Оттепель. Инеем души твоей коснусь - Ирина Лазаревна Муравьева

Ирина Лазаревна Муравьева

Оттепель

Инеем души твоей коснусь

Художественное оформление серии А. Старикова

Выражаем благодарность кинокомпании ООО «Мармот-Фильм» и лично Валерию Тодоровскому и Дмитрию Давиденко за предоставленный сценарий и кадры из телесериала «Оттепель»

© Муравьева И., 2014

© ООО «Мармот-Фильм», сценарий, 2014

© Оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2014

Вступление

После вечеринки в доме Федора Кривицкого, известного режиссера «Мосфильма», оператор Виктор Хрусталев и сценарист Константин Паршин до утра сидели в привокзальном буфете. Выпито было очень много, но еще больше было ими сказано друг другу в эту ночь. Паршин упрекнул Хрусталева в том, что его отец, главный конструктор страны по ракетам, устроил своему сыну бронь в конце 1944 года. Не отдавая себе отчета, он надавил на самую больную точку: Виктор не забыл того, что все его одноклассники пошли на фронт и погибли, а сам он отсиделся в конструкторском бюро. Когда же зашла речь о сценариях самого Паршина, то Костя очень просто и беспощадно объяснил Хрусталеву, что ни один из его лучших сценариев не увидит света. Особенно безнадежно «протолкнуть» сценарий о войне, который называется «Детство Кости». Они пили и разговаривали, спорили, мирились и опять пили. Виктор почти не помнил того, как закончилась первая ночь, следующий день и вторая ночь.

Наутро Хрусталеву позвонили с «Мосфильма» и сказали, что Паршин выпал из окна и погиб. На его поминках Хрусталев столкнулся с Егором Мячиным, выпускником ВГИКа, задиристым и талантливым человеком, который обратил на себя внимание тем, что безутешно плакал на похоронах. Почти случайно выяснилось, что именно у него и находится тот самый сценарий, о котором несколько дней назад Паршин рассказывал Хрусталеву. Более того, и у Виктора Хрусталева, и у Егора Мячина осталось два шутливых, на первый взгляд, «документа», а лучше сказать — завещания. Константин Паршин завещал свой сценарий им обоим: Мячину — режиссеру и Хрусталеву — оператору.

Директор «Мосфильма» Пронин категорически отказался даже обсуждать возможность экранизации паршинского сценария. Тогда Виктору удалось «перетащить» Мячина режиссером-стажером на съемки фильма Федора Кривицкого «Девушка и бригадир». Теперь вся надежда их была на то, что будущий успех фильма поможет им получить разрешение на создание ленты по сценарию покойного Паршина. Съемки «Девушки и бригадира» начались не самым веселым образом: счастливый и пьяный по случаю рождения дочки режиссер Кривицкий упал с партикабля и сломал себе копчик. Вся нагрузка целиком легла на плечи неопытного и нетерпеливого Мячина. Главные женские роли достались бывшей жене Хрусталева Инге и молоденькой студентке МГУ Марьяне Пичугиной. Не только Марьяна получила роль главной героини Маруси, но и ее брат, Александр Пичугин, известный всей Москве закройщик и дизайнер одежды, стал в этом фильме художником по костюмам.

Между тем расследование подробностей гибели Константина Паршина продолжалось. Следователь уголовного розыска Цанин два раза вызывал к себе Хрусталева повесткой, требуя дать объяснения, как именно случилось то, что Паршин выпал из окна. Виктор впервые в жизни почувствовал себя так, как чувствуют люди, приговоренные к казни.

А тем временем вся съемочная группа вместе с Георгием Таридзе, директором картины, главным осветителем Аркашей Сомовым, над любвеобильностью которого все постоянно подсмеивались, народным артистом Геннадием Будником, играющим главную мужскую роль, помощницей режиссера Региной Марковной, оператором Люсей Полыниной и другими отправилась на съемки в одну из подмосковных деревень. Атмосфера любви-ревности-страсти дошла до своей кульминации именно сейчас: Марьяна любила Виктора Хрусталева самой глубокой и жертвенной любовью, мучаясь тем, что их роман, только что разгоревшийся в Москве, по желанию Хрусталева закончился. Это совсем не означало, что девушка перестала притягивать его. Дело было в другом: Хрусталев до сих пор не смог избавиться от чувства к Инге, своей бывшей жене и матери их тринадцатилетней дочери. Егор Мячин, случайно познакомившийся с Марьяной в ателье ее брата, с каждым днем понимал все острее, что их встреча была для него судьбоносной. Когда Марьяна, первый раз в жизни попробовав коньяк на вечеринке после начала съемок, поддалась его поцелуям и не оттолкнула его, как делала это раньше, Мячин потерял голову.

Ингу разрывали противоречия: она и презирала своего бывшего мужа, и тянулась к нему. Слишком сильным было и то, что когда-то соединило их, и то, от чего их шестилетний брак распался.

Через два дня после начала съемок произошло неожиданное для всех событие: за Хрусталевым приехала машина и его арестовали по подозрению в убийстве Константина Паршина.

Глава 1

В самом разгаре веселья, когда особенно душисты травы и особенно хороша глубокая летняя ночь с ее простодушными звездами, приехала машина, из которой вылез маленький, с тусклыми глазами человек, сопровождаемый двумя милиционерами, и сообщил, что оператор Виктор Сергеевич Хрусталев арестован по подозрению в убийстве сценариста Константина Анатольевича Паршина. И тут же надели на оператора наручники, маленький, с тусклыми глазами развалился рядом с шофером, милиционеры и арестованный втиснулись на заднее сиденье, и машина отъехала, подняв густую, сверкнувшую в свете фар проселочную пыль. Она скрылась за деревьями, а съемочная группа в составе пятнадцати человек так и осталась сидеть за столом, и первые несколько минут никто не произнес ни слова. Потом все заговорили очень бурно, перебивая друг друга и жестикулируя.

— Да что они, охренели, что ли? Взять и арестовать человека? Это не сталинские времена!

— Пускай нам сначала улики предъявят!

— А мы-то как зайцы! Надо было потребовать…

Но, выпустив пар в виде криков и ругательств, все опять замолчали, понурились и вскоре разошлись по своим комнатам, где в конце концов провалились в тяжелый и тревожный сон. Но спали не все. Режиссер Кривицкий вышел на крыльцо уже в пижаме, закурил, разгоняя ладонью комаров и разных других насекомых, и, судя по его напряженному и злому лицу, начал анализировать то, что произошло. Он хмурил брови, морщился, потом недоуменно поднимал глаза к звездам, потом опускал их и пожимал плечами. По всему было понятно, что режиссер разговаривал с какими-то невидимыми собеседниками, убеждал, спорил, негодовал и горячился. Докурив третью сигарету и раздавив окурок босой пяткой, Кривицкий, видимо, принял какое-то важное решение, глубоко вздохнул и пошел спать.

Инга Хрусталева, бывшая жена только что арестованного оператора, и Марьяна Пичугина, его девятнадцатилетняя любовница, лежали на кроватях, разделенных узкой ковровой