Подопечная для графа - Ника Ёрш

Ника Ерш. Опекуны несносных леди. Подопечная для графа

1

— Здесь сказано, что в случае смерти граф Иверсон назначает меня опекуном своей единственной дочери, — заключил лорд Гордон Берг, откладывая на стол прочитанный документ.

Я сложила перед собой руки и опустила голову, всем видом стараясь продемонстрировать покорность судьбе и отцовой воле.

— Также там написано, что я «добрый друг» графа, — добавил лорд Берг, и от меня не укрылись насмешливые интонации в его голосе.

В кабинете вновь повисла тяжелая тишина. Пришлось бросить быстрый взгляд на стоявшего чуть поодаль представительного гнома — поверенного отца.

— О да, — опомнился мистер Мур. Кашлянув в кулак, он указал на стол лорда Берга и подтвердил: — Там все так и написано.

Я скорбно поджала губы и глубоко вздохнула. Изображать скромную молчаливую леди оказалось очень тяжело.

Граф Берг, в кабинете которого мы находились, уточнил:

— Вы действительно считаете, что я поверю в это? — Он ткнул длинным смуглым пальцем в бумагу, которую я старательно подделала три дня назад.

Мистер Мур снова закашлялся. Моя бессменная компаньонка, гномка мисс Пирси, подняла взгляд к потолку и принялась шевелить губами. Молилась, по всей вероятности. Еще бы! Сбывались ее опасения, высказанные по дороге в Дэришфорт.

Я припомнила тот разговор:

— Ваш план никуда не годится, Даниэль. Обмануть лорда — это преступление. Нас всех упекут в тюрьму за подлог.

— А соучастникам всегда приписывают отягчающие обстоятельства, — поддакнул поверенный отца.

— Скажут, что я на вас плохо влияла, — продолжила мисс Пирси. — И в этом есть истина. Я ведь не остановила вас вовремя. И что теперь? Нас всех жд е т серость, уныние и темная узкая камера. Я читала подобную историю в книге-бестселлере от Амалии Блум.

— Разве не она пишет вторую книгу по циклу эротических любовных романов? — удивилась я.

— Исторических любовных романов! — наставительно поправила меня мисс Пирси. — Но речь не о том. Мне, как и героине книги, не выжить в тюрьме. Только ее спас прекрасный лорд, а я… Где взять смелого гнома, способного на все ради приличной женщины слегка немолодого возраста?

Мы обе посмотрели на мистера Мура. Тот сделал вид, что ничего не услышал , и продолжил смотреть в сторону.

— Прекратите себя накручивать, — покачала головой я. — Морской воздух и смена условий пойдет всем на пользу. И до тюрьмы дело ни в коем случае не дойдет. Граф Берг — очень хороший человек. Так говорил папа.

— Прелестно. Вот только хорошие люди очень не любят, когда их держат за дураков, — пробубнил мистер Мур.

— Глупости, — отмахнулась я. — Но даже если граф решит усомниться в нашей честности, у меня есть дополнительный аргумент. Нам ничто не грозит.

— Я ведь могу передать эту бумажку на экспертизу законникам, — словно подслушав мои мысли, сказал граф Берг.

Моя компаньонка вздрогнула всем телом, а поверенный отца пошатнулся. Я же взглянула будущему опекуну прямо в наглые карие глаза и заявила со знанием дела:

— Ни один эксперт не сочтет переданный вам документ подделкой.

Ведь я слишком часто писала деловые письма за отца, так что научилась подделывать его почерк идеально.

— Значит, этот документ действительно составил граф Иверсон? — спросил Гордон Берг.

Здесь меня можно было поймать на неправде. Потому пришлось применить гномью тактику ведения переговоров:

— Как вы можете считать иначе? — с обидой выпалила я. — Это унизительно.

Он постучал пальцами по столу, не сводя с меня насмешливого взгляда. Признаться, наблюдая за лордом Бергом, я немного подрастеряла уверенность. В последнюю (и единственную) нашу встречу, три года назад, он показался мне ниже и… меньше, что ли? Но, возможно, такое впечатление сложилось потому, что в дверной скважине кабинета отца был плохой обзор… Теперь же передо мной стоял крепкий широкоплечий мужчина, рост которого превышал мой на голову. А то и больше.

С другой стороны, кое-что осталось прежним: темные волосы, схваченные лентой в очень небрежный хвост на затылке, смуглый цвет кожи и легкая щетина. Этому мужчине очень недоставало заботы и женской руки. То есть он по-прежнему не был женат, что прекрасно укладывалось в мой план попасть под его опеку!

— Я не стану вашим опекуном, — снова в пику моим мыслям сказал Гордон Берг. — Мне, безусловно, жаль вашего отца. Слышал, что он пропал во время дипломатической миссии в южных карьерах и больше месяца его безуспешно ищут. Однако, миледи Иверсон, если вам очень тоскливо без родителя, могу предложить прекрасного декоративного дракончика.

— Мне не нужен дракончик, — вспыхнула я.

— Тогда зря вы ехали в такую даль от столицы, — пожал плечами граф.

Мистер Мур закивал и ринулся к столу, чтобы прихватить с него доказательство нашей авантюры. Мисс Пирси посмотрела на меня с мольбой. А я… Пришло время ТОГО САМОГО аргумента.

— Три года назад вы несколько раз приезжали к моему отцу, — напомнила тихо, но со значением, — и тогда же он сказал, что вы — человек чести и совести. Выходит, папа ошибся.

Смешинки исчезли из карих глаз. Смуглая рука тяжело накрыла документ, который мистер Мур почти стащил со стола.

— Всем выйти, — ледяным тоном попросил граф Берг, глядя при этом лишь на меня. — Кроме миледи Иверсон, разумеется. Нам нужна минута.

Поверенный и компаньонка уставились на меня. Они хоть и боялись Гордона Берга, славящегося своим крутым нравом и способного перечить даже королю, не сбежали по первому требованию.

— Идите, — кивнула я, давая понять, что не боюсь. И справлюсь.

— Мы будем прямо за дверью, — шепнула мне мисс Пирси, покидая кабинет.

Они вышли.

По велению графа щелкнул замок двери.

Гордон Берг жестом указал мне на миниатюрный кожаный диванчик, сильно обгрызенный с одной стороны. Я невольно бросила взгляд на лорда, представив, как он в минуты ярости бросается на мебель… А что? Зубы у него крепкие, хорошие.

— Поговорим по душам? — почти ласково сказал милорд.

И у меня мурашки побежали по коже. Я не была готова к разговорам с таким «хорошим» человеком! Однако ситуация требовала принять предложение графа.

— Итак… — Он дождался, пока я присяду, обошел стол и, прислонившись бедром к столешнице, сложил руки на груди. — Зачем вам опекун?

— Это воля отца,