Dementia - Ярослава Кузнецова

Ярослава Кузнецова

Dementia

Фанфик к Petshop of Horrors, вполне себе канонический. Признаться, это была попытка написать слэш, но она не вполне удалась. Мне сказали: то, что получилось, называется USТ, поверим профессионалам:)) А в целом — это сумасшедшенький детективчик в духе Пет шопа, с мистикой и сёнен-аем, чуть большим, чем в оригинале.

Манга Petshop of Horrors теперь лицензирована в России, и сканы сняты с Дримслаба, где они висели раньше. Кое-что пока еще можно найти на сайте Карасика http://www.yaoigames.ru/petshop/new.htm

Если, как я надеюсь, найдутся желающие посмотреть эту чудесную мангу, я буду рада передать мои архивы частным порядком по почте или через вебвайл. Не стесняйтесь, обращайтесь — [email protected], [email protected]

О! Обнаружен сайт, где Петшоп висит в количестве 4 глав — http://anime.valar.ru/manga/?page=rus/Pet.Shop.of.Horrors

Остальное можно получить у меня и на сайте Карасика.

— Серебро не годится. — Линда Рамирес отложила в сторону нож, которым разрезали торт. — Для нашего опыта потребуется железо, и только железо. Древние недаром называли его "холодным", оно имеет особенную власть над существами незримого мира. Я специально приготовила для сегодняшнего вечера обыкновенный нож с деревянной рукоятью — самое правильное орудие для маленького волшебства.

Линда порылась в индейской гобеленовой сумке с бахромой и бусинами. Достала "орудие волшебства" и продемонстрировала гостям — средних размеров кухонный ножик с потемневшей от времени ручкой. Ничего страшного в ноже не было, но Леон напрягся. Стукнуло же ведьму притащить на вечеринку кусок заточенной стали! Настоящая провокация для маньяка, если он ошивается где-то поблизости.

— Еще нам потребуется обыкновенная льняная салфетка. Шейла, девочка моя, будь добра… спасибо. Давай-ка, начнем с тебя. Мне всегда было любопытно, какой у тебя фетч.

— Тетя, а может…

— Не стесняйся, дорогая. Если ты будешь стесняться, то все наши гости и подавно стушуются. Итак, мы заворачиваем нож в салфетку… вот так, чтобы с двух концов она была открыта. Теперь бери ее посередине… правильно, и подними над головой. Руку вытяни. Ох, дорогая, не стискивай пальцы, можешь порезаться, хоть лезвие в салфетке. Вот так, хорошо. Теперь — самое интересное. Мы смотрим, а Шейла называет всех животных, которые приходят ей на ум. Подсказывать можно, но необязательно. Своего фетча она рано или поздно назовет. Ну, давай, девочка, начинай. Называй животное вслух, четко и ясно. И старайся его представить как можно ярче. Ну же?

— Ммм… — растерялась Шейла Берман, фигуристая черноглазая блондинка, восходящая звезда нового телешоу и племянница экстравагантной хозяйки дома. — Эээ… какое животное?

— Любое, дорогая, любое. Первое, которое в голову придет.

— Мм! — восходящая звезда нахмурила лобик. — Собака?

— Прекрасно. Еще, милая, давай, вспоминай!

— Кошка?

— На свете уйма четвероногих, девочка. Не только собаки и кошки. Ну же!

— Э… я больше не знаю

— Мышка! — подсказал кто-то из толпы.

— Мышка! — обрадовалась Шейла Берман.

— Отлично! — Линда тряхнула буйной полуседой шевелюрой, звякнули многоярусные серьги из витой проволоки. — Еще! Поднапрягись, девочка.

— Как неожиданно меняются роли, не правда ли, мой дорогой детектив? — мурлыкнули сбоку, и Леон вздрогнул. Оторвал взгляд от воздетого к потолку ножа в салфетке, оглянулся. — Решительная мисс Берман оказалась в роли испытуемого и потерялась точно так же, как и многие из ее подопытных.

Граф держал на ладони фарфоровое блюдце с куском торта. В другой руке у него была десертная ложечка, а в ложечке — вишенка, и эта вишенка зависла на полпути между кремовыми розами и загадочной китайской улыбкой.

— Ты что здесь делаешь? — нахмурился Леон.

— Миссис Рамирес — моя старая клиентка. У нее восемь острохвостых амадин и четыре канарейки. А вы, детектив, конечно же, на работе.

Ди взмахнул ресницами в направлении бокала с соком, и Леон ощутил жгучее желание грохнуть этот бокал о паркет. Вместо этого он аккуратно вылил сок в кадку с пальмой, поставил бокал у волосатого ствола, скрестил на груди руки и угрюмо уставился на веселящуюся богему.

Смысл веселья был Леону совершенно недоступен. Шейла Берман быстро оправилась от растерянности и теперь демонстрировала восхищенной аудитории бездны познаний в непростой науке зоологии.

— Олень, козел, верблюд, жираф!

— Еще, девочка, еще!

— Антилопа! Зебра!

— Бык, Шейла! — предлагали из толпы. — Бык, мууу!

— Бык, як. Муфлон!

— Чего?

— Это горный козел такой.

— Козел был!

— Не отвлекайся, девочка…

— Зачем старуха всучила ей нож? — пробормотал Леон, шаря глазами по толпе. Толпа напоминала пестрых птиц. Богема. Люди искусства. Выпендриваются, кто во что горазд.

— Миссис Рамирес объясняла, дорогой детектив. Вы прослушали? Она пытается определить фетча мисс Берман.

— Что это за хренотень?

— Фетч. Фюльгья или фильги, так их называют в Европе. Арауканы, мапочо и другие индейцы Латинской Америки называют их союзниками, зверями силы. Фетч или тотемное животное может быть у каждого человека.

— Ну ты прям энциклопедия ходячая. Хотя, что я удивляюсь — речь-то про зверье.

— Фетч совсем не обязательно должен быть зверем, детектив. Фетч — волшебное существо, он может иметь самый разный облик. Старик, ребенок, ангел, демон, дерево, любой предмет. Но облик животного встречается чаще всего, тут миссис Рамирес права.

— А нож-то зачем?

— Когда мисс Берман назовет своего фетча, нож выпадет из салфетки. — Леон услышал как звякает ложечка о блюдце. Граф и языком трепал, и про торт не забывал. — К сожалению, здесь возможны ошибки: рука устанет и дрогнет, или наоборот, от усталости сведет пальцы. С другой стороны, усталость растормаживает сознание и устанавливает связь с незримым миром. Миссис Рамирес сейчас надо очень внимательно следить за племянницей.

Ерунда какая-то, подумал Леон. Что Ди, что эта старуха ненормальная, ведьма викканская, морочат людям головы, и считают что без этой их магической ахинеи просто жить нельзя. Проблем у людей мало без этой их ахинеи.

Насущная проблема — маньяк. Называющий себя "Веспа" — "Оса". Четыре жертвы на его счету. Мало что насилует и убивает, еще и подписывается. Сперва — краской на стене или на двери, затем — ножом по коже. Режет по живому, а убивает после, вдоволь накуражившись. Леон видел его художества на фото, а последний раз — собственными глазами. На спине, на крестце, на ягодицах. "Веспа" — вывернутые края ран, надпись продолжена лентами багрового желе. Жертвы — лицом вниз, в луже крови. Естественно, молодые красивые женщины. Почему не старые перечницы в деревянных бусах?