Минуты тишины - Фрида Вигдорова

Фрида Абрамовна Вигдорова

Минуты тишины

От автора

Никто не любит, чтобы его поучали. Я тоже не люблю. И сразу хочу сказать: эта маленькая книжка — не лекция, не поучение. Это — разговор. Как он возник?

В 1933 году я стала учительницей, преподавала в начальной школе. Я учила детей русскому языку и арифметике, но мои ученики спрашивали меня обо всём на свете, и я старалась в меру своего опыта и знаний отвечать им.

Потом я стала преподавать в старших классах. И очень часто урок литературы превращался в разговор, который равно волновал и класс и меня.

Разговор продолжался и рос за пределами школы — ко мне стали приходить письма читателей. В своих письмах подростки говорили не только о том, что они думают о моей статье или книжке, — они спрашивали о том, что их волновало, а иногда и мучило. Отвечать было не всегда легко: ведь нет одного общего совета для всех, и никто не может научить, как надо поступать во всех случаях жизни. Человеческий путь сложен, характеры и судьбы людей различны. И, видимо, каждый сам должен задуматься над своей жизнью, над своим местом в жизни.

Ведь именно в юношеские годы определяется, чем будет силён человек, чем станет дорог и нужен обществу, какие черты он должен воспитывать в себе, чтобы прожить жизнь достойно и честно, чтобы быть сильнее в любом испытании, которое жизнь поставит на его пути.

Читая письма, я ещё и ещё раз понимала и другое: не только старший может разбудить мысль младшего. Нет, разговоры с детьми, которых я учила и для которых писала книжки, заставили и меня о многом задуматься.

Общаясь друг с другом в книге и в жизни, люди — молодые и старые — помогают друг другу многое понять.

В книжке «Минуты тишины» все истории подлинные. Только в некоторых случаях я меняла фамилии.

И если эти невыдуманные истории заставят вас задуматься или добавят хоть что-нибудь к тому, о чём вы уже думали сами, я буду считать, что моя цель достигнута.

Ф. ВИГДОРОВА

Зачем палка между людьми?

«Дорогая редакция, я хочу написать вам про случай в нашем дворе. У нас есть девочка Зоя. Мы с ней вместе готовим уроки, ходим в кино. Ребята меня за это дразнят. А Лёвка сказал: «Ты девчатник». Я ему ответил: «Какой же ты пионер?» А он говорит: «Я тебе как дам, ты отлетишь!» Я так решил: пусть я девчатник, а с Зоей всё равно дружить буду. Он всех ребят во дворе подговорил, и они меня дразнят. Как мне быть теперь?

Валера Михалёв».

Дорогой Валера!

Редакция «Пионерской правды» дала мне твоё письмо и попросила на него ответить. Я прочитала письмо и подумала: что же отвечать? Ты и сам всё понимаешь. И, по-моему, каждый человек должен дружить с тем, кто ему по душе. И я всегда очень удивляюсь, когда слышу, как ребятам говорят:

— Ты с Колей не дружи. Ты лучше подружись с Юрой: он хороший мальчик.

Может, Юра и правда очень хороший мальчик. Но ведь когда дружишь с человеком и любишь его, начинаешь видеть в нём то, чего другие не замечают. Как будто и ничем не лучше других, а вот мил тебе этот человек.

А уж насчёт того, с кем лучше дружить — с мальчиком или девочкой, и вообще можно ли дружить мальчику с девочкой, — такой вопрос мне попросту непонятен. Когда я была маленькая, мы все дружили между собой — девочки и мальчики. Конечно, и среди нас всегда находился такой, что кричал про жениха и невесту, но мы на это внимания не обращали.

Ты пишешь: «Пусть я девчатник, а с Зоей всё равно дружить буду».

А как же иначе? Чего бы ты стоил, если бы отказался сей час от дружбы с Зоей? Ведь это было бы и трусостью и предательством. Хороши бы мы были, если бы отворачивались от своих друзей, лишь бы нам жилось спокойнее. Нет, если сейчас, в школьные годы, не научиться дорожить дружбой, беречь её и отстаивать, потом уж трудно будет стать верным, надёжным другом. Ты поступил правильно! Дружи с теми, кто тебе по душе, и не обращай внимания на тех, кто тебя дразнит.

Видишь, я сказала только то, что ты понимал и прежде. Но хочется мне написать письмо другому человеку: Лёве, который обозвал тебя девчатником.

Итак, Лёва, ты считаешь, что с девочкой дружить стыдно. Что ж, не хочешь — не дружи! Осуждать тебя за это нельзя, можно только пожалеть.

Если человек слеп и не видит ничего вокруг, если человек глух и не слышит человеческого голоса — его можно горько пожалеть. Но если человек нарочно завязал себе глаза, или заткнул уши, или решил: я не буду ходить двумя ногами, как все, я буду всю жизнь прыгать на одной ножке, или вдруг пришла ему в голову странная мысль: жить, скажем, только в городе и никогда ни на час не выйти за пределы его улиц, не видеть поля, леса, речки, — что можно сказать о таком человеке? Пожалуй, его тоже жалко. Но ты уж извини, жалеют его… за глупость, за недомыслие. Скажут: вот чудак, сам себя обокрал! И забудут о нём.

«Разве девочки могут быть как мальчики?» — пишут в редакцию «Пионерской правды» Шура С. и Хосан В.

А зачем им быть «как мальчики»? К чему всем быть одинаковыми? Иногда дружат люди похожие, а чаще — непохожие характерами, потому что им интереснее друг с другом. И незачем девочкам стараться быть «как мальчики». Каждый должен быть самим собой.

В 1944 году я ездила на Украину, в село Покровское, где в годы фашистской оккупации возникла подпольная пионерская организация. Там я познакомилась с членами подпольного отряда. Девочки, как и мальчики, работали бесстрашно, мужественно. Они прятали оружие, спасали девушек от фашистской неволи, разбрасывали листовки и делали всё это ничуть не хуже, чем их товарищи — мальчики.

Девочек было пять, мальчиков семеро. Они никогда не ссорились, постоянно помогали друг другу и потому так великолепно делали своё трудное, опасное дело.

А что было бы, если б они рассуждали, как Алик Ю., который пишет в «Пионерскую правду»:

«Дорогая редакция, я пришёл к заключению, что Валерке Михалёву лучше бросить дружить с Зоей, а подружиться с ребятами. Да с девочкой и не найдёшь такого разговора, как с мальчишкой. С мальчишкой и про голубей поговоришь, и погоняешь их, и про коньки, и лыжи, да и вообще».

Девочек-голубятниц я и правда не встречала. Но неужто только и свету в окошке, что голуби? И мальчишки не все голубями увлекаются, и есть ещё тысячи интереснейших занятий. А что до коньков и лыж, то среди моих учеников были девочки, которые куда лучше мальчиков бегали на коньках, катались на велосипеде и плавали.

Бегать на коньках, ходить на лыжах можно научиться: всё это дело наживное. Мне кажется, не менее важно, чтобы человек много знал, чтобы он понимал книгу и любил её. Тогда найдётся о чём поговорить, поспорить, подумать. И честное слово, уметь думать не менее интересно, чем гонять голубей!

Давно уже нет разговору о том, что есть специально девчоночьи занятия. Известно, что и солдат и моряк, например (уж какая профессия требует большего мужества!), должны уметь и пришить, и заштопать, и постирать, и сготовить.

«Валерка, присоединяйся к ребятам!» — так заканчивает своё письмо Алик Ю. Валерка бы и рад, но ведь ребята сами отвернулись от него. Ведь ты, Лёва, не только сам дразнил его, но и остальных ребят во дворе подговорил не дружить с Валерой. И вот с этим-то и связано главное, о чём я хотела тебе написать.

Не хочешь дружить с девочками? Не дружи! Но почему все должны поступать, как ты? Откуда у тебя такая уверенность, что ты всех умнее и твои поступки самые правильные? Нет ничего хуже самодовольного человека, который уверен, что только его вкусы и взгляды достойны уважения и подражания.

На имя Валеры в «Пионерскую правду» пришло письмо ученицы третьего класса Нади Кузнецовой. Она пишет:

«Раз пошли мы из школы домой — я и мальчик из нашего класса Коля Батурин. А девочки из нашего класса собрались гурьбой и напали на нас с Колей и начали кричать: «Жених и невеста!» Так и кричали до самого дома. На другой день эти же девочки — Оля и Наташа — подговорили Веру, Таню, Галю и других девочек. И опять напали на нас с Колей. И били нас портфелями. А Оля взяла по дороге большущую берёзовую палку и гнала нас с Колей до дома. Дома я заплакала от боли и обиды».

Вот к чему приводит тупая уверенность, будто только ты один прав. Когда человек уверен, что только он один понимает, что хорошо, а что плохо, как надо и чего не надо, — это непременно кончается тем, что он силой заставляет другого поступать так, как ему кажется вернее. И ведь, смотри, как подло, бесчестно поступали эти девочки: напали целой толпой на двоих. То, что сделали эти девочки, очень похоже на то, что сделал ты. Они только пошли чуть дальше: не помогло слово — схватили палку. А зачем палка между людьми?

Разве мешало Оле то, что Коля и Надя шли вместе? Что плохого в Надиной и Колиной дружбе? Почему надо их дразнить и силой заставлять раздружиться?