Новый Год - Гюлюш Агамамедова

Гюлюш Агамамедова

Новый Год

Новый Год надвигался неотвратимо. Все признаки наступления Нового Года в южном городе были налицо. Сиротливые, нелепые без снега, украшенные мишурой и небьющимися игрушками елки. Деды Морозы в красных и Снегурочки в голубых расстегнутых шубах, несущие нелегкую службу, иногда бодро зазывали прохожих приобщиться к их радости и веселью и сфотографироваться на фоне сияющей елки. Огни, суматоха, множество детей на улицах.

Новый Год, любимый праздник нашего народа, — фраза из последнего выпуска новостей засела в голове и не давала покоя.

Женщина, повторившая фразу сидела в занавешенной комнате и бездумно смотрела перед собой. Взгляд ее упал на небольшое зеркало, обрамленное бронзовой рамой, висевшее напротив нее на стене:

— Интересно, какая знакомая старуха. Где я могла ее видеть?

Через мгновение она очнулась и с тоской поняла, что знакомая старуха она сама и есть.

После того, как ее ненаглядного Тимура посадили в тюрьму, она перестала красить волосы. Окружающие, особенно женщины, уверяли ее, что ей безумно идет седина. А зеркало говорило обратное — старуха, старуха.

— Мама, тебя к телефону тетя Лада.

Она прочистила горло, чтобы голос звучал звонче и взяла трубку.

— Да, здравствуй, родная.

В трубке защебетала ее подруга, с которой они общались много лет и казалось знали друг о друге все.

— Ну ты придумала где будешь встречать Новый Год? С детьми всегда можно как-нибудь устроиться. Ну, хотя бы твоя соседка. Она все равно одна. Для нее твои дети в Новогоднюю ночь — подарок судьбы. А ты дорогая подумай о себе, молодая, интересная женщина в такую ночь одна. Ты не находишь, что переигрываешь. Я понимаю, роль несчастной, гордой, непреклонной страдалицы очень привлекательна, но подумай, что будет дальше? Может, все-таки, придешь к нам, кроме моего друга придет господин Икс, помнишь, он спрашивал о тебе после дня рождения. Кстати, он бизнесмен и весьма удачлив в делах.

Только не забудь покрасить волосы.

— Ты же сама говорила мне, что седина мне идет.

— Не лови меня на слове, тогда я имела в виду совсем другое.

— Хорошо, я подумаю.

— Тревожный симптом. Твои думы никогда, ничем хорошим не кончаются. Ну все, пока. Поцелуй детей.

Подруга рассмеялась легко, как человек не обремененный ни детьми, ни мужем в тюрьме, и повесила трубку.

Мириам, женщину звали Мириам, усмехнулась, еще раз подивившись судьбе, задумывавшей немыслимо крутые повороты непредсказуемого сюжета. Прошлый Новый год в ее семье был традиционным Новым Годом. Счастливая семья и несколько близких друзей, пришедших погреться у семейного очага.

Ей не пришлось долго предаваться ностальгии. Прибежали дети, озабоченные и серьезные.

Алишка, младший мальчик, с забавно торчащим рыжим чубом, очень похожий на отца, спросил:

— Мама, Дед Мороз всем детям приносит подарки? Всем, всем? Или только тем, кто не балуется. Лейла говорит, что он мне не принесет подарка, потому что я поломал ее куклу. Мама, я нечаянно, я хотел посмотреть, что там у нее плачет внутри.

Тут он разревелся, вспомнив всю трагедию с куклой и особенно, реакцию старшей сестры.

Лейлуша, тоненькая бледная девочка, лет семи, с тонкими чертами лица, сурово сдвинула брови:

— А вот и правда, он тебе не принесет.

Мириам схватила обоих в охапку и прижала к себе:

— Дед Мороз на то и Дед Мороз, он любит всех детей, — она старалась говорить спокойно, без надрыва и это у нее получилось.

— А сейчас дети, говорите, какие подарки вы хотите получить у замечательного добрейшего Деда Мороза.

Глазки засверкали у обоих, слезы высохли мгновенно.

Мириам заворожено смотрела на детей. Как чудесно устроена детская психика. Только детям известен секрет счастья. Вся палитра чувств от горького горя до радости и восторга за одно мгновение. Почему взрослые теряют эту остроту ощущений и большую часть жизни или сожалеют о прошлом, или мечтают о будущем. И не чувствуют мгновений, как дети.

— Я хочу большую красную пожарную машину.

Али говорил быстро, боясь, что его перебьют.

— И чтоб она свистела и из нее шла вода.

Мириам представила себе все это великолепие и решила внести коррективы, учитывая содержимое своего кошелька.

— Как ты думаешь, если машина будет не такая большая и из нее не будет литься вода, ведь даже лучше, разве не так, ты сможешь ей играть везде, где захочешь, даже на стуле, не испортишь ковер водой и сам не намочишься.

Алишка почувствовал какой-то подвох, но не мог сразу сообразить в чем здесь загвоздка.

— Мама, хочу большую.

— Хорошо Али, в конце концов, я не Дед Мороз, а просто передам ему твою просьбу и просьбу Лейлы.

Лейла вскинула длинные ресницы и спросила:

— Мама, а можно, чтобы папу отпустили и он пришел к нам и больше никогда не уходил.

Мириам посмотрела в ее ясные глазки, подумала, что дочь повзрослела гораздо раньше, чем могла, и еще, что она, Мириам, этот Новый Год проведет с детьми.

— Ты уже большая девочка и должна знать, что есть вещи возможные, а есть невозможные.

— Мама, почему ты иногда называешь меня маленькой девочкой, когда не хочешь мне что-то разрешать, а иногда большой?

— Ну вот видишь, раз ты заметила за мной такой грех, значит ты в самом деле большая. А теперь дети, за работу. Может быть Дед Мороз и в самом деле не такой добрый, как мы себе его представляем. Увидит такой беспорядок у нас в доме, повернется и уйдет. Вы все раскладываете по местам, а я иду покупать продукты для стола. К моему приходу, а я приду скоро, все должно быть в полном порядке.

Она быстро оделась и вышла из дому. В подъезде она вытащила кошелек и пересчитала деньги. Их могло хватить лишь на символические подарки. Она снова поднялась по лестнице, постучала в дверь напротив своей, к старой, одинокой соседке. Та открыла дверь, впустила ее, посмотрев на Мириам, ни о чем не спрашивая, зашла в комнату и вышла, держа в руках купюру. Мириам поцеловала ее в щеку, поздравила с Новым Годом и вышла.

Мириам шла по улице, усеянной магазинами разного калибра, украшенных по новогоднему. На витринах, раскрашенных, в соответствии с финансовыми возможностями владельцев и неуемной фантазией живописцев, там и тут мелькала реклама о новогодних скидках. Она старалась заходить именно в такие магазины, хотя понимала, что реклама — пустой звук, также, как заявленные скидки. Ум и чувства современного человека не намного отличаются от ума и чувств туземцев далеких островов, нетронутых цивилизацией. Реклама для цивилизованного человека, то же, что блестящая погремушка для дикаря. Он подсознательно чувствует обман, но не может отказаться от соблазна и каждый раз покупается вновь.

В очередном магазине, она долго разглядывала полки переполненные игрушками. Ей показалось, что она увидела машину, напоминавшую пожарную.

— Пожалуйста, покажите мне вон ту машину, на верхней полке.

Продавец молча, с страдальческим выражением лица, заранее зная, что его усилия пропадут даром, приставил стремянку к полке и достал требуемую игрушку.

Вблизи машина, показавшаяся Мириам пожарной, оказалась обычной военной машиной, к тому же поцарапанной в двух местах.

— Нет, спасибо.

Но тут, освоившись с обилием игрушек, она заметила куклу, лежащую прямо перед ней. Именно такую куклу она искала своей девочке. Куклу-младенца. Замечательный младенец с ямочками на щеках, пухлыми ручками и ножками. Такого младенца можно баюкать, купать, а он будет плакать и смеяться, и говорить мама.

— Сколько она стоит, — несмело спросила Мириам, не надеясь, что сможет купить.

Продавец заинтересованно посмотрел на нее и с улыбкой назвал цену. От неожиданной цифры, она переспросила, решив, что не расслышала.

— Да, Вы правильно поняли, новогодние скидки.

Он бережно упаковал куклу в коробку и отдал Мириам. Она заплатила, с облегчением вздохнула и вышла из магазина.

Осталась самая сложная задача — раздобыть пожарную машину. Незаметно, ее вынесло потоком людей, спешащих купить подарки близким, на Торговую улицу, где расположились самые дорогие магазины. Перед витриной одного из них она застыла в изумлении. Именно такая машина, о которой просил ее мальчик. Все приметы сходились: большая, красная, с пожарной лестницей и шлангом. Можно было не сомневаться, что она наверняка и свистит. Невозможно было оторваться от такой красоты, но войти в магазин и спросить цену, также было выше ее сил.

Дверь магазина отворилась с приятным звоном и из него вышел элегантный пожилой господин, в руках он держал сверток в подарочной упаковке.

Он буквально наткнулся на Мириам, застывшую у витрины и ничего не замечавшую вокруг себя.

— Извините мадам, — он вежливо поклонился. Мириам смутилась и улыбнулась в ответ.