Удача в подарок, неприятности в комплекте (СИ) - Мусникова Наталья Алексеевна

Удача в подарок, неприятности в комплекте

Пролог

Резкий звонок, громкий, пробирающий до костей, похожий на гибрид школьного звонка, призывающего на урок, с жужжанием бормашины и рявканьем перфоратора, разорвал тишину неуютной квартиры, которую хозяйственные паучки уже начали старательно оплетать в углах паутиной. Лежащий на диване мужчина недовольно замычал, сделал попытку отмахнуться от надоедливого трезвона, но вместо этого скатился с дивана на пол, отчего моментально проснулся и ёмко, буквально в двух словах, охарактеризовал и телефон, и того, кто пытался дозвониться. Абонент посыла не услышал, а потому продолжал активно навязывать своё общество.

- Алло? – хрипло выдохнул хозяин квартиры в мобильник, устало растирая помятое после сна, колючее от щетины лицо.

- Лёша, ты мне друг?

Голос звонящего был до противного воодушевлённым и искренним, вопрос явно относился к категории риторических, а потому Алексей обречённо вздохнул:

- Допустим. И что дальше?

- Лёшка, мне нужна твоя помощь. Мы с Любашей через полчасика подъедем, ты не уходи никуда, хорошо?

Алексей на миг отвёл мобильник от уха, посмотрел на циферблат на экране и присвистнул: часы показывали двадцать минуть седьмого. Вот интересно, куда можно сбежать в такую рань, если только в круглосуточный магазин, но в такое время и там будут не очень рады посетителю.

- А до утра никак не потерпеть?

Этот вопрос тоже относился к категории риторических, Лёша знал, что если его другу что-то приспичило, то такая ерунда, как неурочный час для визита его точно не остановит. Проще заставить свернуть самонаводящуюся ракету, чем Сашу, принявшего какое-то решение.

- Лёшка, ты чего, уже утро! Между прочим, фашисты войну начали ещё раньше.

- Они плохо кончили, - пробурчал Алексей, так сладко зевая, что даже челюсть хрустнула. – Ты бы ещё Наполеона вспомнил, который по четыре часа спал.

На том конце провода помолчали, а потом авторитетно заявили:

- Нет, четыре часа сна мало, это я тебе как врач заявляю. Кстати, Никита тоже подъедет, так что ставь чайник.

Телефон захлебнулся короткими гудками. Алексей нажал кнопку отбоя, отложил мобильник, снова потёр лицо, машинально отметив, что нужно обязательно побриться, и поплёлся в ванну. Спать хотелось невероятно, привычная бессонница не давала сомкнуть глаз до трёх ночи, поэтому ранний подъём никак не способствовал хорошему настроению. А впрочем уже год хорошее настроение обходило Алексея стороной, сменившись глухой тоской, подобной боли в ампутированной конечности.

«Надо бы ванну почистить, совсем жёлтая стала, - вяло подумал Алексей, - Сашка опять бухтеть начнёт, что не дело так опускаться, что нужно стойко держать любой удар судьбы и прочее. Ему бы в советское время пропагандой заниматься, дивный бы глас народа был. Хотя, стоит признать, врач из него тоже хороший».

В дверь заколотили в тот самый миг, когда Алексей закончил умываться и направлялся на кухню греть воду. Обещанные другом полчаса ещё не вышли, но пунктуальностью Сашка тоже никогда не страдал, искренне считая, что лучше прийти пораньше и подождать, чем придумывать причины для постоянных опозданий. Вариант приходить вовремя даже не рассматривался как несущественный.

- Привет, друг, - высокий, широкоплечий, с пышной волнистой шевелюрой тёмно-русого цвета Александр от всей души хлопнул Алексея по плечу, - знакомься, это Любаша, моя девушка. Любаша, это мой лучший друг Алексей Корсаров. Скоро к нам присоединится ещё один мой лучший друг Никита Князев.

- Как интересно, - пухленькая рыженькая девушка взмахнула пушистыми, явно накладными ресницами и восторженно прижала ручки к груди, - Саша, Алёша и Никита, прямо как в фильме «Гардемарины».

Алексей чуть заметно поморщился. Сравнение с гардемаринами преследовало друзей ещё со школы, с первого класса, когда молоденькая учительница, знакомясь с классом, звонко объявила:

- Ну надо же, у нас есть Саша Белов, Лёша Корсак и Никита… ах нет, не Оленев, Князев. Настоящие гардемарины!

Алексей на протяжении одиннадцати лет обучения в кадетском классе тщетно пытался доказать, что он не Корсак, а Корсаров, в четырнадцать лет два раза менял паспорт, потому что паспортистки, как на грех, тоже оказывались поклонницами фильма Светланы Дружининой. Единственной девушкой, которая не искала в Алексее сходства с киношным Лёшей, была Лика, она ещё на первом свидании призналась, что терпеть не могла фильм «Гардемарины, вперёд!», хотя несколько раз смотрела его в компании восторженно пищащих подруг. Впрочем, Лика всегда и во всём была неповторимой.

Как всегда при воспоминании о жене на Алексея навалилась глухая тоска. К счастью, в этот раз забиться в угол и спрятаться от всего мира ему не дали, Саша по-хозяйски обошёл квартиру, неодобрительно поцокал языком и вынес вердикт:

- Диагноз ясен. Налицо полная социальная неустроенность на фоне глубокой психологической травмы. Лёшка, ты когда в последний раз в зеркало на себя смотрел?

- А чего там разглядывать? – отмахнулся Алексей и под предлогом засвистевшего чайника вышел из комнаты.

Но от друга оказалось не так-то просто избавиться.

- Любаша, радость моя, сообрази нам чего-нибудь покушать, мы же ещё не завтракали, - елейным голоском попросил Сашка, посмотрев на свою подружку наивными васильково-синими глазами, - а мы пока с другом покурим на балконе.

- Я не курю, - огрызнулся Алексей, которого ничуть не радовали душеспасительные беседы с утра пораньше.

- Рядом постоишь, - Саша взял друга за плечо и непреклонно вытащил на балкон, благо физической силой природа-матушка не обидела.

На балконе было зябко, а ещё тесно из-за сваленных кое-как коробок, ящиков и тюков с одеждой, разобрать которые у хозяина не был сил, в первую очередь, моральных, да и желания особого тоже.

- Так нельзя, Лёш.

Голос Саши прозвучал обволакивающе-мягко и без малейшего намёка на шутку или укор. Друг был абсолютно серьёзен, а такое случалось с ним очень редко, лишь когда трагедия перерастала в катастрофу вселенского масштаба.

- Миленькая у тебя подружка, - Алексей решил перевести разговор в менее болезненное русло, - женишься на ней?

- Зачем ограничивать себя одной, когда вокруг так много девушек хороших? – беззаботно фыркнул Саша, но тут же вернулся к прежней серьёзности. – Я говорю: так нельзя, Лёша. Вот уже год как ты гробишь себя. Нет, не так. Гробишь – это активное действие, а ты просто идёшь ко дну, позволяешь отчаянию засасывать тебя всё глубже и глубже. Лёш, ты же не дурак и не слабак, ты прекрасно понимаешь, что…

- Как там в «Волкодаве» Марии Семёновой? – Алексей в упор посмотрел на друга холодными тусклыми карими глазами. – А когда заросла тропинка и не будет конца разлуке, вдруг потянет холодом в спину. Для чего? И опустишь руки.

- Волкодав, между прочим, новый род создал, - не сдавался друг. – И кучу друзей завёл, и дом построил.

- Друзья у меня и так есть, и дом тоже, - устало отмахнулся Алексей.

- Жену надо, без женщины мужчина чахнет и хиреет как цветок без солнца.

Алексей с трудом проглотил колючий клубок:

- Есть у меня жена, Лика. И никакой другой мне не надо.

- Анжелика умерла год назад, - жёстко отрубил Александр, крепко стиснув плечи друга, - и тебе с этим пора смириться.

Алексей тяжело вздохнул:

- Я знаю, Саш. Просто вчера год был, вот я и сдал, раскис опять. Представляешь, целый год прошёл, наш малыш уже бегал бы вовсю и говорить начал. Или во сколько у них первая речь появляется?

Александр пожал плечами. Он прекрасно помнил тот промозглый мартовский день, наполненный бесконечной чередой острых аппендицитов, когда во время короткого и от того столь желанного перерыва распахнулась дверь ординаторской, и на пороге появился подтянутый, в изысканном, сшитом на заказ костюме Никита Князев. Коротко кивнув всем собравшимся, Князь, как его звали все, кто был с ним достаточно хорошо знаком, поманил Сашу в коридор.