Между отчаянием и надеждой - Василий Владимирский

Василий Владимирский

Между отчаянием и надеждой

Если бы исполнились надежды и чаяния большинства людей, к нам снова пришел бы Иисус Христос, а американский флаг развевался бы на Венере и на Марсе.

Да что-то не повезло…

Джон Браннер — писатель со странной и драматичной судьбой. Всю свою жизнь, с ранней юности и до последнего вздоха, он посвятил фантастике. Любители НФ были самой благодатной и самой требовательной его аудиторией. Он любил фэндом, и фэндом отвечал ему взаимностью. Браннер искренне верил, что долг автора научной фантастики — говорить о будущем, каким оно ему представляется, ничего не скрывая и не приукрашивая. Однако с годами его взгляд на перспективы развития человечества становился все более мрачным, а картины будущего, рисующиеся на страницах его романов — все более апокалиптичными и пугающими. «Научная фантастика привыкла быть самым оптимистическим жанром литературы, не считая вдохновляющей людей пропаганды, — писал Джон Браннер в одной из своих статей. — Теперь это в прошлом. Я уже не верю, что нас ждет славное будущее под сверкающими звездами: слишком многие на нашей Земле ведут себя на редкость глупо. Вот почему я так редко пишу теперь научную фантастику. Выясняется, что главным образом я предсказываю ужасы».

Но — все по порядку.

Джон Киллиан Хьюстон Браннер появился на свет в городе Престон-Кроумарш, графство Оксфордшир, Великобритания. Произошло это замечательное событие в 1934 году, за четверть века до первого искусственного спутника и за 42 года до высадки человека на Луне. Что, впрочем, не имеет к нашему повествованию практически никакого отношения. Браннер довольно рано выбрал литературную стезю, дебютировав как писатель-фантаст сразу по окончании Челтнемского колледжа, в 1951 году. Первый его роман, опубликованный под коллективным псевдонимом (так называемым «house name») Гилл Хант, назывался не слишком оригинально — «Галактический шторм» (Galactic Storm). Дебютанту повезло: эта ранняя и сравнительно слабая вещь была замечена британской критикой. Однако литературная судьба англоязычного писателя-фантаста не могла считаться состоявшейся до тех пор, пока его произведения не займут подобающее место на американском рынке. Великобритания, давшая миру десятки блестящих фантастов, в XX веке оказалась в тени своей бывшей колонии. Впрочем, карьера Джона Браннера шла по нарастающей, и ему не составило труда в скором времени взять и эту планку. С 1953 года он начинает публиковаться в США — именно тогда в журнале «Astounding SF» под псевдонимом Джон Локсмит (John Loxmith) появился его рассказ «Thou Good and Faithful». В том же году, и опять-таки в журнале, вышел и первый «американский» роман Браннера, позже опубликованный отдельной книгой под названием «The Space-Time Juggler».

Несмотря на такой впечатляющий старт, до 1959 года Джон Браннер писал редко и нерегулярно. Сначала окунуться в литературное творчество с головой мешала служба в Королевских ВВС, потом — работа в бюро научно-технической информации и редактором в издательстве. Но с 1959 года ситуация резко меняется. Появление несколько поверхностных, но динамичных и полных приключений романов «Порог вечности» (Threshold of Eternity) и «Сотое тысячелетие» (The Hundredth Millennium) ознаменовало собой окончательный уход писателя «на вольные хлеба». Следующие шесть лет он словно пытается взять реванш за годы вынужденного простоя: за это время из-под его пера одна за другой выходят 27 книг — рекорд, достойный Айзека Азимова. Большинство этих вещей, часть которых была подписана псевдонимом Кейт Вудкотт (Keith Woodcott), не претендовали на особую глубину, но покоряли молодым напором, экспрессией. Параллельно идет неуклонный рост писательского мастерства. С каждым произведением сюжеты произведений становятся все сложнее и неожиданней, даже когда Джон Браннер пишет вполне стандартную на первый взгляд «космическую оперу». Уже по этим произведениям видно, что писатель не просто развлекает читателя, но и сам получает удовольствие от возможности говорить о наболевшем с такой обширной и понимающей аудиторией.

Одновременно Джон Браннер усердно продолжает нащупывать свою тему и свой стиль. Именно в эти годы он создает целый ряд рассказов и повестей, «свободных по форме и экспериментальных по содержанию» (Джон Клют и Питер Николсон), включенных позже в сборники «Out of My Mind» (1967) и «Not Before Time» (1968). Кроме того, в 1958 и 1959 годах в журнале «Science Fantasy» появляются первые фрагменты романа «Цельный человек» (The Whole Man, другое название Telepathist), вышедшего отдельной книгой только в 1964-м. Дополненный и переработанный вариант этой вещи вызвал настоящий фурор в среде любителей фантастики, ясно дав понять: молодой амбициозный писатель взял от развлекательной фантастики все что мог, но не собирается останавливаться на достигнутом. По сей день «Цельный человек» считается одним из лучших психологических произведений Джона Браннера. Здесь нет инопланетных красавиц и колдунов в черных плащах, космических битв и поединков на мечах. Скорее, этот текст можно назвать «романом воспитания». На страницах книги молодой телепат ищет место в мире будущего, ищет долго и мучительно, ошибаясь и открывая новые грани своего таланта. Писатели-фантасты часто пытались описать психологию человека, обладающего экстрасенсорными способностями, и попытку Джона Браннера исследователи называют одной из наиболее удачных — наряду с «Человеком без лица» Альфреда Бестера или «Больше, чем человек» Теодора Старджона. Кстати, обратите внимание на сходство названий — писатели не напрасно старательно подчеркивают принадлежность своих героев-суперменов к человеческой расе. Не важно, умеют ли эти существа читать мысли или убивать словом — в основе своей их психология остается человеческой.

Собственно, появление «Цельного человека» и «Квадратов шахматного города» (The Squares of the City, 1965) ознаменовало начало нового этапа в творчестве Джона Браннера. Писатель вырос из коротких штанишек. Настало время поднимать серьезные проблемы и серьезно подходить к их решению. В «Квадратах шахматного города», переведенных в СССР в 1984 году, автор отправляет своего героя в вымышленную латиноамериканскую страну, правительство которой пытается выстроить на пустом месте идеальный город, своего рода прообраз мегаполисов будущего. По крайней мере, эта цель декларируется. Однако постепенно герой выясняет, что этот город является грандиозной шахматной доской, на которой ведут игру две противоборствующие партии, манипулирующие сознанием граждан при помощи телевидения. Так шахматы вновь становятся метафорой — на сей раз метафорой конфликта между новым и старым, между прогрессом и гуманизмом. Характерна взвешенность политических взглядов автора, нашедшая отражение в этой книге. С одной стороны, герой-повествователь явно симпатизирует левым, но с другой — не видит реального способа обеспечить равные возможности всем жителям страны «третьего мира». В очередной раз благие намерения вступают в противоречие со здравым смыслом — с неутешительным результатом.

Самый знаменитый роман Джона Браннера, «Плечом к плечу на Занзибаре» (Stand on Zanzibar, 1968), оказался еще менее оптимистичен. Бурлящий, перенаселенный, полный немотивированной агрессии мир будущего, открывающийся перед читателем в этой вещи, представлялся воплощением всех самых мрачных тенденций современности. И казалось, прогнозы писателя сбываются буквально на глазах. «…Я разработал эволюцию субцивилизации, ставящей перед собой цель самым изобретательным образом взорвать все на свете, что только можно, просто для того, чтобы оставить правительство в дураках. Я ожидал подобных событий примерно в 2010 году, — писал Браннер. — Но террористы «из любви к искусству» уже появились. Они возникли, едва я закончил книгу. И никто не убедит меня, что бомбисты Ирландской республиканской армии, например, — это доблестные борцы за свободу, ведущие партизанскую войну против империализма, которые будут прославлены своим народом после победы. Чушь. Им просто нравится устраивать взрывы».

Но не только поднятая тема сделала «Плечом к плечу на Занзибаре» заметным явлением в НФ шестидесятых. Например, вышедшая годом позже антиутопия «Зазубренная орбита» (The Jugged Orbit, 1969) хотя и получила Британскую премию НФ, подобного резонанса у читателей не вызвала. В «Плечом к плечу…» Браннер вышел на новый литературный уровень, проявив себя не только незаурядным футурологом, но и умелым стилистом. Этот самый объемистый НФ-роман своего времени вместил четыре независимые сюжетные линии, четыре разных мировоззрения — именно такая структура в представлении Браннера наиболее точно передавала нервный, сбивчивый, напряженный ритм жизни грядущего. Формально не примкнувший к «Новой волне» шестидесятых, писатель оказался захвачен той же страстью к экспериментам, что и его более радикальные коллеги — Баллард, Олдисс, Дилэни, Эллисон, Дик и другие. Критика отмечала определенное сходство «Плечом к плечу на Занзибаре» с прозой Джона Дос Пасоса, одного из самых неожиданных и сложных американских стилистов XX века. Хотя книгу Джона Браннера и не расхватывали как горячие пирожки, это был настоящий триумф. Что подтверждает снятый ею урожай премий: в 1968 роман «Плечом к плечу на Занзибаре» получил премию «Хьюго», в 1970-м — Британскую НФ-премию, а в 1973 взял еще и французское «Аполло» за лучший перевод года.