Становление пути - Александр (Амадеус) Щепилов

Александр (Амадеус) Щепилов

Становление пути

Глава 1

— Ну и духота, — сказала тучная женщина, на вид около сорока лет, что стояла со своими маленькими детьми на пешеходном переходе и безбожно потела. Я был согласен с её словами, лето в этом году выдалось на удивление жарким и душным, да и в новостях говорили, что такой высокой температуры не было вот уже тридцать лет. Хотя кто верит этим синоптиком?

Я возвращался с обеденного перерыва обратно в офис и вместе со всеми стоял в ожидании, когда же загорится зелёный цвет светофора для пешеходов, чтобы перейди дорогу. Планируя в голове, как мне лучше всего выполнить все поставленные задачи от моего руководства, я мельком рассматривал окружающих. Мой взгляд натолкнулся на молодую красивую девушку, спортивного телосложения, с милым личиком и шикарной косой светлых волос. Поймав себя на мысли, что слишком долго смотрю на неё, отвернулся — не прилично так пялиться, увидит ещё. «Эх, давно у меня девушки не было, да и отношений тоже», — вздохнул я про себя. Да и какие могут быть отношения с противоположным полом, когда они тебя в упор не замечают. Моё телосложение можно назвать простым словом: дрищ — ни мускулов, ни жирка, одни кости торчат, а всё благодаря гиперметаболизму, что съедает калории похлеще любых диет, если конечно вовремя не подкрепиться. «Да и о чём я собственно думаю», — внутренне поморщился я. Вчера пришли результаты анализов и были они утешительные — рак мозга на начальной стадии. Врачи обещают, что смогут удалить её и это не могло не радовать, вот только головные боли что не утихали уже какой месяц, жить спокойно не давали. Я не раз ловил себя на мысли, что виной всему может быть феноменальная память — ещё с детства я мог запомнить абсолютно всё, что прочёл, увидел или услышал. В жизни этот навык очень сильно пригодился, особенно для обучения, как языков, так и наук, вот только чем больше я узнавал, тем чаще у меня начинала болеть голова. Эту закономерность я обнаружил в юности, но не предал этому значения. И возможно зря…

Прогнав грустные мысли, я прикрыл глаза, до зелёного цвета светофора ещё минута, так что успею. Медитация, единственный способ что позволял мне ненадолго прогонять головные боли. Научила меня этому методу мои дед с бабкой. Старые люди жили в деревне под Тулой, а мою тушку отправляли им на лето, дабы я поправил здоровье и набрал жирка. Кем раньше были мои старшие родственники, по линии отца, я не знал, да и не сильно мне это было интересно, а они не распространялись, делая вид, что самые обычные пожилые люди. Но вот прогонять внутреннюю энергию через своё тело они меня научили, коим и была медитация. И как всегда это помогло: в голове прояснилось, виски перестало саднить, да даже жара не так сильно стала доставать, жаль, что это был временный эффект.

Как только загорелся зелёный свет, я с улыбкой пошёл по пешеходному переходу вместе с толпой людей, прогоняя в голове, с увеличенной скоростью мышления, ещё одной недокументированной способностью медитации, планы по не выполненным поручениям руководства, расставляя приоритеты на оные. Работать в режиме многозадачности я уже привык, и идеальная память идеальный инструмент для этого. А как иначе? Ведь не за красивые глазки я устроился в крупный холдинг, на место помощника руководителя производственного отдела. Хорошая зарплата шла в совокупности с хорошей рабочей нагрузкой. Но меня всё устраивало, и даже отсутствие стандартного свободного времени, как у всех белых воротничков, нисколько не приуменьшало это.

От рабочих мыслей меня отвлёк громкий приближающийся звук мотора, что начал появляться с левой стороны от меня. Посмотрев в ту сторону я с ужасом увидел машину, что мчалась в нашу сторону на огромной скорости. В нарастающей панике я стал озираться по сторонам, думая, пытаясь придумать верное решение, но как назло ни одна здравая мысль в голову не приходила. Очень часто, когда люди попадают в подобную ситуацию и видят смерть, что летит на него со скоростью более восьмидесяти километров в час и весом под тонну, из головы вылетают все мысли, тело перестаёт их слушаться, а сами они начинают дергаться из стороны в сторону, порой делая шаг то в одну, то в другую сторону, по проезжей части, перед неминуемой гибелью. Сейчас я был похож на такого смертника, как и девушка, что шла передо мной, она с ужасом в глазах и полуоткрытым ртом, из которого не вылетало ни одного звука, смотрела на машину не в силах перебороть себя и спастись. Большая часть людей уже перешла дорогу и только несколько человек, включая меня и девушку сейчас находились на пешеходном переходе. Видя её состояние, и пронимая, что сам выгляжу не лучше, я стал сам себе противен! Не до конца понимая, что я делаю, толкнул вперёд девушку, что бы она ушла с траектории нёсшейся на нас машины. У медитации был и третий, недокументированный эффект: увеличение ловкости и силы, не на много и не на долго, но для того, чтобы оттолкнуть человека и спастись самому, должно хватить. Вот только я просчитался, а если точнее, слишком долго стоял и ничего не предпринимал, а ведь действовать нужно было сразу же. Да только все мы сильны, лишь задним умом. Время действия усиления закончилось, именно на том моменте, когда я сам планировал сделать прыжок вперёд. Сильный удар в левый бок отозвался болью по всему телу, хруст костей не слышал, наверное, только глухой. Моему сознанию такой расклад сильно не понравился, и оно просто начало отключаться, последнее что предстало перед моими глазами, это взгляд той девушки, что я умудрился спасти, в глазах застыл ужас, страх вперемешку с сочувствием.

«Сон, опять этот ужасный сон», — подумал я просыпаясь. Последние минуты перед моей гибелью стали для меня персональным кошмаром, что преследуют уже на протяжении двух лет, как я осознал себя в ином теле, да ещё и в ином мире. После того злополучного дня, я не видел ни света в конце туннеля, ни каких-то божественных сущностей, что так любят показывать своим героям писатели. Ни-че-го. Моя душа просто переместилась в иной мир, в тело четырнадцатилетнего подростка. Как позже я выяснил, он наелся разных таблеток и таким образом решил покончить жизнь самоубийством. Ох, как