Сияющий Коран. Взгляд библеиста - Дмитрий Щедровицкий

Д. В. Щедровицкий

Сияющий Коран. Взгляд библеиста

Предисловие

Он милосерд: он Магомету

Открыл сияющий Коран,

Да притечем и мы ко свету,

И да падет с очей туман.

Влекомый высшим поэтическим вдохновением, Пушкин в своих «Подражаниях Корану» (1824 г.) наиболее кратко и точно выразил суть этой священной книги: Коран есть свидетельство Божьего милосердия, поскольку указует путь вечной жизни; он свыше ниспослан («открыт») через пророка Мухаммада; он – «сияющий», поскольку озаряет дорогу каждой душе и несет в себе свет, позволяющий увидеть смысл земного бытия и освободиться от «тумана» заблуждений и разочарований.

Об этой книге, уже более 1300 лет формирующей духовные устремления многих народов, мы и поведем речь в нашем исследовании. Его цель – не только рассмотреть, как отражаются в учении Корана вечные темы общечеловеческих размышлений (о Создателе миpa, бессмертии души, предназначении человека), но и, сопоставив откровения Корана и библейских пророков, показать единство Божьего промысла, направляющего религиозное развитие «сынов Адамовых».

Надеемся, что настоящий комментарий поможет вдумчивым читателям познать те стороны учения Корана, которые обычно мало освещаются или вовсе игнорируются другими исследователями. И если наш скромный труд поспособствует не только прояснению некоторых из этих (в наше время особенно насущных) вопросов, но и умножению взаимного расположения, сотрудничества, братских симпатий между верующими различных религий и конфессий, представителями разных ветвей авраамической традиции, – мы будем считать свою цель достигнутой.

Теперь необходимо рассказать о принятом в этой книге порядке цитирования Корана. На сегодня существует целый ряд его русских переводов (основные из них указаны в помещенном в конце книге списке), каждый из которых имеет свои достоинства и недостатки. Вообще, в мусульманской традиции обычно говорят даже не о переводах самого Корана, а о «переводах смыслов», имея в виду, что каждый аят (стих) арабского оригинала имеет множество смыслов, лишь некоторые из которых можно передать в конкретном переводе. Разделяя эту позицию, мы старались подобрать для каждой цитаты перевод, наиболее точно и выразительно передающий тот оттенок смысла, который особенно важен в контексте ведущегося обсуждения. Чтобы избежать смешения поэтических и прозаических переводов, решено было ограничиться лишь последними. Кроме того, учитывалась и их сравнительная распространенность.

По указанным причинам для работы над книгой были отобраны следующие переводы: Г. С. Саблукова, И. Ю. Крачковского, М.-Н. О. Османова, Э. Р. Кулиева, Б. Я. Шидфар. При цитировании Корана автор перевода указывается одной-двумя начальными буквами фамилии в квадратных скобках. Однако в некоторых (весьма редких) случаях нам не удалось подобрать готовый перевод, и тогда цитаты даются в авторском переводе с арабского оригинала – они помечены буквой «Щ».[1]

Читателю следует также учесть, что существуют две системы нумерации аятов внутри каждой суры (главы) Корана. Первая система была принята в издании Г. Флюгеля (1858 г.) и в настоящее время считается устаревшей. Однако именно она использовалась в переводе Г. С. Саблукова. Вторая система, восходящая к официальному каирскому изданию (1928 г.), применяется во всех современных переводах (в изданиях перевода И. Ю. Крачковского имеются обе нумерации). В данной книге все ссылки на Коран даются в соответствии со второй системой, однако в тех случаях, когда номер аята в переводе Г. С. Саблукова не совпадает с номером в современной нумерации, после наклонной черты приводится номер аята согласно первой системе.

Кроме того, поскольку стилистика и правописание перевода Г. С. Саблукова, выполненного в 1878 году, отчасти устарели, мы позволили себе при цитировании незначительное «осовременивание» цитат из этого перевода. Дополнительно, для установления лексического единообразия, слово «Бог» заменялось, как правило, словом «Аллах».

Библия всюду цитируется по Синодальному изданию с использованием общепонятных сокращений в отсылках на отдельные библейские книги. В некоторых случаях автор внес в перевод библейских стихов небольшие поправки.

В цитатах как из Корана, так и из Библии выделенные курсивом слова не имеют прямого соответствия в оригинале и вставлены переводчиками для связности текста. В квадратных скобках приводятся пояснения; в частности, имена известных лиц, сохраненные переводчиками в арабском произношении, дополнены их традиционным русским написанием (так же оформил свой перевод Э. Р. Кулиев).

В завершение автор выражает глубокую благодарность всем лицам, оказавшим помощь при подготовке настоящей книги к изданию, и в особенности – Р. П. Дименштейну, И. В. Лариковой, Л. С. Ларикову, М. Н. Овчинниковой, П. Н. Цыплакову, А. Г. Яковлеву и Ю. Г. Яниковой. Особая признательность – главному редактору Научно-издательского центра «Ладомир» Ю. А. Михайлову, вдохновившему автора на написание этой книги.

Введение

Великая будущность была уготована Аравийскому полуострову издревле: еще во времена патриарха Авраама Всевышний обещал, что от сына этого патриарха, Измаила, произойдет «великий народ» (Быт. 17, 20). Когда Авраам молился Создателю, опасаясь за жизнь Измаила, своего первенца от Агари, он выразил свою мольбу о его благополучии в таких словах:

О, хотя бы Измаил был жив пред лицом Твоим! (Быт. 17, 18)

Конечно, в этой молитве слышится опасение не только за физическую жизнь сына-наследника. В Торе, как и в Коране, понятие «жизнь» воспринимается гораздо шире – как полноценное духовное бытие, основанное на твердой вере в Создателя мира, покорности Ему, пребывании в постоянном внутреннем диалоге с Ним. И в ответ на молитву патриарха Бог дал такое обетование:

...Об Измаиле Я услышал тебя: вот, Я благословлю его, и возращу его, и весьма, весьма размножу; двенадцать князей родятся от него; и Я произведу от него великий народ. (Быт. 17, 20)

...Вот, Я благословлю его... (Быт. 17, 20)

Вдумаемся в сказанное в Торе об Измаиле и его потомках. Авраам просил для сына своего жизни «с избытком» – и духовного восхождения, и физического процветания. И Всевышний, ответив ему: «...об Измаиле Я услышал тебя...», тем самым подтвердил, что просьба патриарха будет исполнена во всех своих значениях и смыслах. Мало того, Бог так свидетельствует о будущем Измаила:

Благословение свыше – самое важное для жизни человека, а здесь говорится, что оно будет сопровождать Измаила всегда и повсюду. Именно с благословения начинается в приведенном стихе Торы перечисление предназначенных Измаилу благ. А ведь благословение сопровождает только верующих, благочестивых. Именно такими, согласно приведенному пророчеству, будут и сам Измаил, и его потомки – жители Аравии, составившие впоследствии арабский народ.

Затем обетование продолжается:

...И возращу его, и весьма, весьма размножу... (Быт. 17, 20)

Если первая часть пророчества говорит о духовном преуспеянии потомства Измаила – арабского народа, о его особом благочестии в будущие времена, т. е. о грядущем появлении в его среде религии ислама, то вторая часть предсказывает не только значительное возрастание численности самих арабов, но и широкое распространение возникшего в их среде мусульманства, исторически ставшего третьей мировой религией единобожия – наряду с иудейством и христианством.

«Весьма, весьма» размножится потомство Измаила – как физическое, так и духовное, т. е. те, кто в будущем станут приверженцами ислама. Как это свойственно пророческой речи, библейской и коранической, удвоение слова призвано указать на постоянство действия; в данном случае выражение «весьма, весьма» предвещает непрестанное умножение последователей ислама, что и происходит со времени основания этой религии вплоть до наших дней.

Что же касается «двенадцати князей», происшедших от Измаила и ставших прародителями двенадцати крупных аравийских племен (их имена перечислены в Быт. 25, 13 – 16), то их число служит символическим указанием на всю совокупность народов, которые в свое время примут ислам и этим актом сольются в единую мусульманскую цивилизацию, составив «у?мму» – единую общину, мусульманский «сверхнарод» (ср. с двенадцатью коленами Израилевыми, образующими религиозно-культурное единство, несмотря на самостоятельность каждого колена в древности. Подобно этому и представители любой из наций, исповедующих ислам, именуют себя одновременно и собственным этнонимом – «арабы», «иранцы», «татары» и т.д., и общим термином «мусульмане».

«Двенадцать» – сакрально значимое число на Древнем Востоке, означающее единство во множестве).

Наконец, пророчество Торы завершается таким обещанием Бога: