Бывшие. Отомстить профессору - Софья Феллер

Софья Феллер

Бывшие. Отомстить профессору

Глава 1

Мира

— Будь ты неладен, Вова! — в досаде шиплю сквозь стиснутые зубы и бросаю в урну пятый по счету тест на беременность.

Один может ошибиться, два сомнительно, но если пять тестов показывают две полоски, сомневаться уже не приходится.

В свои двадцать три я не готовилась становиться матерью. У меня было огромное количество планов. И ребенок в них значился только годам к тридцати пяти, когда я встану на ноги. Потому что на примере своего детства я хорошо усвоила, что теория про зайку и лужайку не работает в нашем жестоком и циничном мире.

Поэтому сейчас, обнаружив положительные тесты, я паникую. Твою дивизию, Мира, как ты могла так облажаться? Ведь всегда помнила о контрацепции. Да, я из тех девушек, у которых в сумочке есть презерватив. Не вижу ничего зазорного в том, чтобы позаботиться о себе.

Первым делом решаю забежать в “Клинику женского здоровья”, чтобы записаться на прием к гинекологу. По пути покупаю кофе в надежде взбодриться. Открываю дверь и шагаю внутрь, сталкиваясь с девушкой. Не успеваю убрать в сторону кофе и нечаянно обливаю ее.

— Поаккуратнее можно ходить? — шипит она.

— Наталья Ивановна, я сейчас вам помогу, — подлетает администратор. — Пойдемте.

— Дай сюда, — выхватывает у девушки из рук салфетку и начинает тереть блузку.

— Извините! — прошу у нее прощения, а она прожигает меня взглядом, полным злости.

Странная девушка, сколько в ней негатива. Не хотела бы с ней где-то еще пересечься.

Закончив дела в клинике, бросаю взгляд на часы. Опаздываю! Вот еще одна моя отличительная черта: я всегда куда-то спешу. На самом деле, именно сегодня я вполне могу себе позволить прийти в любое время. Ведь эта фотовыставка будет работать весь день. Но у меня есть цель — найти полезные знакомства в среде фотографов. А значит, в моих интересах провести там как можно больше времени.

Дело в том, что год назад я окончила институт искусств в своем городе, по профессии фотограф. Но у нас вряд ли найдется воодушевляющая работа, разве что снимать свадьбы. Я же верю в то, что у меня есть какая-то более интересная перспектива. Поэтому вернулась в Санкт-Петербург, где я училась по обмену один семестр в местном институте кино и телевидения.

Выставочный зал располагается в самом центре города, поэтому с тем, чтобы добраться до него, проблем нет. Уже спустя полчаса я оказываюсь в числе первых, кто заходит на выставку. Сегодняшняя тема выставки — “Современный портрет”. Это одно из моих любимых направлений в фотографии. Надеюсь, что смогу взять на вооружение какие-нибудь крутые приемы.

Зал очень большой по площади, но совершенно никак не поделен на зоны обычно. Организаторы решили вопрос тем, что сделали временные гипсокартонные стены. Получился практически лабиринт и большая площадь для того, чтобы вместить все фото.

Я медленно брожу по выставке, разглядывая работы. Многие фотографы применяют интересные способы освещения, макияж у моделей. Особенно меня завораживает девушка с бабочкой, сидящей на лице.

Я поворачиваю голову чуть в сторону, потому что слышу, как кто-то достаточно громко здоровается друг с другом. Сердце пропускает удар.

Владимир Анатольевич Рождественский. Фотограф от Бога. Профессор кафедры композиции. Красивый, успешный, талантливый. Тот самый, по которому вздыхали все девчонки потока. И я не исключение.

Окидываю его взглядом. Кипенно-белая рубашка, обхватывающая его скульптурный торс, синие джинсы, белые кроссовки. Небрежно зачесанные назад волосы. В руке крутит солнечные очки. Весь его вид говорит о том, что он крайне уверен в себе, расслаблен. Здесь его знают и ценят. Один портрет его авторства даже представлен на выставке.

В моем же сознании он до сих пор такой, каким я его видела в последний раз. Сногсшибательно сексуальный, обнаженный, спящий в своей собственной постели после нескольких раундов очень горячего и порочного секса. Даже сейчас, вспоминая о том, как все было, я не могу сдержать румянец на щеках.

Я ушла от него под утро, не решившись будить. И с тех пор ничего, ни звонка, ни сообщения.

Чтобы не сталкиваться с ним, я иду как можно дальше, в противоположный угол выставки. Здесь разместили небольшой зеркальный лабиринт, повесив в нем несколько портретов. Направляюсь в него.

Красивая фиолетовая подсветка создает таинственную атмосферу. Я прохожу достаточно далеко. Поворачиваюсь к найденному портрету и спотыкаюсь на ровном месте. Пытаясь обрести равновесие, отшатываюсь назад. Чьи-то теплые руки обхватывают талию, прижимая меня спиной к себе.

Это прикосновение такое деликатное, но меня от него охватывает жаром и трепетом. Я чувствую, кто находится у меня за спиной.

Влад касается моей макушки носом, втягивает запах, а затем тяжело выдыхает. Не спешит меня выпускать. Он смещает правую руку ко мне на живот.

От этого прикосновения я дергаюсь, как от удара током. Отскакиваю от него. Разворачиваюсь и испуганно смотрю на него. Будто он мог каким-то образом узнать, почувствовать. Да нет, не может быть.

— Мирослава? — шокировано смотрит на меня.

— Влад… Владимир Анатольевич…

Я лепечу его имя, надеясь, что сию секунду провалюсь сквозь землю, и нам не придется продолжать разговор.

— Можно просто Влад. Мы же теперь не преподаватель и студентка. Ты здесь какими судьбами? — он выглядит немного смущенным.

“Можно просто Влад” — передразниваю его про себя. Я столько раз стонала, кричала его имя той ночью, что вряд ли когда-то буду способна забыть, как его зовут.

Я понимала, что раз не написал, значит, не заинтересован в отношениях. Но теперь, когда он смотрит мне в глаза, а в них ни капли воспоминаний о той ночи… Это в тысячу раз больнее. Он был пьян тогда. Возможно, поэтому не помнит меня.

— Живу здесь теперь. Фотографом работаю.

— Значит, будем пересекаться, — кивает сам себе.

Пытаюсь проглотить ком в горле, который образовался от его непринужденного тона. Как у него все просто. Но просто — это теперь не моя история. Мой мир сегодня перевернулся. Баланс только предстоит найти.

— Возможно. Ну, мне пора, Вова.

Наблюдаю за тем, как его крылья носа дрогнули.

— Не стоит меня так называть, — сжал челюсть.

— Могу никак не называть, — бросаю обманчиво легким голосом фразу и двигаюсь к выходу.

— Мирослава! Постой, — Влад касается моей руки.

Я оборачиваюсь.

Наши взгляды сталкиваются, и он моментально одергивает свою руку. Сжимает ее в кулак, словно только что обжегся, а затем режет мою душу своим предложением:

— Может, заглянешь ко мне