Благодарю вас за любовь - GurevichVera

GurevichVera

Благодарю вас за любовь

Часть 1

“Да-да, я поняла, постараюсь закончить сегодня вечером.” С силой толкая перед собой тяжелые двери городской администрации, громко говоря по телефону, произносит девушка.

Однако, встретившись с неким препятствием на пути, о которое бьются двери, девушка роняет телефон на каменную плитку. Из рук валятся папки с листами, а с плеча, как на пружине спрыгивает лямка сумки, которая также летит к папкам и телефону.

“Да блять, да что ж сегодня день-то такой.” Кричит надрывающимся голосом, поднимая телефон и вещи с земли девушка.

“Да, день тот еще пиздец.” Подхватывает ее мысли грубый мужской бас.

Она резко поднимает взгляд наверх. Прямо у ее сумки стоит взрослый мужчина. Высокая и широкая статная фигура в дорогом темно-синем костюме и сером пальто, буравит ее строгим взглядом сверху-вниз, пытаясь ладонью остановить льющуюся кровь из носа. Она медленно поднимается и, хаотично утрамбовав все вещи в сумку, осторожно тянется к его носу.

“Ой, это я вас так? Простите, пожалуйста. Я вас просто не заметила. А эти двери еще, такие тяжелые, только с силой и можно открыть.” Тихим и все еще надрывающимся голосом, со слезами сокрушается девушка, как будто моля о пощаде.

“Нормальные двери.” Спокойно произносит мужчина и свободной рукой легко открывает дверь, словно инкриминируя девушке ее ошибку и неубедительное оправдание за его истекающий кровью нос.

Она смотрит сначала на двери, а потом на него в легком ступоре, но также легко выходит из него, и схватив его за руку тащит за собой. Он, не особо сопротивляясь, широкими мужскими шагами идет за ней, в то время как она практически бежит. Ему даже стало интересно куда она его потащила, неужели хочет прикончить его за углом в некой темной подворотне, чтобы никто не мог доказать ее виновность в столь “вопиющем преступлении”.

Они дошли до парковки. Нагло усадив его на соседнее с водительским местом сиденье, она поспешила плюхнуться на свое место. Он смотрел на нее завороженно, в то время как она ловко кинув сумку на заднее сиденье через голову, начала осторожно ощупывать его нос и переносицу. Мужчина полностью отдался в ее руки и лишь придерживая ладонь над подбородком, чтобы не накапать кровью на сиденье, внимательно следил за ее действиями. Она смотрела на результат своих кране расторопных действий, а он в ее глаза — карие. Они отливали какой-то зеленóй или чем-то ореховым, когда она, поворачивая голову в сторону, чтобы лучше рассмотреть его нос, попадала под яркие лучи полуденного солнца. И вот, нагнувшись к бардачку, чтобы взять влажные салфетки и пластыри, которые она всегда хранила во всех кармашках сумок, ящиках стола дома и на работе, стала осторожно, мягкими и плавными движениями заглаживать свою вину. Нагнувшись, она задела его колени своей грудью, мягко и соблазнительно выпирающей из черного обтягивающего офисного платья, и даже мешковатый клетчатый пиджак не скрывал привлекающую границу двух небольших смыкающихся грудей, которые быстро поднимались и опускались под ее нервное и учащенное дыхание. Он уже не следил за ее руками, не смотрел в ее глаза, больше ничего не существовало вокруг него кроме одного — небольшого треугольного выреза и завлекающего контраста между черной тканью и светлой бархатной кожей. Он опустил свои руки, благо кровь перестала идти после ее манипуляций, и теперь ничто не служило препятствием между их лицами. Мгновение спустя он начал чувствовать столь знакомые и приятные ощущения: множество мурашек пробежало по его спине и рукам под одеждой, словно рассыпавшиеся песчинки соли на пол; появился шум в ушах, который не давал ничего слышать кроме ее дыхания; от самых пальцев ног пробежали мышечные судороги, быстро переместившись в пах, и накрыв его сладостной волной, образовав немного выпирающий бугор в штанах.

“Ну вот и все. Слава богу, я вам не сломала нос. Кровь не уже идет, но я бы на вашем месте какое-то время не вынимала салфетки из носа. Как говорится: “Лучше перебдеть, чем не добдеть.” С легкой усмешкой в голосе проговорила “целительница”, расставляя особенный акцент в словах, с этим мягким “ть”.

Он молча и все еще завороженно снова смотрел в ее глаза и, сглотнув слюну, шепотом произнес. “Я уже и забыл про него. Вы медик или волшебница?”

“Я не медик, а насчет волшебницы не знаю.” Подхватив его, шепотом ответила она.

“Как вас зовут?”

“Инна. А вас?”

“Вла… Владимир.” Вновь сглотнув, произнес мужчина охрипшим низким голосом.

Он ответил на ее рукопожатие и новая волна мурашек захлестнула его. Через мгновенье забренчал ее телефон. Быстро и ловко достав телефон из сумки, лежавшей позади них, девушка, даже не взглянув на имя абонента, мягким мелодичным голосом ответила. “Слушаю.”

Она говорила о каких-то нарисованных пандах и зайчиках, о том, что рисовать героев мультфильмов не имеет смысла, ибо можно попасть на авторские права, а взгляд ее был обращен на лобовое стекло. Владимир смотрел на нее, на ее профиль, и вдруг осознал, что он согласился бы на то, чтобы она много раз била его дверью, лишь бы больше не расставаться с ней и чувствовать ее прикосновения. Все в ней было настолько прекрасным и одновременно обыкновенным. Казалось ничего особенного ее не выделяло среди других молодых девушек, ее сверстниц. Однако что-то такое было в ней, что не позволяло отвести от нее взгляда. Не уж-то ее каре-зелёные глаза, может быть эти тонкие губы, которые сейчас с кем-то говорили на той стороне сотовой связи, может быть ее каштановые волосы, легкой россыпью спадавшие на плечи, ее соблазнительная грудь, все ещё поднимающаяся в такт дыхания, когда она слушала собеседника, а может эти милые коленки в черных колготках или чулках проглядывающиеся сквозь тонкую нейлоновую ткань: все это, встречающееся у многих девушек, именно в ней было столь соблазнительным и чарующим.

Она завершила разговор и развернувшись к нему уже без всякой вины и надрываний в голосе спокойно произнесла, промакивая влажной салфеткой потекшую от слез тушь. “Вы уж, извините еще раз за нос, но мне нужно срочно ехать. Все хорошо ведь?”

“Да.” Ответил он. Выйдя из машины он молча проследил за резко рванувшей с парковочного места черненькой иномаркой.

Возвращаясь ко входу в администрацию, он посмотрел на скрывшееся за тучами солнце и, почувствовав прохладный сентябрьский ветер, запахнул пальто. По проспекту неслись машины и спешили люди, но ни