Чертовка - Татка Нико

Татка Нико

Чертовка

 У каждого человека есть целый чемодан его имен. Меня зовут Лиза. Мама зовет Лизонька, папа – Елизавета, немногие друзья – Лизетт, а одноклассники – Чокнутая Лиз.

Пожалуй, только одноклассникам и удалось понять мою суть. Я на самом деле самая чокнутая из всего класса. Вот уже много лет я увлекаюсь особым разделом истории и культуры – демонологией.

Я прочитала уже всю литературу, до которой смогла дотянуться в наши лишенные веры в сверхъестественное  дни. Естественно, я зачла до дыр «Божественную комедию» и «Фауста», с трудом отыскала Блаватскую, Кавендиша и Папюса. Много проще, оказалось, добыть знаменитый «Молот ведьм»! Но, когда ты постоянно таскаешь с собой подобные книги, сложно не стать чудачкой и чокнутой в глазах общества! Постепенно, сверстники стали меня сторониться из-за того, что мне было интереснее читать сложные трактаты давно умерших людей, чем веселиться в их компании.

Но что поделать, если пьяный гвалт под громкие пульсации типа музыкальных ритмов не кажется мне также привлекательным, как остальным подросткам?!

Многие девочки профессионально увлекались мальчиками, но мне это было уж вовсе неинтересно и даже противно! Я не представляю, о чем можно поговорить со слюнявым Петровым, у которого большие воловьи глаза с тупым воловьим взглядом! Правда, большинство одноклассниц пищат от восторга от его якобы томных взглядов. Однако, все его взгляды томные из-за полного отсутствия интеллекта. Зато полно гноящихся прыщей на лице. Я не ханжа, но твердо знаю, что есть средства борьбы с подобными проблемами! И, если человек настолько не уважает окружающих, что позволяет себе так ужасно распуститься, то и моего уважения этот тип не достоин! Другое дело – Владимир Сергеев. Настоящий образец демонического соблазнителя! Только он настолько погружен в собственную неотразимость, что чокнутые заучки вроде меня, его совсем не интересуют! Но, глядя на него мне все чаще хотелось обрести такие силы, чтобы суметь его соблазнить. Да так, чтобы на глазах у всех, одним взглядом! Однажды я листала перед сном очередной трактат Папюса и наткнулась на описание интереснейшего существа – суккубы. Эта демоница имела способность воспламенять в смертных мужчинах греховную страсть, склоняя их души к пороку. Изначально все греховные плотские утехи монахи списывали именно на проделки суккубы, а монашки все сваливали на инкуба – мужскую ипостась данного вида демонов. Как удобно, не находите? Это не я, меня заставили, принудили, а я невинен, как агнец! Спихнуть свои грехи на кого-то невидимого, неосязаемого и недоступного – очень удобно и безопасно! Ну и ну. Это я что, только что посочувствовала демонам?  Не буду лгать сама себе: и посочувствовала, и позавидовала! Мне бы иметь способности суккубы – я бы очаровала Сергеева!

Этой ночью мне снились адские застенки. Это была тесная комнатушка с серыми каменными стенами, выложенными, словно уличная мостовая неровными округлыми булыжниками. Из-за ржавой железной двери доносились крики и стоны мучимых душ, в единственном окошке в центре двери за решеткой мелькали отблески адского пламени и страшные тени.

Я была прикована за запястья к огромным кандалам, которые толстыми цепями крепились к кольцу в потолке. Из-за этого мне приходилось стоять с поднятыми руками.  Я попыталась немного переместиться и поняла, что мои лодыжки также зажаты в кандалы, которые такими же цепями прикреплены к сырому неровному полу. Опустив голову вниз, обнаружила также, что полностью раздета, хотя сплю всегда в уютной фланелевой пижаме. Громко скрипнув, дверь распахнулась, пропуская в мою темницу высокого мужчину в черной рубашке и черных кожаных штанах. Я инстинктивно попыталась немного прикрыть наготу. Заметив этот мой жест, мужчина подошел совсем близко и начал с неподдельным интересом бесстыдно меня разглядывать. От неловкости и смущения у меня запылало лицо.

– Лиз-Лиз! – недоверчиво усмехнулся мужчина и присел на корточки, нагло заглядывая мне между ног. Свести ноги плотнее мне никак не удавалось из-за кандалов. Попытку же соединить коленки и тем самым немного прикрыться этот негодяй пресек, просто беспардонно раздвинув мне ноги. От возмущения я заорала на него нехорошими словами, какими грузчики, строители или таксисты бранятся между собой. Хам просветлел лицом и засмеялся, запрокинув голову. Следующие несколько часов я бы хотела навсегда стереть из своей памяти! Он терзал меня много часов кряду, заставляя выполнять самые нескромные его фантазии.  Я не была совершенно невинной и знала, откуда берутся дети, но никогда, даже в самом страшном кошмаре мне не могло привидеться, что этих способов так много! В определенный момент, с некоторым удивлением я поняла, что от некоторых действий начинаю получать удовольствие. Как только мучитель это понял, его грубость и жестокость улетучились, он стал нежнее и ласковее со мной. Когда же я вовсе разомлела от удовольствия, в камеру пришел другой мужчина , в грубой одежде и с плеткой, он хлестал меня и с упоением рассказывал мне про мое прекрасное тело. Он очень детально и подробно описывал каждый мой укромный уголок. Но делал это как-то не сухими медицинскими терминами, а искусно, с упоением и, словно, наслаждаясь. Когда вернулся мой первый мучитель, я уже твердо знала, что мое тело желанно и чем именно оно завораживает мужчин.

 Утром я проснулась вся влажная от пота на ужасно смятых простынях. Зато днем в школе я внезапно ощутила то самое чувство удовлетворения, когда заметила взгляд Петрова, полный жгучей жажды, как у одного из моих ночных мучителей. Я ненавязчиво повела плечом, сбрасывая с него свободную лямочку сарафана.

Петров натужно сглотнул и отвел взгляд. Я ухмыльнулась своим мыслям и поступкам. Но, стоило мне посмотреть в другую сторону класса, я заметила напряженный взгляд Сереева. Неожиданно. Это что получается, красавчик за мной наблюдает? Как было в моем сне, я слегка приоткрыла и медленно облизнула губы, настойчиво глядя Вовке прямо в  глаза, с упоением отмечая, как темнеет его взгляд и как дернулся кадык, когда он попытался сглотнуть вставший в горле ком.

Позволяю его взгляду сорваться из плена зрительного контакта, чтобы он мог взглянуть на мою обнаженную ключицу, с которой так удобно взгляд соскальзывает в ложбинку между грудей. Дразня красавчика, немного свожу предплечья вперед, тогда груди сближаются и немного выпирают из декольте за счет обретенного из-за поддержки по бокам объема! От удовольствия из-за его внимания, чувствую, что соски ожили и затвердели. Опускаю взгляд и убеждаюсь, что тонкая ткань лифа моего сарафана предательски обрисовывает твердые соски. Чуть в стороне рвано всхлипывает Петров, с