Звездолёт «Фуэте». Вторая новелла - Вадим Яновский

Вадим Яновский

Звездолёт «Фуэте». Вторая новелла

Глава 1. Борт «Фуэте»

Капитан неслышно, по-кошачьи подошел к длинному, узкому холлу. Никто из людей, сидевших на полу, не обратил на это внимания. Было время Проповеди, или Медитации, кому как нравилось.

— И в бескрайних просторах Великого Космоса, и на Земле, мы помним о том, как легко оступиться, остановиться и забыть об уготованном нам пути Разума.

Глубокий, приятный баритон прервал паузу и продолжил.

— Что есть существо разумное? Ночной мотылёк, летящий из тьмы к свету. Вся жизнь наша — движение к свету. И лишь в движении заключена суть жизни. Ибо, кто остановиться, того может увлечь за собой даже легкое дуновение ночного ветерка. Даже малого тока воздуха хватит, чтобы утерять смысл, сбиться с пути, пропасть во тьме…

— Аминь, — прервал проповедь Виталий Тышковский, который, скрестив на груди руки, подпирал плечом стену около входа и ожидал удобного случая, чтобы вмешаться. — Кормчий, заканчивай душеспасительные беседы. У нас дело, если кто забыл.

— Ты хозяин-барин, твой арык, твоя вода. Как скажешь, так и будет — Ехидно промолвил тот же баритон, ловко копируя интонации хитрого азиатского крестьянина. Капитан, пропустив иронию мимо ушей, продолжил.

— Корабль выходит на рабочую орбиту. Экипажу — десятиминутная готовность, всем собраться в кают-компании.

Подняв голову, капитан крикнул поверх голов:

— Эй, Кормчий, тебя тоже касается. Проповедь окончена, изволь заняться переходом в орбитальный режим.

— Ша, Капитан, всё в ажуре, мы уже на орбите, — теперь баритон добавил одесских интонаций — Все системы корабля готовы к операции. И таки жду вашей команды.

Капитан кивнул и направился к выходу, бросив на ходу в успевшую опустеть кают-компанию:

— Будут тебе команды, можешь не сомневаться.

Войдя в кают-компанию, Тышковский обнаружил, что весь экипаж в сборе. Собственно, любой член экипажа мог просмотреть имеющиеся сведения самостоятельно. Но, с одной стороны, данных было с гулькин нос, а с другой — так было удобнее приступить к непосредственной постановке задач. Бортовой компьютер озвучил то, что было известно о планете, на орбите которой сейчас находился «Фуэте»:

— По предварительным, документальным данным, эта система не колонизировалась. Была открыта восемьдесят четыре года назад. Описание довольно скудное, практически все имеющиеся данные — астрономического характера. Зондирование проводилось довольно общее, подробных сведений также нет. Четвертая планет системы, имеет два спутника, атмосферу, близкую к земному типу, класс А3. Среднегодовая температура в районе экватора +50, на полюсах — 50, на поверхности планеты есть вода, атмосфера состоит из азота, кислорода, водорода и метана. Доля других газов — незначительная.

Виталий, окинул вопросительным взглядом аудиторию. Вопросов не последовало, можно было приступать к конкретике.

— В общем, сведения скудные. Кроме того, что люди на этой планете могут присутствовать лишь теоретически. Никаких данных о колонизации у Комиссии нет. Одним словом, основная работа — у Пролога. Собрать максимум информации для каталога МКК. Как только будут более-менее полные сведения, планету начнут осваивать. Атаман Лисин, можете проводить учения, десантирование, что там нужно, только прошу вас, дождитесь хотя бы первых выводов Пролога. Системные инженеры, сейчас поступаете в распоряжение Ивлева, готовьте шлюзы и шлюпки, потом — подключайтесь к Прологу.

— А медицине, похоже, сегодня придётся скучать, — обратился Тышковский к Анне Ханссен, бессменному корабельному врачу.

— Ясно, капитан, — ответила она, — все, кто собирается идти на поверхность, как обычно, прошу активировать биометрические комплекты и подключиться к медицинской системе контроля.

Виталий, взглянув в сторону системщиков, продолжил.

— Ильзе, отправьте патрульному флоту сообщение, о том, что мы приступаем к высадке. Вопросы есть? — капитан окинул взглядом кают-компанию, — вопросов нет, тогда прошу всех по местам.

Судя по предварительной информации, сегодня настоящая десантная операция не понадобится. И тогда команда соберет подробные данные о планете, и отправит на её поверхность биостанции. Хитрая это штука, биостанция. Мощный, автономный измерительный комплекс, плюс контейнеры с микроорганизмами, специально подобранными семенами и эмбрионами в латентном состоянии. Ко всему, биостанция снабжена кибернетической лабораторией, которая умеет самостоятельно инициировать мутации практически любого белкового организма, в радиусе десяти километров.

— Кассеты с зондами пошли в атмосферу, есть первая телеметрия, — сообщил капитану Ривейра.

Тышковский, кивнув, разместился у своих терминалов в рубке, надел перчатки манипуляторы. Теперь можно было разобраться с бортовым информационным потоком. Капитан активировал свой сервис-фильтр, настроенный на поток данных, поступающий в кластер Пролога. Подстроил временные характеристики предварительной обработки данных, чтобы успевать за сменой кадров информации.

Корабль вращался на круговой орбите приблизительно на треть быстрее суточного обращения самой планеты. Подчиняясь командам Пролога, «Фуэте» танцевал на орбите, обеспечивая нужную ориентацию шахт с аппаратурой к поверхности планеты. Во время этих манёвров корпус звездолёта озарялся ярко-жёлтыми точечными сполохами, следами работы двигателей ориентации. Периодически, от звездолёта отделялся очередной брандер-автомат с измерительной аппаратурой и кассетами, наполненными миниатюрными, юркими зондами и нырял вниз.

Первая порция данных от зондов показала, что атмосфера планеты лишь незначительно отличалась от атмосферы земной, разве что у поверхности, наблюдался избыток метана в воздухе. Воды здесь тоже было довольно много — океаны и моря с вкраплениями островов и длинных архипелагов. Над большей частью поверхности висела плотная облачность, из-за которой в оптическом диапазоне мало что можно рассмотреть. Электромагнитные поля атмосферы находились в пределах обычной для такого мира грозовой активности, и если планета была населена разумной жизнью, эпоха электричества здесь еще не наступила.

В корабельной рубке Ильзе колдовала над аппаратурой дальней связи. Отправка сообщения патрульному флоту — рутинная, в общем-то, операция. Бортовой компьютер сам генерирует стандартное сообщение, в котором указываются номер планеты по каталогу, где производится высадка, добавляет идентификатор звездолёта и его текущие координаты. Наложив своим ключом подпись на сообщение, Ильзе отправила его, осталось только получить подтверждение. Довольно скоро на её терминале ожила пиктограмма, но вовсе не та, которую Ильзе ожидала.

Она увидела то, что происходит довольно редко: флагман вместо ответа активировал подключение бортового компьютера «Фуэте» к многоуровневой системе оперативного управления.

— Капитан, наш борт подключают к сети флота, — сообщила Ильзе.

Тышковский кивнул, перебросив телеметрию на боковой терминал, и переключил центральный на канал дальней связи. Глядя на серый, пока еще мертвый экран, Виталий подумал: неужто его ангелу-хранителю снова выпало потрудиться?

Наконец, картинка стала оживать. По скоростному широковещательному каналу в компьютер «Фуэте» поступили первые информационные порции-кадры. Это начиналось включение борта звездолёта в информационное пространство системы оперативного управления патрульного флота.

Галактическая карта стала оживать метками и указателями, пополз вверх счётчик документов в базе знаний, сдвинулись с мертвой точки проценты заполнения буферных массивов видео и звуковой информации. Экран фронтального терминала стал заполняться пиктограммами каналов связи со звездолётами флота. Виталий удивленно помотал головой, на терминале возникли пиктограммы двух флагманов. Это что же, выходит, что в операции участвуют как минимум два флота?

— Капитан Тышковский, у вас на борту силовики есть? — прозвучал голос, синтезированный бортовым компьютером.

— Да, сотня атамана Лисина, но это не десант, а казаки, — ответил Виталий.

— Как раз то, что нужно, — прозвучал искаженный синтезатором речи голос, — я — командир инженерно-спасательного корпуса 62-го патрульного флота капитан-лейтенант Вебер. «Фуэте» поступает в распоряжение оперативного командования.

— Слушаю, — встревожено ответил Виталий, — Чрезвычайная ситуация?

— Корпоративный конфликт, — сухо констатировал капитан-лейтенант, — с подробностями будете знакомиться самостоятельно. Положение непростое, конфликт разрастается, и в его зоне оказалось уже восемь планет.

Бортовой компьютер непрерывно принимал всё новые и новые кадры информации и голос офицера, с которым разговаривал Тышковский, становился с каждой фразой более естественным, теряя сухие металлические нотки. Голосовых метрик собеседника теперь вполне хватало, чтобы не прибегать к замещениям звука голоса.