Том, Соло и Фил. Повесть-сказка - Виктор Хорошулин

Том, Соло и Фил

Повесть-сказка

Виктор Анатольевич Хорошулин

© Виктор Анатольевич Хорошулин, 2017

ISBN 978-5-4483-1944-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1. Морской бой вблизи рифа Зубы Дракона

Капитан Грот посмотрел в подзорную трубу.

– Проклятье! – воскликнул он. – Испанец и француз приближаются! Они собираются взять нас в клещи! Вильям! – обратился он к старшему помощнику. – Прикажи прибавить парусов, мы сейчас постараемся славировать так, чтобы противник оказался между нами и островом! Право руля!!!

Слева, милях1 в двух от пиратского корабля «Тритон», которым командовал капитан Джеймс Грот, виднелась зелёная «шапка» острова Об Лонг, где экипаж тридцатипушечного фрегата собирался запастись свежей водой и пополнить съестные припасы. Они проделали нелёгкий путь от самой Флориды, миновали Карибские острова, где попали в нешуточный шторм, затем двое суток гнались за испанским «купчишкой», но тот оказался на удивление проворным, и в прошлую ночь сумел-таки оторваться от грозного пирата. На рассвете Джеймс Грот сыпал проклятья, он был уверен, что купеческий корабль увёз от него богатейший куш. Капитан влил в себя полбочонка рома и, перед тем, как впасть в забытье, приказал возвращаться в воды, где курсируют торговые суда испанцев и французов, в надежде отыскать новую цель. Но вот, ближе к вечеру, на горизонте показались отнюдь не мирные торговые корабли, а два заклятых врага пирата – испанский галеон «Тантенсьон» под командованием Мигеля Саладо по прозвищу Морской Вампир, а также французский «Миньон», командир которого, Франсуа Педан, более известный под именем Гнусная Каракатица, давно мечтал свести счёты с ненавистным англичанином.

– Капитан, ветер крепчает! – воскликнул старпом.

– К чертям ветер! Ты видишь, Вилли, эти обормоты ничего не соображают! Гром и молния! Когда они поймут мой маневр, то уже сами окажутся в ловушке! Готовьте орудия с левого борта! Ты слышишь меня, бравый канонир Том Грей?

– Слышу, капитан! – раздался дребезжащий голос из крюйт-камеры2. – Орудия заряжены. Мы готовы вспороть брюхо неприятелю, как только приблизимся к нему хотя бы на пару кабельтовых3!

– Но там подводные камни, сэр! Это и есть известный риф Зубы Дракона! Наши враги боятся сами маневрировать, чтобы не налететь на него! Они мешают друг другу!

– Так это прекрасно, клянусь чертями преисподней! Если они налетят на подводные скалы, это будет самое красивое зрелище!

Жилы на мощной шее капитана вздулись, напоминая судовой канат брага.4 Из-под косматых бровей Грота блеснула молния.

– Добавить парусов! Опустить блинда-фал!5 Идём в полный бейдевинд6!

Ветер, между тем, усиливался. Волны подбрасывали «Тритон», как ореховую скорлупку. Два вражеских корабля то скрывались за тёмно-зелёными громадами волн, то возникали вновь. Джеймс Грот не опускал подзорную трубу из правой руки. Левой он поглаживал серого кота, сидевшего у него на плече.

– Держись, дружище Том, – ласково сказал пират своему пушистому приятелю. – Печень Гнусной Каракатицы я скормлю лично тебе…

Свежий морской ветер ерошил шерсть Тома, залезал ему в ноздри. Кот жмурился от удовольствия. Его когти вцепились в кафтан старого пирата, а поднятый хвост касался полей шляпы грозного Джеймса Грота. Кстати, тот носил прозвище Акулья Пасть, и всеми силами старался ей соответствовать.

– Опасно, – капитан! – прокричал Вилли. – Прикажите убавить парусов, ветер крепчает! Боюсь, начинается шторм!

– Нельзя убавлять, потеряем время! Эти ослы уже догадались, что я задумал. Им нельзя дать шанс на перегруппировку!

– Нас тоже несёт прямо на риф!

– Право руля! Ещё немного! Стоит рискнуть! Кто не рискует, тот не пьёт свежую кровь! Ты согласен со мной, Том?

Кот что-то мяукнул в ответ. Но капитан вряд ли его понял досконально – кошачьего языка он не знал, да и голова после вчерашнего общения с ромом буквально раскалывалась на части.

30-пушечный испанский галеон, под командованием Мигеля Саладо, пытался сделать поворот оверштаг7. Капитан понимал, что находится в опасной близости от рифа Зубы Дракона – подводных скал, на счету которых было бесчисленное множество погибших кораблей. При подобном манёвре порывистый ветер грозил своим внезапным дуновением наполнить раскрытые объятия парусов, что могло привести к поломке такелажа, как не раз уже случалось в подобных ситуациях. Ветер усиливался, волна росла, и задача быстрого разворота становилась всё более трудно выполнимой. Между тем, его противник, капитан Акулья Пасть, стремился как можно скорее занять более выгодную позицию и открыть оттуда огонь. Два мощных галеона, испанский и французский, в этом положении оставались чрезвычайно уязвимы.

Морской Вампир оскалил хищную пасть.

– Лево руля! – скомандовал он. – Шевелитесь, проклятые бестии, пока я с вас шкуру не спустил!

Матросы, словно обезьяны, ловко сновали по вантам, лезли на реи и разворачивали паруса.

– Карамба! Проклятый ветер! – процедил сквозь зубы Саладо. – Только шторма нам не хватало…

Корабль англичанина приблизился настолько, что Мигель в подзорную трубу ясно различал Джеймса Грота, его лысую, тщательно выбритую голову с красным платком, длинный нос и выпяченную вперёд нижнюю губу. Старый пират тоже не выпускал подзорную трубу из рук и отдавал подчинённым отрывистые команды. Огромный кот, сидевший на его плече, зорко поглядывал по сторонам и хищно скалил зубы.

Мигель потрепал холку сидящего у его ног пса, огромного чёрного дога по имени Соло, и произнёс:

– Поймаю живым Акулью пасть, тебе, дружище Соло, доверю разорвать ему глотку! – На это предложение пёс понятливо кивнул головой. – А его кота просто сожри! – Тут дог изобразил жизнерадостную улыбку, оскалив пасть с крупными белыми зубами.

Мигель полез в карман за курительной трубкой, достал её и принялся набивать табаком. В отличие от лысого, долговязого англичанина, испанский пират выглядел более угрожающе – чёрная копна волос, блестящей гривой ниспадающая на плечи, густая борода, часть которой расположилась на выпирающем вперёд животе, толстые щёки и узкие щели глаз, в которых поочерёдно сверкали то хитрость, то злоба. На голове испанского корсара сидела чёрная треугольная шляпа с вышитым белыми нитками черепом.

Мигель ощерился в нехорошей улыбке, обнажая жёлтые зубы, среди которых более заметными были большие, острые клыки. Возможно, именно из-за них Саладо и получил грозное прозвище Морской Вампир.

– Ишь, что задумал, проклятый англичанин, – пробормотал капитан французского галеона Франсуа Педан по прозвищу Гнусная Каракатица, наблюдая за манёвром «Тритона». – Видно, вчера изрядно подкрепился ромом, старый пьяница…

– Гр-ром и молния! – закричал сидящий на плече пирата жёлто-зелёно-красный попугай ара по кличке Филипп. – Р-разделаем в пух и пр-р-рах!

– Непременно, дружище Фил. Если Акулья Пасть попадётся мне в руки, я позволю тебе выклевать ему глаза.

– Пр-р-рекрасно! – тут же ответил кровожадный попугай.

Самого французского капитана описать довольно трудно – лицо его было скрыто маской, какие обычно надевают палачи – чёрный колпак с прорезями для глаз, нижние края которого опускаются на плечи. Красный кафтан, подпоясанный дорогим шёлковым поясом, за который заткнут мушкет, на боку – абордажная сабля. На ногах, как у всех знатных пиратов – высокие ботфорты.

Маску Франсуа Педан обычно надевал перед боем.

– А ведь хитро задумал, дьявол, – в словах Каракатицы мелькнуло то ли уважение к противнику, то ли злоба. – А эта обезьяна Саладо, едва не налетев на рифы, теперь пытается развернуться, перекрывая и мне путь! Клянусь акульими потрохами, было бы хорошо, если б обе эти мартышки в ботфортах перерезали себе глотки… Клянусь всеми чертями преисподней, я бы на месте Акульей Пасти именно сейчас и начал бы атаку! Правда, при такой волне канонир должен быть весьма искусен…

В этот момент левый борт «Тритона» скрылся под клубами сизого дыма. Через несколько мгновений до ушей Каракатицы донёсся грохот орудий.

Канонир у Грота оказался очень расчётлив. Залп из орудий нанёс весомый ущерб как «Миньону», так и на «Тантенсьону»: ядра смели с верхней палубы несколько человек, значительно повредили рангоут. Фор-стеньга, срубленная ядром, рухнула на палубу, накрыв собой двоих матросов. Два или три ядра вонзились в левый борт «Миньона». Взрыв от них потряс могучий корабль.

– Кр-расота! – воскликнул довольный попугай.

– Огонь! – крикнул Гнусная Каракатица. – Залп с левого борта!

Краем глаза он заметил, что на юте8 «Тантенсьона» занялось пламя.

Орудия двух галеонов ответили на залп «Тритона», хотя и не так дружно и мощно. Сказались разрушения, причинённые атакой англичанина. Но, когда рассеялся пороховой дым, Каракатица с удовлетворением отметил, что им удалось «обрубить» бушприт на корабле Акульей Пасти. Упал парус-блинд, обвисли продырявленные кливера… Штормовой ветер гнал потерявший управление «Тритон» прямо к рифам и навстречу своим заклятым врагам. Стрелки с английского фрегата открыли огонь из мушкетонов, из бойниц кормовой надстройки.