Мираж - Алексей Смирнов

Смирнов Алексей

Мираж

Алексей Смирнов

Мираж

... в глубине души вообще ни один человек - если только нет в нем Святого Духа - не знает о вечном спасении, не верит в него и не желает его...

Мартин Лютер, "О рабстве воли"

Василиск - мифический чудовищный змей. По описанию Плиния Старшего... наделялся сверхъестественной способностью убивать не только ядом, но и взглядом, дыханием, от которого сохла трава и растрескивались скалы.

Мифологический словарь

ПРОЛОГ

1. МИРАЖ - 1

Иногда, не слишком часто, Его Святейшество плывет по ступеням вниз, на много пролетов под землю. Лестница, роскошная поначалу, скоро неожиданно переходит в самую бесхитростную из лестниц. Исчезает ковер, обрываются литые перила, мрамор превращается в простой гранит. Обычное приспособление для спуска в сырой и холодный подвал. Вдали от возможных зрителей Его Святейшеству не нужна роскошь. Он почти не касается ступеней, этот человек, почти летит, и его белая сутана не колеблет в стремительном движении ни пылинки. Лестница ведет не в подвал, а в архив Покаянного Братства, где за стальными дверями тоже все просто и не найти ничего сверх самого необходимого. В основном там бесконечные ряды стеллажей с дискетами и видеокассетами. Зачем бы не явилось Его Святейшество в архив, в конце работы оно всегда снимает с полки один и тот же черный кирпичик с пленкой, усаживается на неудобный металлический табурет и смотрит, подавшись вперед, всегда один и тот же фрагмент старой телепрограммы.

* * * * *

"Друзья! Гость нашей студии - Виктор Валерьевич Ищенко, профессиональный фотограф. Виктор Валерьевич любезно согласился пополнить нашу коллекцию и рассказать о своем контакте с аномальным явлением. Пожалуйста, Виктор Валерьевич, - только поближе к микрофону".

"Благодарю вас. Собственно, я не уверен, что в свете представленных сегодня фактов мое сообщение будет воспринято как нечто совсем уж невероятное. Случай произошел в Западной Сибири близ деревни, где год назад я находился по долгу службы. Однажды вечером, закончив работу, я вышел прогуляться и забрел довольно далеко. Наступал вечер, и я уже решил повернуть назад, но тут случайно бросил взгляд на лесную опушку, шагах в тридцати от меня, и увидел в кустах маленькую, как мне почудилось, девочку. В тот момент я не задумался, откуда она там в поздний час и далеко от людей взялась, только потом мне это показалось не очень понятным. Возможный кадр понравился мне чисто композиционно, и я автоматически сделал снимок. Я даже не удосужился повнимательнее рассмотреть, что именно меня привлекло, не обернулся и пошел себе восвояси. Но вот когда я проявил пленку и начал печатать фотографии - взгляните, что получилось..."

Снимок крупным планом: отчетливо видны деревья, густая высокая трава , в отдалении - рыхлый муравейник-дворец. Значительную часть снимка занимает расплывчатый силуэт -фигура в профиль, если возможно говорить о профиле: кроме общего контура никаких отдельных черт не видно. Пять выростов соответственно голове, рукам и ногам. Фигура словно крадется прочь с кадра, напоминая свастику. Если не учитывать выросты, сходство с человеком отсутствует. Силуэт непрозрачен, ростом - с маленького ребенка. Вполне можно расценить как артефакт, дефект пленки, или же счесть подделкой.

Фотограф - это ясно по глазам - уже знаком с такого рода толкованием и не будет настаивать на своем. "Дело ваше", - написано на его лице.

Из программы"НЛО: необъявленный визит"

* * * * *

... А у Его Святейшества лицо молодое, невзрачное, по нему ничего прочитать нельзя. Но как-то раз, во время очередного просмотра, оно недобро просияло. Губы беззвучно шепнули: "Инициатива наказуема" . На следующий день Ищенко был канонизирован. "По какому разряду провести?" - осведомился один из доверенных членов Синода. "Великомученик Хренов, - отвечало Его Святейшество. - На Соборе впишите в протокол полностью, но для паствы сохраните только "Х". "Люди решат - Великомученик Христов", - возразил синодец с опаской. "Ну и хорошо, - Его Святейшество вскинуло брови. - Нам еще и лучше. Забавнее. Как ни решат, всяко приятно". "Но... они могут узнать... через..." "О чем вы? Вы не хуже меня знаете, что от нас-то они никогда не узнают всего".

2. МИРАЖ - 2

Это так просто:

Я хочу быть

Всего лишь.

"Наутилус Помпилиус"

С облегченным вздохом, плотно усевшись и привалившись спиной к сосновому стволу, Райце-Рох стянул сапог и вытряхнул камешек-надоеду. Подтянул носок, блаженно вытянул ногу и пошевелил пальцами. Стянул второй сапог, глотнул из фляги и внимательным взглядом окинул окрестности. Он не нашел ничего нового, все оставалось прежним - как и на протяжении пяти дней до того.

В кармане Райце-Роха, в солидном бумажнике, хранился снимок, сделанный Ищенко. Где был сам Ищенко, теперь уже не знал никто. Причуда судьбы. Вольно ж было Райце-Роху заинтересоваться именно этим случаем - вот и ищи-свищи Ищенко. Райце-Рох приходил на опушку каждый вечер и ждал дотемна. Ничего не происходило, но он был терпелив и не собирался отступать. Профессор, спец по ситуационной психиатрии, сотрудник КГБ - он давно интересовался событиями в Западной Сибири. Место считалось гиблым, страшным, сведения оттуда поступали самые дикие. Аномалия наступала аномалии на пятки. Профессор не надеялся вникнуть в суть. Практик, изобретатель, талант - Райце-Рох стремился в первую очередь обуздать явление и поставить на службу людям. Если что-то удается приручить, не так уж важно знать, что это такое. Коль скоро приручили - никуда не денется, чем бы оно не было.

Райце-Рох вздрогнул, когда чья-то рука коснулась его локтя. Полное лицо вдруг застыло, обильный жир щек, казалось, обернулся стеарином. Очки оцепенели на переносице, рот слегка приоткрылся. Медленно поворачивая голову, Райце-Рох проверил, расстегнут ли плащ и доступна ли кобура под мышкой.

"С ума не сойдите", - сказали рядом.

Бок о бок с ним сидел на траве длинный, худой человек в дождевике. Он смотрел прямо перед собой, обнимая костлявые колени. Возле него лежали рыболовные снасти - новенькие, ни разу не бывшие в употреблении.

"Вы меня удивили, - сипло сказал Райце-Рох. - Никогда не думал, что кто-то сумеет незаметно подобраться ко мне".

"Ваше терпение делает вам честь, - отозвался сосед, оставляя без внимания полуупрек-полукомплимент. - Можете расценивать мое присутствие как награду. Мы вполне могли обойтись без этого".

"От чьего имени вы говорите?" - спросил Райце-Рох на всякий случай, хотя уже понял, что это за свидание. Он успокоился. В конце концов, он за тем и приехал.

"Мы натолкнем вас на кое-какие мысли, - продолжил человек ровным голосом, игнорируя вопрос профессора. - У вас пытливый ум, вы занимаете подходящий пост и можете оказать нам серьезную услугу".

"Что мне за это причитается?" - спросил Райце-Рох, отводя глаза в направлении мертвеющего заката.

"Ничего", - ответил человек в дождевике.

Профессор помолчал.

"Ведь вы - не человек?" - осведомился он, зная ответ заранее.

Рыбак неодобрительно, хлипко фыркнул.

"Нет", - сказал он.

"Зачем я вам понадобился? - не сдавался профессор. Характером он был агрессивен. - Согласитесь, я имею право хоть на какую-то информацию. Сдается мне, это не так много".

Фигура в дождевике поиграла пальцами и удивленно на них воззрилась, будто простое движение было непривычным делом.

"Возможная информация вам ничего не даст. Хорошо, я скажу коротко. Мы хотим быть, просто быть. Не исключено, что через веру - ведь я беседую с вами лишь благодаря вашему уверенному ожиданию. Но это не очень надежно; мы, скорее всего, остановимся на другом варианте. Вот, собственно, все, что вам позволительно знать. Большего ваш рассудок все равно не вместит. Может быть, я погорячился с премией. Можно вас канонизировать. Хватит?"

Райце-Рох пожал плечами.

"В это верится с трудом. Но я в невыгодной позиции для споров и торгов. Это - я имею в виду канонизацию - было бы забавно".

"Точнее не выразиться, - кивнул рыбак, накинул капюшон и плавно встал. Удочки оказались в его руках, хотя профессор не заметил, чтобы он потянулся за ними и поднял с травы. - Прощайте, профессор. Ступайте домой, отдыхайте и постарайтесь вникнуть во все, что родит ваш кипучий разум по нашей подсказке. Семена уже готовы лопнуть. Отправляйтесь в деревню и больше не приходите сюда, - он, продолжая монотонную речь, начал отступать к кустам. Идите, идите, не стоит тянуть, идите и размышляйте".

... Отойдя шагов на двадцать, уже промочив ноги в росе, профессор вспомнил о забытых сапогах и оглянулся. На месте человека дрожала и расплывалась курносая девочка лет пяти, с бантами, в чистеньком пышном платье. Белые коленки мерно вздувались пузырями, потом пузыри опадали. "Я не девочка, - бессвязно пищала-напевала она. - Я не девочка, а я совсем не девочка, тра-та, та-та-та, я другая, я вообще не девочка". Это звучала нелепо, но мелодично.