Ненужные подарки - Анастасия Сидорчук

Анастасия Сидорчук

Ненужные подарки

Подарки редко бывают нужными. Все чаще ненужные, такие как: пена для бритья, без которой пожилой и не привыкший к роскоши Семен Аркадьевич обходился легко; или гель для душа (у запасливого Семена Аркадьевича в бане лежало штук пять новых упаковок с мылом); или духи. Ладно, духам он находил применение. Протирал ими микросхемы, или укусы комаров и клещей летом.

Самыми нужными из всех подаренных ему вещей, Семен Аркадьевич считал носки. Носки в хозяйстве вещь нужная! Особенно, если это не самодельные, связанные своими руками (часто — с дурацкими оленями), которые хоть и были довольно милыми, но не влезали ни в одни ботинки, а самые обычные — черные хлопчатобумажные носки по тридцать рублей за пару.

Об этом за неделю до двадцать третьего февраля он и сообщил своему коллективу на педсовете.

А теперь нужно подробнее рассказать и про самого Семена Аркадьевича, и про дружный, обожающий его коллектив.

Итак, Семену Аркадьевичу было пятьдесят восемь лет. Он жил в деревне, и работал в школе учителем ОБЖ. И как вы, наверное, догадались, был единственным мужчиной в коллективе (что было одновременно и приятным, и тяжким для него бременем).

Семен Аркадьевич был не женат. Уже. У него имелся взрослый сын — оболтус, который до недавнего времени жил с ним, а теперь перебрался в ближайший город. Еще была… Нет, об этой ему и вспоминать не хотелось… А еще была собака Бимка и кошка Мурка. Об этих как раз вспоминать хотелось (так как теперь они были для него самыми близкими существами), да они и не дали бы о себе забыть.

Педагогический коллектив, состоявший преимущественно из пожилых (потому, что молодые предпочитали перебираться в город) незамужних (потому, что на десять девчонок…) женщин, смотрел на Семена Аркадьевича… Помните, у современного художника Губарева есть картина, где женщина охотится на одинокого мужчину с сачком. Мужчина на картине идет по улице, а женщина прячется в кустах, как тигр, поджидающий свою жертву! Вот так же весь (почти) коллектив охотился на него, пытаясь заманить в свои сети, кто — связанными и совершенно не нужными ему шерстяными носками, кто — свежеприготовленной едой, от которой гордый и свободолюбивый Семен Аркадьевич всегда отказывался, кто — душевными разговорами о том, что «мужчина должен быть всегда под присмотром». Все это осточертело ему хуже горькой редьки, и Семен Аркадьевич считал дни до пенсии, зачеркивая их в календаре.

***

Утро 22 февраля началось для него как обычно. Он вскипятил чайник, сделал три бутерброда, по одному на каждого члена семьи. Один съел сам. Второй — вынес на улицу и кинул Бимке. Третий утащила Мурка, не дожидаясь вежливого приглашения к столу.

На большой перемене его ждала важная миссия: сбегать до ближайшего деревенского магазина и купить торт и … то, что посоветует продавщица для того, чтобы в честь праздника накрыть для своих женщин поляну. Вот странно: подарков ему подарят рублей на триста (девять пар носков по тридцать рублей плюс открыточки, которыми он потом растопляет печь), а на продукты он потратил почти две тысячи (тяжелая долюшка учителя-мужчины)…

И вот уже закончился шестой урок. И вот уже стол в столовой накрыт. И все, даже ненавистная Лика, поздравляют его, желают счастья и так далее… И вручают — барабанная дробь — девять пар одинаковых черных носков, в которых прощупывается картон (потратились — таки на свои любимые открытки, ну зачем?). А дальше он, отсидев для приличия два часа, и даже выпив несколько рюмок водки, отпросился домой. Топить печь и кормить ненасытных Бимку и Мурку. Дальше в его присутствии дамы, уже начавшие петь русские народные песни, не нуждаются.

***

После 23 февраля, выпавшего на пятницу, были суббота и воскресенье — законные выходные. Стало быть, в школу он пришел только 26-го.

И сразу же ощутил себя звездой индийского кино. Поскольку коллеги смотрели на него так…

— Поздравляю! — шепнула литераторша. — Таких поворотов судьбы я не встречала давно. А что вы делать будете теперь? Бросите нас, и начнете писать романы, как булгаковский Мастер?

— Да что вы про Булгакова вспомнили? — перебила ее биологичка. — Это больше похоже на фильм «Миллионер из трущоб». Смотрели?

— Жениться бы вам теперь, — высказала всеобщую мысль математичка, бывшая в их коллективе самой смелой.

— Зачем жениться? — в недоумении спросил Семен Аркадьевич, и на всякий случай попятился к двери. Вдруг они, как на картине того художника, и вправду надумают охотиться на него с сачком.

— Как зачем? А что вам одному с такими деньжищами делать? — вступила в разговор одна из учительниц начальных классов. — Запьете еще!

Вся эта сцена напоминала ему начало какой-то комедии. Он вздохнул и обвел взглядом своих женщин. Восемь из них смотрели на него с таким обожанием… будто перед ними стоял артист Баталов, только-только снявшийся в фильме «Москва слезам не верит». Девятая — молоденькая Лика, вторая учительница начальных классов — на него не смотрела вовсе, а сосредоточенно разглядывала снежинки за окном, и на душе у него почему-то при виде ее грустного лица стало тяжело.

— Да объясните же, — взмолился он, — в чем дело? Сегодня что — полнолуние? Или магнитные бури начались? Я в женских настроениях не слишком понимаю…

Оказалось. К выбору подарков женщины отнеслись креативно. Поэтому в каждую пару носков в довесок к открыточкам положили по лотерейному билету. Всего, стало быть, девять штук, по одному от каждой женщины его коллектива. А еще, зная, что серьезный Семен Аркадьевич по телевизору смотрит только новости и исторические передачи, его женщины в субботу посмотрели выпуск «Лотереи для народа» и, заранее сфотографировав каждая свой билет, проверили, сколько этот билет заработал.

Видимо, этот год для Семена Аркадьевича был удачным. Два из девяти билетов выиграли по тридцать рублей. А один…

— Миллион! Вы, дорогой наш, теперь миллионер! Это мой билет был выигрышным! — с гордостью сказала литераторша.

Краем глаза он заметил, как при этих словах поморщилась Лика. Да что же на душе так тяжело?! Впрочем, осознавать себя миллионером было приятно.

***

Ночь он не спал. Думал, куда потратить неожиданно свалившийся на него миллион. Вот странная штука — жизнь! Когда ему так нужны были деньги — хоть бы кто десятку подкинул! А сейчас… Вроде бы — все есть. Дом, баня, телевизор, холодильник, радио. Овощей целое подполье, ешь —