Леонхард фон Линдендорф 5 (СИ) - Корнеев Юрий Иванович

Леонхард фон Линдендорф

Глава 1

С инспекцией по графству ехать всё-таки пришлось. Как не отбрыкивался, но Ирма уговорила. Да и сейчас самое время, пока лето и тепло. Как раз до конца лета управимся и вернёмся. Планировалось посетить три города с железоделательными заводами и ещё пару городов, в которых Гюнтер мастерские ткачей разместил. Производству тканей я теперь придавал особое значение — надоело тратить кучу денег на одежку для солдат. Запас у нас, после английского похода есть, но надолго его не хватит. Вот я и решил немного поторопить ткачей. Личная накачка графа придаст им оживления, а то сейчас всё делается основательно, не торопясь. То, что основательно — хорошо, а вот то, что не спеша — плохо. Придётся явить им свой светлый лик. Из объяснений Гюнтера я понял, что мастеров он переманил хороших, но в этом и был затык — слишком уж важными и незаменимыми себя считали. И к Гюнтеру относились хоть и как к представителю заказчика, но с некоторым пренебрежением и прохладцей. Как же: они великие мастера, а он всего лишь графский управляющий. Хоть и из благородных, но новоиспечённых, а так такой же простолюдин, что и они. Надо их слегка взбодрить. Плюшек им Гюнтер много наобещал, да и дал уже не мало: и помещения предоставил, и со станками помог. Да и ссудами завалил. Теперь нужно и кнут показать, а это у меня не плохо получается. О моей привычке вешать неугодных по графству уже легенды ходят. Хоть и вздёрнул всего дюжину, ну, может чуть больше. Да и то за дело. А вот поди ж ты. Ну, вот пусть и полюбуются на меня, такого грозного и ужасного. Сразу в головах просветлеет.

Отправились, естественно, на стругах. С собой взял Гюнтера и Ирму. Ну и пол сотни мушкетёров. Сотню кирасиров отправил посуху, своим ходом, заранее.

Чёрт, квест на полтора месяца. Вот не люблю я современных путешествий. Неустроенность жуткая. Ночевали чаще под открытым небом. В деревнях останавливаться не было никакой возможности: убогие домишки, насекомые. Это в моих городах белее-менее порядок навели, а крестьянам на все мои указы о гигиене плевать. И ничем их не проймёшь — лупают тупо своими буркалами и делают вид, что ничего не понимают. Считают себя самыми умными. И сделать ничего невозможно. Объяснять, что большинство их болезней от грязи и насекомых бестолку, не поймут. Если бы церковники это им объясняли, то да, поняли бы. Но те наоборот, все мои указы о гигиене и чистоте бойкотируют и сделать с этим я ничего не могу. Это у меня в Линдендорфе они более-менее вменяемые и то, только потому, что наглядный пример перед глазами — люди и в самом деле болеть стали меньше, а некоторые болезни вообще практически исчезли. Та же диарея, от которой тут постоянно дохнет куча людей. Но отец Бенедикт особого влияния на местных святош не имеет. Вот и приходилось ночевать в поле. Где ни помыться, ни поесть по человечески. Благо, что расстояния между городами не такое уж и большое, так что не так и много было таких ночёвок. А в городах останавливались в замках бывших баронов, где квартировали гарнизоны, а у них всё в полном порядке. И чистота стерильная, и мыльни устроены, и сортиры приличные. Ну так армия, не забалуешь. Чуть что, так плетей отхватишь, а особо непонятливые могут и на виселице оказаться, хотя это такая редкость, что я и не упомню такого. Плетей хватает.

Поездка растянулась аж на два месяца. Злой был, как собака не кормленная. Нет, кормили меня как раз хорошо, даже когда ночевали в открытом поле, было несколько смен блюд — Гюнтер и повара с собой прихватил, хотя я таких излишеств в походе и не приветствую. Но это же не поход, а инспекционная поездка по собственным землям, поэтому надо соответствовать. Хорошо хоть Ирма была рядом, она меня немного мирила с неустроенностью. Я с ней хотя бы в замках отрывался. Да, граф из меня не важнецкий получился, любая хозяйственная деятельность меня в тоску вгоняет. Хотя, здесь сейчас все такие. Я хоть немного своим хозяйством занимаюсь, в основном производством, но всё-таки, у других только пиры, да охота на уме. Ну и война и интриги, конечно. А у меня с этим благородным действом как-то сразу не заладилось. Если только повоевать иногда приходится. Но и то, делаю это не для удовольствия, как всякий нормальный благородный человек, а ради выгоды, как торгаш какой. Зато у меня крестьяне с голода не дохнут, да и города, после того, как я часть налогов отменил, не бунтуют. А тут это прямо эпидемия какая-то — только и слышишь, что то один город взбунтовался против своего сеньора, то другой. А в моих тишина. Даже то, что я заставляю их свои города в чистоте содержать их особо не напрягает. Нет, в парочке городов и бургомистра и магистратских пришлось как следует штрафануть. Так-то, вроде, чистенько всё и горожане все умытые и в чистой одежде, но очень уж мне их рожи не понравились, а придраться к чему найти не трудно — отошёл слегка от центра города и пожалуйста: на улицах мусор, в кабаке по столам тараканы бегают, да и сами посетители чистотой не блистают. Да ещё и насекомые в волосах. Так что отхватили и горожане и их руководство. Но это всё так, для профилактики. Я прекрасно понимаю, что привить привычку к чистоте за несколько лет невозможно и люди воспринимают это как прихоть их графа. Но прихоть вполне безобидная, поэтому почему бы и не потрафить своему сеньору? Ничего, лет через десять или двадцать сами от блох и вшей шарахаться будут. Зато во всех проверенных городах практически все привились от оспы. В деревнях с этим похуже, но подвижки тоже есть. Но когда придёт очередная эпидемия и люди перестанут умирать массово, то за вакциной очереди выстроятся и бабка с Адольфом озолотятся. И мне хорошо — от налогов они никуда не денутся, а я им их слегка и повышу ещё. А что? Идея-то моя. Вот и пусть платят.

Только в середине сентября вернулись домой. Но отдохнуть как следует не удалось. Въехав в замок, первым делом пошёл проведать детей. Только зашёл к детям, как мне в грудь уткнулась Эмма, вздрагивая от рыданий. Я даже перепугался, думал с детьми что. Но все трое на месте. Даже малой спокойно ползает по ковру. Встряхнул слегка Эмму, усадил в кресло и приказал:

— Рассказывай. Что случилось? Чего ревёшь?

Она только заикалась и всхлипывала. Хотел отвесить ей тумака — может каждая секунда дорога, а она тут истерит. Но наконец она слегка успокоилась и я наконец выяснил в чём дело. Всё просто — она беременна. Воспользоваться услугами бабки Агнетты и взять у неё травок от зачатия она, естественно, не догадалась. Ну и как итог… Уже около трёх месяцев. А что она хотела? И чего это она убивается? Беременная и беременная и чего? Оказывается такой позор, такой позор. Что люди скажут? Залезть в постель к жениху до свадьбы — это для благородной девицы несмываемое пятно. А больше всего она боится деда. Вернее, за деда. Понимает, что если он будет очень уж активно возмущаться моему недостойному поведению, то я его просто пришибу. Даже не я, охрана пулями нашпигует. И чего это моё поведение недостойное? Я её что, силой в постель затащил? Претензий ей, конечно, предъявлять не стал — женская логика она такая, во всём, естественно, мужик виноват. Но решать что-то и в самом деле надо быстро. Потерять её деда очень не хочется. Да и как мы будем с ней жить дольше, если по моей вине что-то случится с единственным её родным человеком? Ну, пойдем по проторенной дорожке.

— Собирайся. Одень своё лучшее платье.

— Зачем?

— Занадо. Через час зайду за тобой.

Расцеловал детей и вышел. В коридоре стоял один из охранников. Послал его найти отца Маркуса. И кого-то отправить за Гюнтером, Куртом и Ирмой. Отправился к себе. Помылся холодной водой и оделся. Спустился в зал. Там меня уже ждал отец Магнус. Объяснил ему ситуацию. Он сначала взбрыкнул: свадьба графа — это событие для всего графства и эту церемонию желательно провести в столице графства и как можно торжественней. Тем более, что свадьба назначена на конец ноября и чего тут ждать осталось? Объяснил, что в конце ноября у невесты уже живот выпирать будет, а это испортит всё торжество. Так что ничего не случится, если мы проведём церемонию венчания чуть раньше, в нашей замковой часовне. Можно было бы и до города прокатиться и обвенчаться в городском соборе, но спорить и объяснять всё отцу Бенедикту не хотелось. Да он и взбрыкнуть мог. А отец Маркус дед безотказный, обстряпает всё быстро.