Белая дорога - Андрей Васильевич Кривошапкин

Белая дорога

Белая дорога

1

Заведующий оленефермой Архип Степанович Урэкчэнов пришел в контору довольный жизнью. И на работе дела хороши, и жена из отпуска вернулась. Встала пораньше, накормила домашней едой. Это тебе не столовая в совхозном поселке… Настроение Урэкчэнова сразу улучшилось.

В конторе его поджидал молодой оленевод Степан Мучитов. С письмом от своего бригадира Кадара Болгитина. Тот в письме коротко сообщал, что Степан отказывается работать. «Пусть уходит, — писал Кадар, — лодыри мне не нужны. Но постарайся найти замену. — И подчеркнул особо: — Хорошую. А если не сможешь — невелика беда, Кадар не заплачет. Только вот, имей в виду — волки у нас объявились. Десяток оленей уже зарезали».

— Дурной ты, однако, Степан, — Урэкчэнов не понимал, как можно отказаться работать в лучшей бригаде совхоза; почти все пастухи мечтают попасть к Кадару.

— Какой есть, — усмехнулся парень и, кажется, совсем не обиделся.

— Таких надо безжалостно гнать из совхоза! — вспыхнул заведующий. — А мы все нянчимся с вами.

Урэкчэнов колючим взглядом впился в лицо Мучитова.

— А куда они денутся, Архип Степанович? — спросила чернявая девушка, зоотехник отделения. Она сидела в одном кабинете с Урэкчэновым.

— Это тебя, Тамара, пусть не касается. Пускай катятся на все четыре стороны! Лучшую бригаду предал! И, главное, в такой момент, когда у них там волки бесчинствуют. Где я замену найду?.. Ну скажи, где? Уходи, Степан, уходи с глаз долой! Такие нам не нужны… — Лицо Урэкчэнова покрылось красными пятнами, от хорошего настроения, с каким он пришел в контору, не осталось следа.

— Я сам решил уехать. Руки, ноги на месте, голова, хоть и обозвали дураком, все же работает — без куска хлеба не останусь, — огрызнулся парень; его черные глаза зло кольнули Урэкчэнова, пальцы нервно забегали по пуговицам старенького арбагаса[1].

— Не болтай попусту, — мягко сказала Тамара. — Куда ты пойдешь, Степан? Подумай-ка хорошенько…

— Как куда? Люди везде нужны. Могу в райцентр, могу и в город махнуть.

— И что будешь там делать? — девушка снисходительно улыбнулась.

— Найду занятие, Тамара, — Степан тоже улыбнулся, хотя улыбка у него получилась жалкая и какая-то беспомощная.

— Больно нужен ты в городе… — усмехнулся и Урэкчэнов. — Что ты умеешь? Лодыри там тоже не требуются. Всюду работать надо.

— Не пропаду.

— Не упрямься, Степан, — ласково проговорила Тамара. — Поезжай в стадо. Некем нам тебя заменить. А с Кадаром мы все уладим… Обещаю тебе… — девушка взглянула на него с надеждой и опять ласково улыбнулась.

Степан смутился, отвел глаза в сторону.

— Нет, в стадо я не вернусь, Тамара…

— Почему? Ну скажи, почему? Что у вас там случилось? С Кадаром не поладили?

— Да, с Кадаром… Какой я оленевод без седла, без ездовых оленей? Не работа — одно мученье… Не уговаривай меня, Тамара! Я все решил!

— Почему это, интересно, ты без оленей? — зло спросил Урэкчэнов. — Я лично приказал бригадиру выделить тебе десять ездовых.

— Десять! Дал пару доходяг, и те еле на ногах держатся. На них далеко не уедешь! А уж оленей догнать…

— Только двух дал? Как же так? — удивилась Тамара.

— Еще четырех упряжных. Такие худые, смотреть тошно. Но хуже всего — хорошего седла нет. Как можно работать?

— Мы здесь, в конторе, транспортных оленей не выращиваем, — заведующий снова нахмурился. — Седла тоже не делаем. Насчет седла и прочего снаряжения говорите дирекции совхоза. Мне нечего претензии предъявлять!

— К директору, говоришь, обращаться? А где его взять, директора? Два раза в год приедет в отделение, посидит с вами в конторе — и все. Нет, и ездовые, и седла — это ваша забота. Прежде чем работу с нас спрашивать, вы должны обеспечить пастухов всем необходимым!

— Ишь ты, какой умный! Все ему не так. Смотри-ка, директором недоволен… Не приезжает к нему! Директор каждый день с нами по рации связывается. У него дела поважнее, чем твои седла!

— А вы, Архип Степанович, почему о нас не заботитесь? — наступал Мучитов.

— Мы заботимся по мере возможностей. Но у нас свои трудности. У нас четырнадцать стад. Многие бригады пастухами полностью не укомплектованы. Вот ты убегаешь… Скажи мне, где я найду людей? Вы, молодежь, не больно в оленеводы стремитесь… — Урэкчэнов сверкнул маленькими, медвежьими глазками.

— Не знаю, где вы людей найдете. Лично я пастухом больше работать не буду. — Степан посмотрел на Тамару, словно хотел еще что-то сказать, но передумал, ушел, с силой хлопнув дверью.

Урэкчэнов с досадой швырнул ручку на стол, та скатилась на пол. Но он не обратил на это внимания, с грохотом отодвинул стул, вышел из-за стола, начал ходить из угла в угол, будто зверь в клетке.

— Я и директору совхоза, и управляющему говорил об этих проклятых седлах…

— Да, сейчас не каждый умеет их делать, — вздохнула Тамара.

— Молодые не умеют! И не хотят учиться! А старики…

— Скоро оленьи седла у нас из синтетики будут. Всех обеспечим.

— Откуда знаешь? — оживился Урэкчэнов. — В газетах читала?

— Нет. Просто я уверена в этом, — заулыбалась Тамара. — Должен же быть какой-то выход…

— Скоро! Фантазия это! Нам седла сегодня нужны. А где их взять?

— Архип Степанович, мы рождены, чтоб сказку сделать былью…

— Брось, Тамара, лекции мне читать. Занимайся лучше такими, как Степан, чтобы не бежали от оленей… А! — воскликнул вдруг заведующий так громко, что девушка даже испугалась. — Ведь дед Семен прилетел! Жена у меня вчера вернулась, видела его в аэропорту. Хочет, говорит, сразу в стадо поехать. Тамара, я к управляющему!

2

— Вот человек! — восхитился Мэтин Петрович, услышав от Урэкчэнова о старом Семене. — Хочет сразу в стадо поехать? Это бы хорошо было!

— Хоть бы сделал нам несколько седел. Мы еще вчера об этом говорили, помните?

— О седлах помню. Попрошу деда зайти к нам, может, уговорю. Еще что у тебя?

— Мэтин Петрович, мне срочно оленевод нужен, — тихим, сдавленным голосом проговорил Урэкчэнов и тяжело вздохнул.

— Как же так? Ведь мы вместе бригады укомплектовывали? — удивился управляющий.

— Степан приехал из шестого стада. Отказался работать. Я изо всех сил пытался его образумить, но ничего не вышло. В город, говорит, уеду…

— Да? А с чего это вдруг? В чем причина, как он все объяснил? — Управляющий нахмурился и недоверчиво посмотрел на Урэкчэнова.

— Парень он молодой, современный, ему подавай все готовое. Нет готового —