Радужный слон (или как довести начальника...) - Полина Ветер

Полина Ветер

Радужный слон (или как довести начальника…)

Глава 1

Евгений

И чего я вообще к ней прицепился?

Нормально девчонка работает: исполнительная, трудолюбивая, упорная.

Странная немного, и выглядит так… сложно выразиться одной фразой.

Проработав в нашем коллективе почти месяц, так и не познала главную истину любого офиса: «кто везёт, на того и накладывают».

Полина Сергеевна предпочитает не замечать, как другие сотрудники фирмы сваливают на неё свою ответственность и нежелательные к выполнению дела, для которых будто «лобным местом» стала стойка администратора.

У меня, патологического перфекциониста, творческий беспорядок на главном рабочем месте Полины Сергеевны и соответственно визитной карточке моего детища, вызывает чуть ли не резь в глазах, отсюда неконтролируемые приступы «придирчивого папочки», которому вечно всё не так, да не эдак.

И ещё этот её внешний вид…

Ну почему нельзя совместить в себе ответственного сотрудника и привлекательную улыбчивую девушку, к которой и обратиться приятно, и положиться можно в любом деле?

На эту вечно растрёпанную шевелюру, заколотую на затылке ручкой, темный поношенный пиджак и бабушкину юбку просто страшно смотреть.

На первом собеседовании я почему-то выпустил из виду сей досадный факт, что Полина Сергеевна, хоть и молодая, но жуть какая закомплексованная, и акцентировать своё внимание на внешности отнюдь не собирается. Для меня главным критерием тогда для приема сотрудника на должность администратора была ответственность и производительность, про красоту я как-то даже не подумал.

Зря.

Её отвратительная на вид одежда и отсутствие умения пользоваться косметикой оказались личной проблемой для меня, потому что при входе в собственный офис я каждый раз ужасаюсь, видя затрапезную пыльную дамочку неопределённого возраста, вместо молодой симпатичной девушки, коей Платонова должна являться. Ну должна же, ей-богу. Где-то там, под слоем этих странных пожёванных тряпок явно сидит нерожавшая упругая фигура, не утратившая ещё своей свежести и прелести, просто Полина Сергеевна почему-то упорно её прячет, пытаясь компенсировать отсутствие красоты общественно полезными делами.

Её логику мне сложно понять, и я пытаюсь как-то мягко намекнуть ей, что встречают, как говорится, по одёжке, мужчины и вовсе «любят глазами», а с такими успехами, сидеть нашей Полине Сергеевне до скончания времён в девицах. К тому же, посетители иногда впадают в ступор, видя её «лук из семидесятых».

Но Платонова просто непрошибаема. Вдобавок, она все мои замечания воспринимает в штыки и постоянно пререкается.

Распоясалась совсем эта госпожа администратор.

Вот и сегодня я снова наблюдаю прелестную картину: её стойка завалена каким-то хламом, папками и бумагами, фикус — единственный представитель живой флоры в нашей обители, стоит пожухлый, а сама Платонова, чертыхаясь, как заправский дальнобойщик, пятой точкой кверху, с чем-то ковыряется у самого пола.

— Доброе утро, Полина Сергеевна.

— А?

Короткий глухой стук, за которым следует сдавленное шипение.

— Вы там живы? — Моё раздражение пополам с любопытством разгоняют по крови гормоны, придавая вопросу саркастический оттенок.

Из-за стойки появляется красное, в обрамлении пушистых, растрёпанных прядей волос, лицо, раздувая щёки, будто готовое нырнуть под воду.

Шикарное зрелище. Меня аж передёрнуло.

— Всё в порядке у вас?

— В порядке? — Перебрасывает обратно мой же вопрос. — Кто додумался установить цветной принтер на полу? Там бумага застряла, и чтобы её вытащить, мне нужно разобрать половину ресепшна!

— Как видите, мы оптимизировали пространство. Если бы здесь не было столько хлама, работать было бы гораздо проще, вам не кажется?

Глаза девушки мечут молнии.

— Это всё для текущей работы. — Указывает рукой, с коротко подстриженными бесцветными ногтями, на безобразие вокруг себя. — Куда вы прикажете их сложить, на полу, рядом с принтером?

— Для начала, научитесь распределять дела по мере их важности: от срочных до «можно отложить». — Для пущего понимания жестикулирую рукой, обрисовывая элементарное правило. — И в сотый раз вас прошу: не вешайте на себя обязанности других сотрудников! Научитесь, наконец, отказывать! И фикус несчастный полейте, уже больно на него смотреть.

— Вообще-то, его уборщица поливает. — Оправдывается Платонова.

— Ровно минуту занимает это нехитрое действие. Проявите хоть немного сострадания к бедному существу.

У Полины Сергеевны даже уши становятся пунцовыми, маленькие ладошки сжимаются в кулачки.

— Вы же сами сказали, не брать на себя чужие обязанности!

— То есть, взваливать на себя заботы юриста или менеджеров вы готовы, а выполнить элементарное поручение начальства — нет?

Платонова мечется. Сдувает прядь волос со лба и сквозь зубы цедит: «Как скажете».

Я разворачиваюсь, чтобы пройти в свой кабинет, иначе точно не сдержусь и наговорю чего-нибудь лишнего. Слишком сильное влияние на меня оказывает, почему-то, эта несуразная особа.

Утро начинается не с кофе.

А с таких вот перепалок. Уже в течение месяца, каждый будний день стабильно подбрасывая в кровь адреналин.

И ничего не меняется.

Я бьюсь об стену собственного бессилия.

И уволить её не могу, потому что коллективу она нравится, и с обязанностями, даже не совсем своими, Полина умудряется успешно справляться.

Замкнутый круг.

А я баран, находящийся в этом круге.

Глава 2

Полина

Снова что-то не так.

За тот неполный месяц, что я работаю в фирме, занимающейся широкоформатной печатью и изготовлением всяких там буклетов, визиток и прочего, ещё ни разу не услышала из уст своего начальника, хоть сколько-нибудь лестный отзыв в свой адрес.

«Радужный слон» печатает всё, что угодно, на всём, чём угодно, и это позволяет фирме работать на широкий круг потребителей.

Я устроилась сюда через сайт по подбору вакансий, и первое впечатление моё было очень положительным. Просторный офис, красивый интерьер, интересная работа, связанная в основном с общением, что не могло не радовать. Мне пора уже выбираться потихоньку из своей скорлупы и учиться доверять людям.

После смерти моей бабушки, жизнь изменилась очень круто. Я осталась жить в её квартире, которую она мне завещала, и свела к минимуму общение с тёткой, которая заменила мне родителей, но родной, к сожалению, так и не стала. Из-за того, что я имела множество ограничений в юном возрасте и пока училась в институте, у меня сейчас нет друзей, я не имею практически никаких сбережений и испытываю проблемы с коммуникацией.

Один плюс — я теперь живу одна. В старом районе, в пошарпанной квартире, но зато свободна от многочисленных упрёков и обязанностей, коих было с лихвой в тётином доме.

Сейчас я практически абсолютно счастлива, ведь меня хорошо принял коллектив, никто не тычет в меня пальцем здесь, называя странной, наверное, потому,