Невеста князя Владимира - Анатолий Алексеевич Гусев

Фотография на обложке книги из личного архива автора

Варда Склир в 987 году, уже глубокий старик, с арабским войском появился в пределах ромейской державы и объявил себя императором Второго Рима. Многие из знати восточных провинций империи присоединились к его войску. И это было не удивительно – Варда Склир в своё время был лучшим и удачливым полководцем империи, победитель вместе с василевсом Иоанном Цимисхием воинственных скифов Сфендослава.

Действующий император Василий, впоследствии прозванный Болгаробойцем, послал против него другого прославленного полководца и бывшего мятежника Варду Фоку.

Два войска встретились и объединились, договорившись по-честному поделить империю. Но вскоре, улучив момент Варда Фока, схватил своего тёзку Склира и бросил в темницу и уже себя единолично объявил императором Второго Рима.

Василевс Василий был в ужасе. Полцарства в руках узурпатора, большая часть армии поддерживает Варду Фоку. Василевсу в срочном порядке требовалось войско. Вопрос: у кого попросить и что за это предложить? К болгарам не обратишься. Год назад, будущий Болгаробойца, проиграл болгарам битву у Трояновых ворот. И, к тому же, а если болгарам, воспользовавшись временными трудностями империи, взбредёт в голову отбить свои восточные земли, которые у них отобрал предыдущий император Иоанн Цимисхий? Это тоже надо учитывать после такого разгрома. Немцы, угры и печенеги тоже не подходят, остались скифы, которые сами себя называют росы. Росы считались умелыми воинами, свирепыми и храбрыми до безумия. Ну, а если Сфендославу, отцу нынешнего архонта скифов на Дунае бока намяли? Так что ж? С кем не бывает? Расстались росы и ромеи если и не дружески, то вполне довольные собой. Иоанн Цимисхий получил победу и восточные болгарские земли, а Сфендослав жизнь и не малую добычу. И кто намял бока росам? Склир! Есть прекрасная возможность отомстить.

Решение было принято, и к холодным северным берегам Русского моря помчался дромон – быстроходный корабль с посольством на борту.

Русский князь Владимир и его бояре выслушали греков с сочувствием, но никакого желания помочь императору Василию не проявили.

Греки не теряли надежды, сулили богатую будущую добычу (больше сулить было не чего) и всё уговаривали и уговаривали. Соблазняли и местью. Говорили, что сыну за отца неплохо было бы и отомстить Варде Склиру. Но всё напрасно! Воинственные росы воевать не хотели.

И вот зимой русские вдруг согласились, выставив пустяковое, по их мнению, условие: отдать в жёны киевскому князю Анну – сестру императора Василия.

Но ромейских принцесс не выдавали замуж за варваров!

Это строго настрого запретил Константин Багрянородный, дед василевса, и вообще это было не в обычаях греков. Да, были два исключения, но родственницы императоров не были багрянородными. А Анна родилась в Багряном (порфирном) зале императорского дворца. Её родители, Роман и Феофания, были в этот момент императорами, то есть уже являлись носителями божественной власти.

Подумав, хитроумные греки согласились, выдвинув своё условие: архонт росов Владимир должен принять крещение. Поэтому во второе посольство греков вошёл митрополит Севастий, который и должен был крестить князя.

Князь Владимир согласился, тем более что он уже был один раз крещён своей бабкой, княгиней Ольгой. И зимой на помощь василевсу Василию из Киева были посланы шесть тысяч русских воинов и письмо, что князь крестился на Крещение, взял имя Василий в честь своего заочного крёстного отца императора Василия, в чём митрополит Севастий свидетель. И он будет ждать свою невесту Анну летом у днепровских порогов.

Император Василий с помощью русской дружины разбил часть войск Варды Фоки у Хрисополя. Дальше он решил, что справиться сам. Русская дружина, нагружённая добычей, отправилась домой. У днепровских порогов её встретил князь. Но невесты для князя с ними не оказалось. Не было и письма от василевса, объясняющее это странное явление.

Князь Владимир очень сильно огорчился и решил не мешкая отправиться в Таврию, в ромейскую провинцию Климаты, в город Херсонес, в русском произношении – Корсунь. Благо, что дружину собирать не надо – она уже собрана, и находиться на полпути от Херсонеса.

Русское войско двинулась через печенежские степи. Печенегам было обещана часть добычи на обратном пути. То же самое было обещано и княжеству готов Феодоро, что находилась в горах в непосредственной близости от Корсуни.

Осенью город был взят в осаду и ближе к следующему лету, после того, как было обнаружено его слабое место, а точнее – водопровод, попал в руки удачливого киевского князя. О чём радостный князь Владимир не преминул сообщить своему заочному крёстному отцу василевсу Василию.

В письме сообщалось, что он, князь Владимир, он же Василий, с пониманием относиться к греческому обычаю – не отдавать замуж порфирородных принцесс, таким как он варварам. Но свои провинции ромеи отдают тем же варварам довольно таки часто, что, наверное, уже вошло в обычай. И русы ничуть не хуже арабов или немцев и, поэтому, он забирает провинцию Климаты себе, если, конечно, император не передумает и не отдаст свою сестру за него замуж.

– Да он над нами издевается! – вскричал василевс Василий.

В малом тронном зале собрались только свои: собственно василевс, его младший брат Константин, их мать Феофания и паракимомен – глава правительства империи.

– Но мы же согласились, что он возьмёт себе в жёны нашу сестру, – сказал Константин, – если поможет нам и примет нашу веру. Архонт скифов крестился, воинов прислал.

– Да, мы согласились. Но у нас не было выхода! – воскликнул Василий.

– А теперь архонт скифов требует своё, – продолжил Константин. – Он в своём праве.

– В каком ещё своём праве? Он должен же понимать! Кто он? Архонт какой-то варварской страны! – Василий кипел от злости. – И мы! Порфирородные правители! И сестра наша тоже порфирородная! Кстати, мать, всегда хотел спросить. А кто отец нашей сестры? Твой второй муж Никифор Фока или всё же наш отец Роман?

– И ты такие вопросы задаёшь матери? – вскипела Феофания.

– А что тут такого? – удивился василевс. – Сестра наша рыжая, как и сестра василевса Никифора Фоки. Упокой, Господи, его душу. Отца я не помню. Никифора помню смутно, он был черноволосый. Но Яниса Цимисхия я помню хорошо, как и его мать, сестру Никифора. А она была рыжая, как и сам Янис. Фокиды в большинстве своём рыжие, в отличие от Куркуасов, которые чёрные, как и большинство армян.

– Вот видишь, сын! Всё в руках Господа! – ответила Феофания. – Янис Цимисхий из Куркуасов был рыжим, хотя все в его армянском роду черные, а Никифор Фока, наоборот