Берлинский Маринеско - Сергей Горбачёв

Горбачев С.П

Берлинский Маринеско

Часть 1

Право на свое прошлое

Чей герой?

Спустя 61 год после Великой Победы так и не поставлена точка в написании ее Истории. Очевидно, этого не будет сделано никогда…

Между правдой и истиной

В последнее время нередко можно услышать цитирование чьих-то изречений или вольные, близкие к первоисточнику сентенции относительно роли и значения Истории. Например, известное: кто не знает Истории, тот не имеет будущего. Или: умён не тот, кто не делает исторических ошибок (такого не бывает), а тот, кто не повторяет их вновь. Обращение к Истории — лучший способ уберечься от допущенных когда-то просчетов, особенно от роковых или трудно поправимых…

Как-то несколько лет назад в выступлении на одной из научно-практических конференций, полемизируя, я сказал о том, что история — наука конъюнктурная. Это высказывание в целом поддержали присутствующие. Однако в перерыве ко мне подошел седовласый профессор и, спокойно глядя прямо в глаза, вкрадчивым, тихим голосом произнес: «Сережа, вы не правы. Я не стал выступать вашим оппонентом, но вы ошибаетесь. А может, не до конца продумали свою мысль, а потому неверно ее сформулировали. История — наука не конъюнктурная, а точная. Причем очень точная. И в этом смысле она ничем не хуже математики и физики, у которых есть множество правил и законов, теорем и аксиом. Так вот, относительно Истории можно применить жесткую, незыблемую аксиому: она — точнейшая из наук, не терпящая ошибок и искажений. Если они присутствуют, а тем паче привносятся преднамеренно, значит, совершается антинаучное действо. Очевидно, вы хотели сказать, что нечестные, непорядочные люди стремятся Историю сделать конъюнктурной?»

На сказанное профессору возразить было нечем: он, безусловно, прав. Не зря же еще Наполеон говорил: «История — это проститутка, которая спит в постели с победителем». Весьма образна и такая сентенция: Россия — страна с непредсказуемым прошлым… История не терпит подмены или фальши, ибо их внедрение, как правило, несет негативный характер, а последствия часто непредсказуемы и даже трагичны. В этом нам неоднократно приходилось убеждаться, в том числе, как говорится, на собственной шкуре. В том числе и в последнее время.

История — понятие емкое и многогранное, как и вся наша жизнь. К сожалению, часто ее воспринимают лишь как набор фактов, имен и дат. Причем имен — лишь «первых лиц» или немногочисленных официально «канонизированных» героев. Фактов — по чьему-то разумению «действительно исторических», отсюда — «исторические» даты. Такой подход позволяет лишь накапливать информацию, которая может пригодиться при разгадывании кроссвордов и участии в популярных нынче различных шоу-викторинах. Между тем История — это сложный процесс живой, развивающейся взаимосвязи между людьми, событиями и датами. Связь эта причинно-следственная, потому нам чрезвычайно важно знать Историю, чтобы не допускать ошибок и просчетов в перспективе.

История соткана из множества составляющих ее элементов. Учитывая то, что она является общечеловеческим достоянием, ее часто с целью реализации конкретных задач делают конъюнктурной. Расчет прост: память человеческая несовершенна. Для кого-то — к сожалению. Для иных — к счастью…

Во все времена проявляло себя чье-то стремление заново переписать Историю, что-то из нее напрочь вытравить, что-то — замолчать. Если же говорить о нашей стране, то необходимо отметить: именно для нас характерно стремление периодически «корректировать» Историю. Обычно эти периоды совпадают со временем правления конкретных персоналий, которые действуют банально просто. Садится во властное кресло некое «первое лицо» и вместе со всей командой начинает подстраивать «былое» под свои «думы». Власть предержащие воспринимают Историю, как широкую и длинную рубаху, из которой, как заправские парижские Кутюрье, скроят модную блузку. Через какое-то время им на смену приходят другие «модельеры», имеющие целый набор своих лекал, по которым в очередной раз начинают Историю перекраивать. Именно поэтому у многих из нас и возникает ложное, вредное представление о том, что История — наука конъюнктурная…

Часто многие события, явления, факты и вещи мы воспринимаем если не в иллюзорном, то уж точно в искаженном виде. Степень их адекватности зависит от множества факторов, в том числе от мотивации. Именно мотивы лежат в основе того, что происшедшее не становится достоянием Истории. Есть и другие причины. Но мотивы их соответствия принципам объективности как раз и позволяют нам говорить об исторической Правде.

На волне перестройки, начатой М. С. Горбачевым два десятка лет назад, тема «белых (или черных) пятен» Истории стала одним из стержней гласности — локомотива происходивших в стране общественно-политических процессов. Для многих памятна вторая половина 80-х годов, когда с огромным интересом большинство из нас ждали выхода в свет очередных номеров «толстых» журналов, а многие выпуски «Литературки», «Комсомольской правды», «Известий» и даже официальной военной «Красной звезды» передавались из рук в руки, зачитывались в буквальном смысле до дыр. Опубликованному, конечно, верили, ибо в нашей стране до сих пор живуче доверие к тому, что пишут в газетах. Парадокс: умея читать между строк, мы почти безоговорочно верили в то, что писалось в прессе, говорилось по радио и вещалось ТВ.

Анализируя «феномен гласности», сегодня можно утверждать: она была не просто однобока, а избирательна. Темы — узки и четко направлены. Основной информационный поток затрагивал тему «Сталин и сталинизм», реже — ее производные. Цель — нивелирование личности Сталина, принижение достижений страны за последние десятилетия на фоне гиперболизирования иных проблем и личностей.

В итоге «вождь всех времен и народов» стал кровавым тираном-параноиком. Маршал Тухачевский, расстрелявший матросов в Кронштадте в 1921 году и травивший химией восставших крестьян-антоновцев, — великим полководцем, не сумевшим реализовать своих гениальных способностей. Лаврентий Берия — людоедом и половым гангстером. Борис Пастернак — литератором покруче М. Шолохова. «Великий кукурузник» — «Никита-чудотворец» — демократом, чья оттепель-слякоть сделала нас по-настоящему европейской державой. Глава КГБ Юрий Андропов представляется модернистом, предтечей демократических процессов… Короче говоря, много чего наворочали. В итоге широко распахнулись двери для «новых трактовок», ярко закрашивающих «белые пятна» и осветляющих «темные».

Этот информационный вал, часто основанный на домыслах и слухах, продолжает расти и сегодня, накатывая на нас все теми же антисталинскими разоблачениями и рассказами о том, как все мы не только очень плохо жили, но и мешали другим жить хорошо. Сейчас, конечно, все мы живем очень хорошо, никому уже не мешаем, зато нам все помогают жить хорошо. Разумеется, цивилизованно-бескорыстно, без задних мыслей и тайных интересов…

Увы, но гласность не приблизила к нам то, что можно назвать исторической Правдой. Наоборот, она рельефно, четко и выпукло продемонстрировала: одной-единой исторической Правды нет. У каждого она своя. Своя — у непосредственных участников событий. Своя — у их организаторов. Своя — у рядовых солдат. Своя — у полководцев. И современники, объединяя их (ответственно или безответственно), по горячим следам событий создают Правду Истории. И у каждого из них она, опять же, своя. То, что они напишут, зафиксируют, оставят после себя, в значительной мере и становится уже нашей исторической Правдой. Вот такая трансформация: от их правды — к Правде Истории.

Насколько она может быть объективна? Понятное дело: её степень разная, и она не может быть 100-процентной. Но к этой процентной планке должны стремиться все, а историки — в первую очередь. Достичь ее невозможно — всё равно у каждого из нас будет своя, субъективная Правда. Но из огромного массива их сумм, в конце концов, выкристаллизовывается Правда объективная, приближающаяся к Истине. Её познать не может никто. Не суждено — ею обладает только Бог. Конечно, хочется, чтобы расстояние между Правдой и Истиной было минимально. К этому нужно стремиться. Тогда и приблизится «конъюнктурная» История к точным наукам.

История сильна только при условии ее материализации. Когда она зафиксирована в памятниках, научных трудах, реликвиях, книгах. Она мертва, если она обезличена. Она не оживет, если происшедшее не описать, не изложить на бумаге. Ведь, как известно, рукописи не горят.

Основываясь на этом вечном постулате, я и решил представить читателю эту книгу. Точнее, её сокращенный вариант.

Надеясь на его понимание, я хочу свою Правду сделать общей и таким образом хотя бы немного приблизиться к Истине, которой, к сожалению, мы никогда не сможем обладать…