Новые приключения Мадикен (сборник) - Астрид Линдгрен

Астрид Линдгрен

Новые приключения Мадикен (сборник)

ASTRID LINDGREN

Illustrated by Ilon Wikland

När Lisabet pillade en ärta i näsan

Jullov är ett bra påhitt, sa Madicken

Titta, Madicken, det snöar!

© Text: Astrid Lindgren 1983, 1991, 1993, Saltkråkan AB

© Illustrations: Ilon Wikland 1983, 1991, 1993 Design Ilon Wikland AB

Впервые опубликовано Rabén & Sjögren, Швеция.

Опубликовано по соглашению с Rabén & Sjögren Agency.

© Тиновицкая Е.К., перевод на русский язык, 2015

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательская Группа «Азбука-Аттикус», 2015

Machaon®

Как Лиза засунула в нос горошину

Настала осень, и в усадьбе Юнибаккен – по-шведски это значит «июньский холм» – каждый четверг на обед был гороховый суп. Но всё-таки горошину в нос Лиза засовывала не каждый четверг – это случилось только однажды. Лиза вообще была мастерица засовывать вещи куда не следует. Например, ключ от комнаты Альвы она засунула в почтовый ящик, а мамино кольцо – в свою копилку, так что копилку пришлось разбить: кольцо никак оттуда не вытаскивалось. Папины подтяжки она ухитрилась запихнуть в пустую бутылку. Это она сделала не со зла: ей просто хотелось проверить, войдут они или нет. Ведь так интересно узнать, влезет ли вещь туда, куда не должна!

Ну а на этот Лиза нашла на полу горошину и раз-раз – засунула её себе в нос! Просто проверки ради. Горошина влезла. И даже довольно глубоко.

Потом Лиза решила вытащить горошину – она ведь уже проверила что хотела. Но горошина не вытаскивалась. Она просто-напросто застряла в носу! Лиза попробовала достать её сама, потом позвала на помощь Мадикен. Горошина сидела крепко.

– Может, она пустила корни? – предположила Мадикен. – Значит, скоро у тебя из ноздри появится цветочек! Хорошо бы это был не простой, а душистый горошек!

Лиза заревела. Она ничего не имела против душистого горошка, но пусть он растёт в саду, а не у неё в носу! С рёвом она побежала к маме:

– Мама, я засунула в нос горошину, вытащи её! Я не хочу, чтобы у меня в носу был горох, не хочуууу!..

Как раз в этот день у мамы очень болела голова, и больше всего ей хотелось полежать в кровати, а не выковыривать горох из Лизиного носа.

– Я не хочууу! – завывала Лиза. – Вытащииии!

Мама взяла шпильку и попробовала вынуть упорную горошину, но ей это не удалось. Горошина сидела как вкопанная.

– Мадикен, отведи Лизу к дядюшке Берглунду, – велела мама. – Уж он-то сможет достать эту горошину.

– Точно сможет? – всхлипнула Лиза.

– Точно, – заверила мама и снова легла в постель – голова у неё разболелась ещё сильнее.

– Пойдём, Мадикен, пойдём скорее, – заволновалась Лиза.

Кто его знает, как быстро растёт этот горошек? Что, если цветок покажется из носу как раз на улице? Их же все засмеют!

Но Мадикен утешила её. Подумаешь, цветочек! Подумаешь, прорастёт!

– Тогда мы его сразу сорвём и сунем в петельку!

Лиза была не из тех, кто долго расстраивается из-за какой-то горошины. Они ведь уже идут к дяде Берглунду, он наверняка поможет им, так что и беспокоиться не о чем. Зато они с Мадикен отправляются в город, такое не часто случается!

Путь к доктору Берглунду был неблизкий. Он жил в самом центре города, возле площади, а усадьба Юнибаккен находилась за городом.

Мадикен крепко держала Лизу за руку. Мама была бы довольна, увидев, как чинно вышагивают её девочки.

– Вечно ты что-нибудь да выдумаешь, – строго сказала Мадикен, чувствуя себя старше и умнее. Она совсем позабыла, кто у них в семье главный выдумщик. Впрочем, и Мадикен рада была походу в город.

Улица вся была усыпана сухими листьями, и они так славно шуршали! Лиза и Мадикен шли прямо по листьям и нашуршались вдоволь, и так размахивали руками, что даже щёки у них раскраснелись. Было прохладно и ясно, цветы в палисадниках уже завяли и потемнели. «Может, раз осень, то горошек и не прорастёт?» – с надеждой подумала Лиза.

– А давай зайдём к Иде? – предложила Мадикен. – Время-то у нас есть.

– Времени у нас много! – радостно согласилась Лиза. Они уже давно не были у Иды, а горошина спокойно лежала себе в носу и никуда не спешила.

Мадикен и Лиза очень любили прачку Иду, а ещё больше – её домик. Это был самый маленький дом во всём городе, с таким низким потолком, что Ида едва могла выпрямиться в нём во весь рост. В доме всего одна комната и крошечная кухня, зато как славно внутри! На окнах цветут цветы, а над кроватью висят потрясающие, очень страшные картины. Ещё у Иды есть камин, в котором она печёт яблоки для Мадикен и Лизы. Просто глупо не зайти к Иде по пути!

Мадикен с Лизой как раз собирались постучать в дверь, но потом заметили на ней табличку с надписью: «Скоро буду». Значит, Иды нет дома. Ну ничего, Мадикен с Лизой никуда не торопятся. Тем более дверь не заперта, значит, можно заглянуть внутрь.

В домике было очень уютно. Девочки немножко погрелись у печки, разглядывая ужасные картины. Одна изображала вулкан. Мадикен и Лиза прямо задрожали при виде несчастных, которые пытались бежать от кипящей лавы. Как хорошо, что в их городке нет вулканов! Другая картина была не менее ужасной. На ней сотни мужчин тонули в реке, им было страшно, и они пытались выбраться на берег. Но река бурлила как сумасшедшая, хоть и вытекала из маленькой бутылочки, брошенной на берегу. «Хочешь утонуть в вине?» – гласила надпись под картиной. Лиза и Мадикен вздрогнули. Нет, нет, они совсем не хотят утонуть в вине и постараются держаться от такой реки подальше!

– Правда, это самые красивые картины, какие мы видели? – спросила Мадикен.

– Правда, – согласилась Лиза.

Потом Мадикен и Лиза посмотрели фотографии Рут и Эстер. Рут и Эстер были дочери Иды. Они жили в Америке и прислали Иде оттуда фотографии. С них смотрели очень красивые девушки в длинных платьях с цветочками и с высокими причёсками, похожими на птичьи гнёзда. Их портреты стоят у Иды на комоде, а сами они живут в Чикаго и никогда не вернутся домой. Рядом с комодом висит Идина гитара. Мадикен тронула струны, они нежно зазвенели. О, Мадикен отдала бы что угодно, лишь бы научиться играть так, как Ида!

Лизу музыка не интересовала. Она подошла к окну посмотреть, нет ли чего любопытного во дворе. О, там были мусорные баки, и лужайка, и большое дерево, и ряд домиков, почти таких же маленьких, как у Иды! Но интереснее всего была рыжая девочка, которая сидела на крыльце одного из домиков. Это наверняка Маттис, про которую им рассказывала Ида, и Лизе тут же захотелось пойти с ней поговорить.

– Я сейчас, – сказала она Мадикен. Впрочем, Мадикен так вдохновенно играла на гитаре, что не замечала ничего вокруг. Она дёргала все струны по очереди, а потом закрывала глаза и слушала. Ей нравилось слушать, как стихает звук.

Лиза вышла во двор, туда, где на ступеньках сидела Маттис. В руке у неё был ножик, она строгала палочку и, кажется, совсем не замечала Лизу. Лиза подошла поближе и остановилась на расстоянии, как подобает вежливым людям. Она стояла и ждала, пока Маттис не поднимет на неё глаза.

– Малявка сопливая, – сказала вдруг Маттис коротко и ясно. И снова принялась строгать свою палочку.

Лиза разозлилась. Уж если тут кто и сопливая малявка, так это Маттис!

– Сама сопливая малявка, да ещё козявка бестолковая! – сказала Лиза. Вообще-то ей было страшновато. Маттис хоть и не старше её, но на вид решительная и опасная.

– Хочешь, чтобы я пырнула тебя ножом? – поинтересовалась Маттис.

Лиза не ответила. Она отступила на пару шагов и показала Маттис язык.

Маттис тоже высунула язык и сказала:

– А у меня есть два кролика, а у тебя нет, бе-бе-бе!

Лизе раньше никогда не говорили «бе-бе-бе!», но она догадалась: это что-то ругательное, и тут же применила новое выражение:

– А у меня есть кошка, её зовут Мурка, бе-бе-бе, а у тебя-то нет!

– Подумаешь, у нас тут этих кошек как грязи! – парировала Маттис. – Кошки мне и даром не нужны!

Ненадолго стало тихо. Маттис и Лиза мерили друг друга мрачными взглядами. Потом Маттис сказала:

– А мне вырезали аппендицит, и у меня на животе во‑от такой шрам! А у тебя нет, бе-бе-бе!

Лиза задумалась. Теперь настал её черёд хвастаться. Неужели у неё нет ничего достойного шрама на животе? Да конечно есть!