Тень хранителя - Иванна Рут

Рут Иванна

Тень хранителя

Иванна Рут

ТЕНЬ ХРАНИТЕЛЯ

Вот ветка музыки. Она завянет в полночь.

Я буду слушать сказки хвойных чудищ.

Смотреть кино нахохленных теней

и добрую придумывать судьбу.

Соседка Вика будет долго в темень

вытряхивать с балкона покрывало,

пыль прилетит ко мне, а кос очески

повиснут у окна на бузине.

Я промолчу... Пусть светят, как созвездье,

хоть волосы соседки Вероники,

а пепел ее горьких папирос

печальную рассказывает повесть.

Вот ветка музыки! Вот всемогущий жезл

Владыки Жизни, королевство дум,

напиток ночи мутный, как из яблок.

Сочится ночь. Я пью ее по капле.

Мезин, усмехнувшись, дочитал каракули на белом листе бумаги, и легкая тень смуты прокатилась в нем, чуть заметно тронув кончики губ. Стихотворение было написано Мезиным всего месяц назад, но, казалось, целая вечность отделяла вчерашнего нищего мальчика-поэта от сегодняшнего Мезина, миллионера, хозяина и прожигателя жизни с холодными глазами циника. Он не знал, какой ему нравился больше недавний нищий и голодный или нынешний, блестящий и сытый до тошноты в горле.

Не было никакой соседки Вероники, которую он воспел в своих последних элегических строчках. Были две толстушки-квартирантки, попросившиеся на лето на мансарду его большого, стоящего на отшибе у реки особняка, который он называл дачей. Они ушли месяц назад вместе с его отъездом. Видимо, не выдержали от скуки до возвращения хозяина.

Да и по ночам здесь было, действительно, страшновато. Глухой черный лес, стеной подступающий к дому, неведомые звуки окраины, хвойные, кажущиеся чудищами старые громады деревьев с мятущимися тенями вокруг.

Раньше он любил бабкин дом. Даже после ее смерти его тянуло сюда в минуты творческих озарений, а теперь хотелось просто скрыться здесь от самого себя.

"Голова до прелести пуста", - снова усмехнулся Мезин, с презрением подпалив стихи и не без тщеславия, отмечая, однако, аромат очарования далеко не бесталанно запечатленных чувств.

Он поймал себя на мысли, что с наслаждением убивает в себе вчерашнего трепетного юношу, обивавшего пороги издательств в неизбывной мечте вспыхнуть синей звездой на фоне отечественной литературы. Теперь все это казалось наивным и смешным до чертиков. Ему больше не хотелось славы. Жажда славы имела под собой конечную цель - деньги. А денег у него теперь!.. Мезин каждый раз сладко замирал от этой мысли. Он мог издать себя хоть завтра. Вне плана, подарочным изданием, в роскошном переплете и с ленточной закладкой, как когда-то мечтал.

Было странно и неловко теперь наедине с собой даже вспоминать про это. Он больше не чувствовал себя певчей птичкой, созданной для услады чужого взыскательного слуха. Сознание хозяина жизни раздувало ему каждую клеточку и пору до восхитительной легкости в чувствах.

Уехать в Швейцарию или, купив домик в Крыму, скрыться от всех и вся!

Пусть отстанут... гнилая братия, это пройденный этап... бабье, Надя, Таня, мадам Быкова и эта, как ее, с дурацким именем - Лолита! Пусть катятся подальше... Не о таком он мечтал всю жизнь. Ему надоела разбросанность, надоели пьяные загулы с кем попало и где попало. Хотелось побыть одному и все до конца осмыслить.

Мезин погасил свет и стал раздеваться при неровном свете телевизора.

На улице накрапывал дождь. Глухо шумящий сад еще больше подчеркивал угрюмый покой в доме. Было непривычно ощущать себя абсолютно одним в мире, без квартирантов на мансарде, без бабки за стеной и без женщины под боком. Непривычно и ново до остроты в ощущениях и мыслях.

Мезин выключил телевизор и лег. Теперь можно было чутко вслушаться в неясный шум за домом у леса и представить свою будущую смутную жизнь в радужных красках, помечтать на сон грядущий, наметить перспективы на ближайшее будущее. Правда, в голову как назло лезет всякая дребедень о рэкетирах, грабителях и прочей швали, но это все от непривычно нового ощущения надежности его нынешнего положения. Он нащупал под матрацем деньги и пистолет, постарался улыбнуться своим ночным страхам и закрыл глаза.

Спустя минуту неясный шум в комнате заставил его подскочить на кровати.

Он увидел свет из соседней комнаты и понял, что это телевизор.

Передачи давно кончились, но телевизор, включившись произвольно, светился ярким подрагивающим бельмом экрана.

Мезин чертыхнулся и, подумав, что не сработал как следует дистанционный переключатель, подошел и выдернул шнур из розетки.

Он лег. Полежал с минуту, чутко вслушиваясь в мертвую тишину дома, и, едва закрыв глаза, услышал снова четкий щелчок и хлынувшие волны шума... Телевизор включился опять. Шнур, насколько помнил Мезин, был вытащен из розетки, однако одноглазый циклоп вновь таращился из темноты, озаряя зловещим светом все видимое пространство. Это было в высшей степени странно и даже жутковато. Чьи-то глупые шуточки?.. Полтергейст?.. Инопланетяне?..

Мезин облился холодным потом. Ноги отказались повиноваться ему, хотя он приказывал себе подойти и выключить телевизор, чего бы это ему ни стоило.

- Кто здесь? - озираясь по сторонам и не решаясь сделать и шага, наконец окликнул он из полумрака.

Он забыл про пистолет и подумал, что надо бы вытащить топор из-под шкафа на всякий случай, но сковавший его страх и одновременно гордость и презрение к собственному малодушию не позволили ему сдвинуться с места.

- Кто здесь? - вздрогнув от собственного голоса, окликнул он снова и застыл, увидев отделившийся от экрана густой светлый столб излучения. Вернее, не столб, а светящийся голубоватыми флюидами аморфный силуэт человека.

Размытые очертания медленно, как облако, двигались в его сторону.

Привязанное к снопу основного света, льющегося с экрана, синеватое облако-силуэт остановилось в трех метрах от Мезина и замерло.

- Я пришел из эфира и уйду в эфир сам, - раздался голос. Бледно светящийся, мертвенно-бесплотный, с нимбической оболочкой вокруг абриса пришелец из эфира казался всего лишь призраком, немощным фантомом из небытия, но ужас, парализовавший Мезина, заставил вздрогнуть его так, что содрогнулся мозг в костях.

- Кто ты? Не подходи! - вскрикнул Мезин, нашаривая пистолет под матрацем. - Буду стрелять, - дрожа предупредил он, боясь, однако, пальнуть, ибо сознавал, что сгусток заряда электричества может вспыхнуть от огня и убить его самого.

- Я не привидение и отнюдь не представитель параллельных миров, раздался снова леденящий голос. - Я... обусловленное твоим генезисом явление, которое издревле считается у людей Ангелом-Хранителем... Каждый десятый в мире человек рождается под ангелом. Вглядись, и ты увидишь обыкновенное природное явление - мой силуэт линия в линию повторяет тебя. Я часть твоей энергии и энергии твоих предков.