Гистория о российском матросе Василии Кориотском и о прекрасной королевне Ираклии Флоренской Земли - Автор неизвестен

Автор неизвестен

Гистория о российском матросе Василии Кориотском и о прекрасной королевне Ираклии Флоренской земли

В Российских Европиях некоторый живяше дворянин, имяше имя ему Иоанн, по малой фамилии Кориотской. Имел у себя сына Василия, лицом зело прекрасна. А оный дворянин в великую скудость прииде и не имеяше у себя пищи. Во едино же время оный его сын рече отцу своему:

— Государь мой батюшко! Прошу у тебя родительского благословления, изволь меня отпустить в службу, — то мне будет в службе даваться жалованья, от которого и вам буду присылать на нужду и на прокормления.

Выслушав же отец и даде ему благословление, отпустя от себя. Василий же, взяв от отца своего благословление, прииде в Санктпетербурх и записался в морской флот в матросы. И отослали его на корабль по определению; на корабле призываше его по обыкновению матросскому зело нелестно и прочих всех матросов; в науках пребываше и у всех персон знатных в услужении полюбился, которого все любили и жаловали без меры. И слава об нем велика прошла за его науку и услугу, понеже он знал в науках матросских вельми остро, по морям, где острова, и пучины морские, и мели, и быстрины, и ветры, и небесные планеты, и воздухи. И за ту науку на кораблях старшим пребывал и от всех старших матросов в великой славе прославлялся.

Во едино же время указали маршировать и добирать младших матросов за моря в Галандию, для наук арихметических и разных языков; токмо оного Василия в старшие не командировали с младшими матросами, но оставлен бысть в Кранштате; но токмо он по желанию своему просился, чтоб его с командированными матросами послать за моря в Галандию для лучшего познания наук. По его прошению был командирован с прочими матросами, отпущен за моря в Галандию с младшими матросами.

По отбытии из Кранштата, по некоторых днях прошедших, прибыли в Галандию матросы на кораблях и с ними Василий Кориотской. В Галандии учинили им квартеры, и поставлены были все младшие матросы по домам купецким, а ему, Василию, за его услуги и за старшинство — к знатному и богатому гостю в дом поставили равно со штатами. И оный матрос Василий у гостя стоял вельми смирно и слушал его во всем. И оный галандский гость усмотрел его в послушании и в науках зело остра и зело возлюбил и послал его на своих кораблях с товарами в Англию, которому лучше всех своих приказчиков стал верить и во всем ему приказывал и деньги и товары ему вручил.

И как в Англию с кораблями пришли, то товары по обычаю купецкому объявя все и спродав и принадлежащих в Галандию товаров на корабль взял и поехал обратно, — в которой он, Василий, посылке великий прибыток гостю галандскому присовокупил, також и накупи всякие восприял и знатен был в Англии и в Галандии. К отцу своему в Россию чрез вексель послал четыре тысячи ефимков златых двурублевых, которые отец его и получил и писал к нему, чтоб он к нему приехал повидаться ко отцу своему и благословление принять.

А как урочный термин пришел, чтоб ученикам матросам маршировать в Санктпетербурх в Россию, то все матросы поехали, а Василия Кориотского оный гость нача просити, чтоб в Россию не ездил, понеже он, гость, его, Василия, возлюбил, яко сына родного. Но токмо он, Василий Кориотской, нача от гостя проситися в дом ко отцу для свидания и объявил ему, что отец его в великой находится в древности; то он, гость, его приятно увещевал, дабы от него не отлучился, и обещался во всем, яко родного сына, наследником учинить. И рече оный гость:

— Любезнейший мой российский матрос, нареченный мой сын, изволь хотя еще чрез вексель послать ко отцу своему от имени моего, токмо ты, мой дражайший, не отлучался от меня.

Слышав же он, Василий, от него зело прослезился и любезно просился, чтоб его ко отцу в Россию отпустил взять благословление, и обещался к нему обратно быть. Видев же гость непреклонную его просьбу и просил его, чтоб он во Францию сходил с товарами и когда возвратится, то обещал его в дом отпустить, — по которому прошению он, Василий, не ослушался оного гостя, взяв корабли и убрався с товары, и отыде во Францию, и во Франции был два года, и спродав товар, возвратился в Галандию, и учинил оному гостю великий прибыток в хождении своем, что оный гость никогда такого прибытка не видал и сердечно его возлюбил.

Но токмо он, Василий, нача еже с прилежанием в Россию к отцу своему проситься, и видев гость его несклонную просьбу и по желанию его уволил ему ехать в Россию, и даде ему оный гость три корабля с разными товарами и суммы своей денежной казны довольно и просил его, чтоб, быв у отца своего, к нему возвратился, и отпустил его с великою печалью. И оный матрос Василий Кориотской, приняв корабли и работников-матросов и подняв парусы, побежали к Российской Европии. И по отбытии на кораблях оный Василий взял тысячу червонцев и зашил в кафтан свой в клинья тайно, чтоб никто не знал, для всякой приключающейся между…[1] И минувших семи днех, как корабли из Галандии поплыли, восста время и неукротимая буря, яко всему морю возлиятися, с песком смутитися; и корабли все врознь разбишася. И на котором кораблю был Василий, и оный корабль волнами разбит, и люди все утопоша. Токмо божиею помощью единого Василия на доске корабельной прибило к некоему великому острову. И от великого ужаса пав на землю, яко мертв; а как волны утишилися, два корабля, видевше, что корабль, на котором был Василий, разбиен был весь, и чаяли, что и Василий утопоша в волнах морских, возвратишася назад в Галандию и поведаша гостю о приключившемся несчастии. Слышав же, гость вельми нача плаката и тужить не о кораблях и не о товаре, но о Василии Кориотском.

И как он, Василий, от великого ужаса, лежа на острове, очнулся и взыде на остров и велие благодарение воздав богу, что его бог вынес на сухое место живого: «Слава тебе, господи более, небесный царю и человеколюбче, яко не остави мя грешного за грехи моя погубити, в водах морских погрызнутися!»

Потом стоящу ему на острове, много мысляще и осмотряюще семо и овамо, в которые страны принесло и какой остров; токмо хотя и много время по морям ходил, а такого острова не видал, понеже на оном острове великий непроходимый лес и великие трясины и болота, что от моря никуды и проходу нет; а уже ему есть зело хотелось, и хотя у него червонцы были зашиты в клиньях в кафтане, токмо негде и не у кого было купить, и помощи ему в них никакой не было. И ходи по брегу на многие часы, усмотрел, как бы ему куда пройтить к жилищу, и, ходя, нашел маленькую тропку в лес, яко хождение человеческое, а не зверское. И о том размышлял, какая та стежка: ежели пойти, то зайти неведомо куда; и потом размышлял на долг час и, положась на волю божию, пошел тою стежкою в темный лес, тридцать верст, к великому буераку. Виде великий, огромный двор, поприща на три, весь кругом стоящим тыном огорожен. И подошел ко двору близко к воротам, — те ворота крепко заперты; и хотел посмотреть на двор, токмо скважины не нашел, и страхом обдержим, и убоялся. Помышлял потом, что конечно зашел к разбойникам, и думал, как сказаться: ежели добрым человеком, то убьют; ежели сказаться разбойником, то в разбоях не бывал. А в том дворе великий шум и крик, и в разные игры играют. И вздумал сказаться разбойником и нача у ворот крепко толкаться; то оные услышали, вскорости вороты отворяли и спроша его: что за человек и откуда. Видев же Василий, что разбойники и множество их народа стояще и играюще в разные игры и музыки пьяных, то ответствовал им Василий:

— Аз есмь сего острова разбойник, един разбивал плавающих по морю.

И оные разбойники взяша и приведоша его ко атаману. Атаман же, видев его молодца удалого и остра умом и зрачна, лицом прекрасна и осанкою добра зело, нача его вопрошати:

— Чего ради пришел к нам?

Василий же рече, яко:

— Единому мне жити скушно, и слышав вас, в сем острове живущих и весело играющих, того ради к вам приидох. И прошу, чтоб вы меня в товарищи приняли.

И атаман приняв его и определил к разбойникам в товарищи.

Минувшу же дни поутру рано прибежал от моря есаул их команды и объявил:

— Господин атаман, изволь командировать партию молодцов на море, понеже по морю едут галеры купецкие с товары.

Слышав то, атаман закричал:

— Во фрунт!

То во едину часа минуту все вооружишася и сташа во фрунт. Токмо российский матрос Василий един стоит без ружья особо, понеже не определен. Тогда разбойники реша атаману:

— Что наш новоприемный товарищ стоит без ружья и не в нашем фрунте; извольте приказать оружия выдать.

И атаман вскоре повеле ему оружия выдать и во фрунт встать. И оный матрос хотя того не желал, но токмо чрез боязнь взял оружия и стал во фрунт. И при командировании стал Василий просить атамана:

— Господин атаман и вы все, молодцы товарищи, прошу вас, пожалуйте увольте меня одного на добычу, понеже я извык один разбивать и хочу вам прибыль принесть.