Ветер - Ян Полесский

Ян Полесский

Ветер

Ночь. Поздняя голая осень. Крупной холодной пылью густо сеял дождь. Бешеный ветер колошматил все вокруг. Казалось, шевелится земля и то, что в нее вцепилось.

Ветер голодно и неистово рвал одинокое дерево, стараясь сбить с него несколько последних каштанов. Этой ночью он был особенно злой и казалось, что взбесившийся маньяк озверел и таскает за длинные волосы свою жертву, которая не может ни вырваться, ни закричать. И два немых свидетеля фонарь и тень видели это. Фонарь, как бессердечный истукан не моргая смотрел на зрелище, пытаясь ничего не упустить. А тень испуганно носилась по мелким дрожащим лужам, колючему тротуару, пустым чёрным клумбам, будто не зная что делать, бежать звать кого-то на помощь, или самой прятаться чтобы тоже не попасть в лапы зверя. Капли слетали с веток крупными слезами, а ветер наслаждался безнаказанностью, зная что никто ему не помешает.

Она стояла возле окна и смотрела как покорно дерево терпело и плакало вместо нее. Не чувствуя ни холода ни тепла, одеревенев и вросши в пол ей казалось, что она голая у всех на виду, казалось с нее сорвали одежду какие-то безжалостные, бесцеремонные руки.

Ещё вчера такой же осеннюю ветреной и дождливой ночью она лежала в своей кровати горячая, взволнованная и не могла уснуть. Ночью она ждала утро, утром торопила день, ближе к вечеру заспешила, засобиралась, прихорашиваясь перед зеркалом. Ещё только вчера, всю ночь она по несколько раз перебирала в памяти всю историю… все картинки, все переживания, как живые кадры. Как познакомились, как встречались, как несколько раз с утра уходила от него на работу.

Невысокий, тёмный симпатичный, много друзей, много шуток, всегда теплый. Немного резкий, бывает колючий, но постоянно живой, и совсем не похож на других.

Познакомились просто. Жили недалеко друг от друга и часто проходя мимо встречались взглядами. А потом как-то внезапно он подошёл, познакомился, и предложил погулять. Вот так просто все и началось. Какой-то ветер приятный тёплый, весенний ветер её подхватил и понёс. И уже каждый вечер она, подгоняемая в спину ветром, бежала с работы, чтобы помочь маме по хозяйству, разобраться с младшим братом и сестрой и идти к нему, или идти с ним. Слушать его, смотреть на него, разговаривать с ним. Его раскрепощенность, зрелая игривость, уверенность в разговоре с женщинами указывали на ловеласа. Но какая женщина втайне не мечтает приручить ветер …

Ещё он умел увлекать в темноту и увлекать в темноте.

Чувство говорило ей, что его ветренность до поры до времени. Есть такой тип мужчин который сначала гуляет на всю катушку потом на всю катушку останавливается, и конечно ей хотелось верить, что остановится он именно на ней. С одной стороны верилось, а с другой стороны она не могла не отдаться своему чувству, да и не хотела. Хотелось друга, хотелось любить, хотелось его. Она расцвела.

Она знала, что была красива, стройна. И стоило бы ей немного изменить прическу, добавить макияжа, более броско одеться и ее неотразимость лишала бы спокойствия самые разборчивые мужские глаза. Но ей вполне хватало и этой красоты. Она знала о своей скромности и застенчивости и не чуралась этого. А с ним она узнала больше — как преступно волнующе можно быть немного распущенной, жаркой, пьяной желанием. В темноте. В темноте, в которой он как ночной зверь чувствовал себя хозяином. Это было неожиданно ново, это волновало и нравилось. Воспоминания об этом всегда забрасывали щеки румянцем.

Маленькие обычные прогулки с ним доставляли ей много радости и тепла. Она начала бывать у него. Сначала по вечерам, потом до поздней ночи, потом до раннего утра.

А потом был маленький праздник прямо посреди теплой, цветной осени, посреди жёлтых листьев, посреди леса.

Они поехали на пикник, там были его друзья и их подруги. Весело, тепло, обыкновенно и необыкновенно. Она смотрела на костер, на людей, на него. Было уютно, тепло…. Лёгкий ветерок постоянно менял запахи: запах костра, аппетитной еды на столе, сосен, сухой грибной травы.

А утром перемывая после вчерашнего отдыха тарелки, шампуры, стаканы, вилки она впервые почувствовала себя хозяйкой и молодой женой. Ей хотелось схватить это счастье руками, крепко прижать к груди, как голодному ребенку неожиданно полученную конфету, и уже никогда не отпускать…

У них не было много событий, но она их и не искала. У нее появился целый мир новых переживаний приятных и острых, волнующих и опьяняющих.

И вот накануне, внезапно, в его стиле, он сказал что они идут в театр на Юнону и Авось. Для их маленького города, это было событие. Столичный, крупный театр в цепочке гастролей, добрался и до них. Так получилось, что она до сих пор не видела сцены, и для неё это было неожиданным сюрпризом. В этих малых скупых на события городках девушек редко водят по театрам, обычно все проще.

И без того влюбленная и зачарованная своим романом, она ещё больше заискрилась.

И вот он вечер…они вдвоем. Вестибюль, много людей, необычный приятный шум, гардероб, особенный воздух и звуки. Он почему-то немного задумчив и временами погружен в себя… но, может, показалось.

Спектакль, музыка. Как все понятно, трогательно, завораживающе. Сцена втягивает в себя и ведёт … До мурашек, до слез.

Браво. Спасибо за это.

На сцене все закончилось, а внутри всё ещё живут слова, музыка, лица, движения, краски и чувства.

Дорога домой. Он ещё более задумчив и сжат. Не такой, как она привыкла. Не такой.

Дорога в сторону ее дома. Улица пуста, слышны шаги. Все вокруг затихло, как бывает накануне непогоды. Какая-то неловкость словно пленкой накрыла все впечатления от совсем недавних чудесных переживаний.

Ей не хотелось верить, но что-то не так. Она затаилась, съежилась. На секунду ей показалось, что ее ведут на казнь.

Скрипнула в подъезде дверь и он ее как школьницу довел до площадки. В подъезде было преступно тихо и эхо повторяло каждый звук, добавляя тягостного напряжения.

— Лен, мне это … тяжело тебе говорить… ты прекрасная девушка, красивая, надёжная, хорошая. Но я тебе не пара…

Что-то начало душить ее, и она еле сдержалась что бы не всхлипнуть.

— Не знаю почему, но я не могу быть с тобой. Не подумай, ты ни при чём. Заставлять себя, обманывать тебя не буду. Не хотел что бы так получилось….

Что-то ударило ее в живот. Она устояла.

— Зачем тогда ты позвал меня в театр? Что