминаний больше, пожалуй, не припомню. А вот сны были.

Мне три года. Кошмары, бесконечные кошмары… Ад. Тот, из которого пришла в этот мир? Не сон – память?..

Четыре года. Снится сон. «Красивая взрослая женщина с необычной причёской, в старинном наряде, шагает по покоям – большим, холодным, мрачным, неуютным. Она – я, такая, какой была когда-то. Женщина отдаёт приказы, кому – не видно. Это касается младенцев, множества убитых (замороженных в кусках льда) младенцев. Погибших из-за её проступка? Или по приказу! Меня охватывает ужас, а ей – ничего, вроде, всё как надо, будто убийство детей – норма. На голове шевелятся волосы: „Как же не понимаешь, ты заплатишь за это!“ Я заплачу…»

Заплатила. Рассказ о том как – дальше.

Альтернативой тяжелым давящим сновидениям служили сны-встречи с Ангелом. Они нужны были мне тогда, видимо, чтобы не сошла с ума от ужаса. Наиболее запомнились три из них.

«Вышла прогуляться по деревне. Оказалась по-за школьным двором. Парк спилили, на его месте стоят пеньки. Учусь летать: становлюсь на пень, подпрыгиваю и… не получается. Огорчилась. Здесь подлетает Ангел, показывает, как надо. Вместе у нас все получается».

Вот сон, который свидетельствует, что Ангелы никакая не выдумка, не сказка, не миф. Свой Ангел есть у каждого из нас. Нужно только с годами не разучиться с ним сотрудничать.

Второй сон был такой.

«Мы летаем с Ангелом повсюду, познаём мир во время сна тела, когда оно не может служить препятствием для путешествия духа куда угодно. (К тому времени я вырастила прозрачные крылья у себя за спиной.) Неподалёку заметили блеск золотых куполов церкви. Зачарованные, полетели на мерцание. И вдруг – выстрел… один, второй, пулеметная очередь. Попали в плечо, ни то в моё, но рана появилась и у Ангела, ни то в его, а больно мне тоже. За что?..»

Ответ на вопрос придёт много позже. Но что более важно: Ангел и ты – одно, болеешь сам – болеет он.

Избегай себя загрязнить – словом, мыслью, дурным поступком. Так можешь остаться без охраны, без помощника, без советчика. Ангел несёт с собой свет, в темноте ему не выжить.

Подобная же связь существует между Тобой, женщиной и Им, мужчиной, которого любишь. Плохо на душе у него, а одиноко тебе. Не хочет приближаться к тебе, не желает открыть сердце навстречу – и ты чувствуешь барьер, препятствие. Сдался он, покорился, устал бороться с собой и любовью – и ты всем своим существом переживаешь состояние-стена-обвалилась. В такие моменты не знаю, что с ним, а твоя личность обретает целостность, зрение ясность, а сущность единство. Этакая общность на расстоянии, явление парадоксальное, но объективно существующее.

Возможно ли настроиться на одну волну с любым человеком? Да, и не только с человеком. Я могу быть сегодня резвым котёнком, понимать мир его пониманием, а завтра стать вековым дубом и воспринимать окружающее его восприятием. Могу знать всё, что происходит сейчас с любым попавшимся на глаза мужчиной или женщиной. Но… есть одно небольшое, да важное но: только переживание соприкосновения с тем, который твой, действительно любимый, единственный без всяких там «если бы» и «но», вызывает в душе чувство гармонии. Ты отдаёшь себе отчет, что только рядом с ним можешь быть собой. Понимаешь, что это значит? Исчезает необходимость лгать. Правда становится твоей сутью. При таком раскладе ты – воплощение истины. Бога.

И третий сон. Мне уже 12 лет. «Ангел снова пожаловал. Прекрасная лунная ночь. Светло, как днём. Хочется в поднебесье, полетать, и чтобы ветер в лицо. Полетали. Снова в комнате. Волшебная, удивительно красивая книга. Ангел принёс почитать мне её. Кому, как не ему, знать мою безудержную страсть к хорошим книгам. Но что это? Что за шутка?! Чужие, незнакомые буквы, знаки, местами пустые страницы…

– Что? Я должна их заполнить?! Как? Я не умею!

Сказал, поможет. Вышли на крыльцо, дохнуть свежим воздухом. В руках появился простой карандаш. Сижу на крыльце, Ангел за плечами, вместе заполняем пустые страницы словами родного языка. Не могу сказать, что это – перевод написанных на других языках текстов или своё их понимание, но меня не покидает мысль, что осуществляемая работа очень нужна людям, и нет ничего важнее её.

Чувствую усталость. С каждым написанным словом на мои плечи ложится всё большее бремя. То же происходит с каждым, у кого хватает сил брать на себя ответственность не за себя одного. Остановиться, однако, не могу, не имею права – скоро рассвет, работа должна быть закончена до восхода солнца. Успела».

Утром я хорошо помнила содержание сна, но не помнила ни слова из того, что было мной записано. Я не подозревала тогда, что поиск потерянного смысла жизни и вписывание его затем среди строк бесконечных эссе станет целью жизни. Это был сон-подсказка, сон-ответ на вопрос: для чего я живу? Ответ, понятый так поздно, через 21 год со дня видения сна и во время (или благодаря?) новой встрече с Ангелом, на этот раз и наяву. Я и сегодня не перестаю задавать себе вопрос: почему он, всегдашний спутник моих детских развлечений, оставил меня так надолго? Что я сделала не так? Где допустила промах, вовремя не устранила ошибку?..

3. Детство

Буквально пару слов о своём детстве. Говорить больше желания нет – так мало светлых воспоминаний оно о себе оставило. Сейчас пишу и думаю, что она представляла собой для меня, эта удивительная для многих пора. Серость, обыденность, однообразие – тяжелая давящая масса, из которой то и дело вырываются светлые пузырьки приятных впечатлений: всегда – время, проведённое у бабушки, на свободе, полной, пьянящей, обычно на летних каникулах, никогда – дома с родителями, в состоянии ощущения, или даже хуже, предчувствия непрерывного давления, в обстоятельствах неслышных уху и невидимых глазу посторонних людей споров, ссор, мелочных придирок, уничижительных взглядов, искривленных губ и насупленных бровей.

Страшная своей вычурностью вещь – нелюбовь. Чувствовать себя счастливой дома я могла разве что во время сосредоточенного углубления в содержание всех, что попадались на глаза, книг. Насколько полезно чтение запоем классиков (других книг в доме не держали, никто, кроме меня, их не читал, а для украшения интерьера классика подойдет как нельзя лучше, достаточно по цветам книги расставить), не могу сказать. Для меня чтение было самым настоящим бегством от действительности в мир фантазий – явление хорошее и плохое одновременно. Хорошее – потому что я бы не стала той, кто я есть, не имей в детстве потребности в бегах. Плохое, так как для того, чтобы вырваться из иллюзорного мира и научиться жить, чувствовать жизнь, попробовать её на вкус, потребуется множество усилий.