Офир (1) - Карел Чапек

Чапек Карел

Офир (1)

Карел Чапек

Офир (1)

На площади св. Марка вряд ли кто оглянулся, когда стражники вели старика к дожу. Старик был оборван и грязен, и можно было подумать, что это какой-нибудь портовый воришка.

- Этот человек, - доложил podesta vicegerente (2), остановившись перед троном дожа, - заявляет, что зовут его Джованни Фиальго и что он купец из Лиссабона; он утверждает, будто был владельцем судна и его со всем экипажем и грузом захватили в плен алжирские пираты; далее он показывает, что ему удалось бежать с галеры и что он может оказать большую услугу Венецианской республике, а какую именно - он может сообщить лишь самому его милости дожу.

Старый дож пристально разглядывал взлохмаченного старика своими птичьими глазками.

- Итак, - молвил он наконец, - ты говоришь, что работал на галере?

Схваченный вместо ответа обнажил грязные щиколотки; они опухли от оков.

- А на спине, - добавил он, - сплошные шрамы, ваша милость. Если желаете, я покажу вам...

- Нет, нет, - поспешно отказался дож. - Не надо. - Что хотел ты поведать нам?

Оборванный старик поднял голову.

- Дайте мне судно, ваша милость, - ясным голосом проговорил он, - и я приведу его в Офир, страну золота.

- В Офир... - пробормотал дож. - Ты нашел Офир?

- Нашел, - ответил старик, - и пробыл там девять месяцев, ибо нам нужно было чинить корабль.

Дож переглянулся со своим ученым советником епископом Порденонским.

- Где же находится Офир? - спросил он старого купца.

- В трех месяцах пути отсюда, - ответил тот. - Надо обогнуть Африку, а затем плыть на полночь.

Епископ Порденонский настороженно подался вперед.

- Разве Офир на берегу моря?

- Нет. Офир лежит в девяти днях пути от морского побережья и простирается вокруг великого озера, синего, как сапфир.

Епископ Порденонский слегка кивнул.

- Но как же вы попали в глубь страны? - спросил дож. Ведь, говорят, Офир отделяют от моря непроходимые горы и пустыни.

- Да, - сказал корабельщик Фиальго, - в Офир нет путей. Пустыня кишит львами, а горы - хрустальные и гладкие, как муранское стекло (3).

- И все же ты преодолел их? - воскликнул дож.

- Да. Когда мы чинили корабль, сильно потрепанный бурями, на берег пришли люди в белых одеждах, окаймленных пурпурными полосами, и обратились к нам с приветом.

- Чернокожие? - спросил епископ.

- Нет, монсеньер. Белые, как англичане, а волосы их длинные, посыпанные золотой пудрой. Они очень красивы.

- А что, они были вооружены? - осведомился дож.

- У них были золотые копья. Они велели нам взять все железные предметы и обменять их в Офире на золото. Ибо в Офире нет железа. И они следили, чтобы мы взяли все железо: - якоря, цепи, оружие, даже гвозди, которыми был сбит наш корабль.

- И что же дальше? - спросил дож.

- На берегу нас ждало стадо крылатых мулов, числом около шестидесяти. Их крылья похожи на лебединые. Называют их пегасами.

- Пегас... - задумчиво проговорил ученый епископ. - Об этом до нас дошли сведения еще от древних греков. Похоже, что греки действительно знали Офир.

- В Офире и в самом деле говорят по-гречески, - заявил старый купец. - Я знаю немного греческий язык, потому что в каждом порту есть какой-нибудь вор с Крита или из Смирны.

- Это интересные вести, - пробормотал епископ. - А что, жители Офира - христиане?

- Да простит мне бог, - ответил Фиальго, - но они настоящие язычники, монсеньер. Почитают некоего Аполлона, или как там его называют.

Епископ Порденонский покачал головой.

- Что ж, это согласуется. Вероятно, они - потомки грехов, которых занесло туда морской бурей после завоевания Трои. Что же дальше?

- Дальше? - заговорил Джованни Фиальго. - Дальше погрузили мы наше железо на этих крылатых ослов. Троим из нас - мне, некоему Чико из Кадикса и Маноло Перейра из Коимбре - дали крылатых коней, и вот, предводительствуемые офирскими воинами, мы полетели прямо на восток. Дорога длилась девять дней. Каждую ночь мы спускались на землю, чтобы пегасы могли попастись и напиться. Они питаются только асфоделиями и нарциссами.

- Видно, что греческого происхождения, - проворчал епископ.

- На девятый день мы увидели озеро, синее, как сапфир, продолжал старый купец. - Мы спешились на его берегу. В озере водятся серебряные рыбы с рубиновыми глазами. А песок вокруг этого озера, ваша милость, состоит из одних жемчужин, крупных, как галька. Маноло пал наземь и начал загребать жемчуг полными горстями; и тут один из наших провожатых сказал, что это - отличный песок, из него в Офире жгут известь.

Дож широко раскрыл глаза.

- Известь из жемчуга! Поразительно!

- Потом нас повели в королевский дворец. Он весь был из алебастра, только крыша золотая, и она сияла, как солнце. Там нас приняла офирская королева, сидящая на хрустальном троне.

- Разве в Офире царствует женщина? - удивился епископ.

- Да, монсеньер. Женщина ослепительной красоты, подобная некоей богине.

- Видимо, одна из амазонок, - задумчиво произнес епископ.

- А как другие женщины? - с любопытством спросил дож. Понимаешь, я говорю о женщинах вообще - есть там красивые?

Корабельщик всплеснул руками.

- Ах, ваша милость, таких не было даже в Лиссабоне во времена моей юности!

Дож замахал рукой.

- Не болтай чепухи! Говорят, в Лиссабоне женщины черные, как кошки. Вот в Венеции, старик, в Венеции каких-нибудь тридцать лет назад - о, какие здесь были женщины! Прямо с полотен Тициана! (4) Так что же офирские женщины? Рассказывай...

- Я уже стар, ваша милость, - сказал Фиальго. - Зато Маноло мог бы вам порассказать кое о чем, если бы его не убили мусульмане, захватившие нас у Балеар.

- А он многое мог бы рассказать? - с интересом спросил дож.

- Матерь божия, - воскликнул купец. - Вы бы даже не поверили, ваша милость. Скажу лишь, что за две недели нашего пребывания в Офире Маноло исхудал так, что его можно было вытряхнуть из собственных штанов.

- А что королева?

- На королеве был железный пояс и железные браслеты. "Говорят, у тебя есть железо, - сказала она мне. - Арабские купцы иногда продают нам железо".

- Арабские купцы! - вскричал дож, ударив кулаком по подлокотнику трона. - Вот видите, эти бездельники выхватывают из-под носа все наши рынки! Мы не потерпим этого, дело касается высших интересов Венецианской республики! Железо в Офир должны поставлять только мы, и точка! Я дам тебе три корабля, Джованни, три корабля, наполненные железом.

Епископ поднял руку.

- Что же было дальше, Джованни?

- Королева предложила мне за железо золото того же веса.

- И ты, конечно, принял, разбойник!

- Нет, монсеньер. Я сказал, что продаю железо не на вес, а по объему.

- Правильно, - вставил епископ. - Золото тяжелее.

- Особенно офирское, монсеньер. Оно в три раза тяжелее обычного и цвет имеет красный, как пламя. Тогда королева приказала выковать из золота такой же якорь, такие же гвозди, такие же цепи и такие же мечи, как наши, железные. Поэтому нам и пришлось подождать там неделю-другую.

- Зачем же им железо? - удивился дож.

- Оно у них величайшая редкость, ваша милость, - ответил купец. - Из него делают украшения и деньги. Железные гвозди они прячут в шкатулках как сокровище. Они утверждают, будто железо красивее золота.

Дож прикрыл глаза веками, похожими на веки индюка.

- Странно, - проворчал он. - Это чрезвычайно странно, Джованни. Что же было потом?

- Потом все это золото погрузили на крылатых мулов и отправили нас тем же путем на побережье. Там мы снова сколотили наше судно золотыми гвоздями, повесили золотой якорь на золотую цепь. Порванные снасти и паруса мы заменили шелковыми и с попутным ветром отплыли домой.

- А жемчуг? - спросил дож. - Жемчуга вы с собой не взяли?

- Не взяли, - ответил Фиальго. - Прошу прощенья - ведь жемчужин там было, как песчинок. Лишь несколько зерен застряло в наших туфлях, да их отобрали алжирские язычники, напавшие на нас у Балеарских островов.

- Этот рассказ, - пробормотал дож, - кажется весьма правдоподобным.

Епископ слегка кивнул.

- А что животный мир, - вдруг спохватился он. - Есть там, в Офире, например, кентавры?

- О них я не слыхал, монсеньер, - учтиво ответил корабельщик. - Зато там есть фламинго.

Епископ фыркнул.

- Ты, наверное, ошибся. Фламинго ведь водятся в Египте известно, что у них только одна нога.

- Еще у них есть дикие ослы, - продолжал Фиальго, - ослы с черными и белыми полосами, как тигры.

Епископ подозрительно взглянул на старика.

- Послушай, не думаешь ли ты смеяться над нами? Кто когда видел полосатых ослов? Одно мне непонятно, Джованни. Ты утверждаешь, будто через офирские горы вы летели на крылатых мулах.

- Да, монсеньер.

- Гм, вот как. Но, как гласят арабские источники, в офирских горах живет птица Ног, у которой, как известно, железный клюв, железные когти и бронзовое оперенье. О ней ты ничего не слышал?

- Нет, монсеньер, - с запинкой ответил корабельщик.