Инцидент на Перевале Козлов - Геннадий Васильевич Осипов

Инцидент на Перевале Козлов

Место действия;

– Архангельская область

– один из перевалов Афганистана

Время действия: конец прошлого века

Неподалёку от дер. Беклемишевская Архангельской обл. Год 2006…

– Смотри-смотри… Вон, под тем обрывом… Не туда смотришь! Ты смотри, куда я показываю… Теперь видишь?

– Теперь вижу… А что это за хрень такая? А, Борь?

Над омутом лесной речушки Переиска висели два светящихся белых шара размером с небольшой арбуз. Они слегка покачивались, словно привязанные воздушные шарики и время от времени то тускнели, то снова наливались иссиня-белым светом.

– Первый раз такое вижу!– Борис, старший из пастухов, настороженно, почти испуганно смотрел на необычное зрелище – Что это и такое-то?

– Может, молния шаровая? – помощник пастуха, подпасок Сергей, повернулся вопросительно к товарищу, – Молния… Хотя какая тут молния? Грозы-то ведь нет!

– Духи это!– усмехнулся тот, – Не иначе, духи…

– Духи?– посмотрел на напарника.

– Да старое-то… Послевоенное!– подпасок начал что-то вспоминать, – Да здесь же неподалеку зона стояла… Немцы военнопленные лес рубили! .

– А-а… Да-да! Дед что-то рассказывал, только не к чему это было!

– Их в сорок втором или сорок третьем больше сотни сюда пригнали! А в сорок девятом домой отправили. За все время человек двадцать померло, тяжело ведь было. Ну и хоронили их не на местном кладбище, а отдельно… От обрыва этого метров, наверное, двести!

– Духи их? – рассматривая переливающие шары серьезно то ли спросил, то ли утвердил Борис, – Не похожи что-то они на духов…

– Пора, наверное, идти загон открывать! – Сергей поймал себя на мысли, что не может оторвать взгляд от странных объектов. – Что это, интересно, за хрень такая?

– А-а… Кажется, я вспомнил! – старший пастух уселся у костра, – Передачу как-то смотрел. Это разновидность таких вот шаровых молний бывает… «Сухие молнии», так вроде называются!

Борис задумчиво перемешал угольки в костре, а когда снова решил посмотреть на шары, обнаружил, что они исчезли. Перевел взгляд на открывающиеся ворота невдалеке. Сергей, раскручивая ивовый прут над головой, начал выгонять на поле коров. Животные мычали и толкались, недовольно косясь на человека и свистящий над его головой прут.

– А хочешь, про духов расскажу? Подлинная история… Сам видел все, или точнее сказать, ее участником был! – неожиданно заговорил Борис, когда напарник вернулся к костру. – Меня в армию призвали в октябре восьмидесятого, а уже в декабре оказался в афганских горах. В семидесяти километрах от Кандагара. Наверно, даже по афганским меркам – полная глушь!Хотя какие там мерки… Горы, голубое небо, непривычная для нас, северян, жара, к которой за две недели после заброски так и не привыкли. А «духами» мы называли душманов, повстанцев, по ихнему – моджахедов!

Первая же боевая задача – меня с земляком Сашкой в дозор определили. На вертушке забросили на перевал, к месту дозора! Из горной породы сооружение там было наподобие дота. Ну, по автомату у нас, и основное оружие пулемет, и патронов море… Вертолет сел метрах в двухстах от нашего дворца, и мы все прокляли, пока цинки с боеприпасами выгружали. Летуны смеются; «Пока не расстреляете все, не пришлют вам смены!»

После их часа три таскали. Когда закончили, темнота моментально наступила, вечер и ночь! Даже приготовить не успели ничего, всухомятку перекусили тушенкой и бушлаты одели.

Кого сторожить? От кого охранять? Непонятно! Темнотища, хоть глаз выколи! Да и взводный раздолбай, ракеты осветительные оставить забыл! Ни одной ракеты в расчёте! Ни одной! Только спичек коробок и целый склад патронов под брезентом! Потом только узнали, что это боекомплект этого дозора по планам командования на целый год. Место говорят, спокойное! Было… До нас, спокойное!

Сашка пулеметчик, как надо, аппарат свой установил! Сидим, в темноту смотрим и молчим.

Да и говорить о чем? За два месяца, как нас из одного военкомата призвали, обо всем переговорили. Час проходит, два… Только и развлечений – спичку у циферблата чиркнуть…

Уже к полуночи время, как услышали – идут! В полнейшей тишине перевала отчетливо донеслась афганская речь, цокание копыт и шаги… Много шагов! Судя по всему – через перевал большой отряд духов-муджахедов шёл! Караван, судя по всему. И скорее всего численностью не меньше сотни!.

Испугались? Не… Не успели! С жизнью попрощались, да, попрощались! А вот напугаться не успели! Пугаться некогда было! Это уже потом, когда рассвело, я в амбразуру выглянул, то только тогда мандраж почувствовал, тогда поджилки затряслись…

А тут мы над пулеметом лбами стукнулись! Сашка затвор передернул, и я в тишине услышал, как его зубы стучат!

– Ну, командир расчета! – шепчет Сашка, – Принимай решение!

А шаги и речь все ближе! Лихорадочно вспоминаю, как по-ихнему будет; «Назад!»! Напарник очередь над головами дает!

Шаги стихают. Мы слышим, как один из нападавших начал что-то орать нечеловеческим голосом.

«Командир, наверное, их!»– подумал я.

– Сдаться, сволочи, предлагают! – кричит Сашка.

– В переговоры не вступать!– приказываю я, – До последнего отстреливаемся!

– Да какие на хрен переговоры!– слышу мат напарника, – Ни я его не понимаю, ни он меня.

После визгливого крика афганца и минутной тишины снова слышатся шаги. Тут уж я не выдерживаю;

– Приказываю на поражение! Вали их!

Сашка ствол опускает – с вечера наметил, как линию прострела вдоль кромки перевала пулемет контролировать будет. И длинную очередь дает!

Духи не отвечают! Ни одного ответного выстрела! Только тот же голос что-то орет! Чуть не визжит!

– Бранится, что ли?– напарник меня спрашивает, – Или, может, зацепили кого?

– «Бранится!» – передразниваю его, – Деревенщина ты, Сашка неотесанная! Может, ты очередью этой половину их отряда положил? Тут не то что бы «за-бра-нить-ся»…

Рядом, буквально шагах в двадцати-пятнадцати, второй голос раздался. Тонкий какой-то… Чуть не плачущий! Словно молитву произносил быстро и долго. Сашка в ответ снова очередь вдоль склона, а я для закрепления две гранаты в сторону переговорщика швырнул. И снова тишина на несколько минут. Снова цокот шагов и Сашкина очередь. Вопли моджахедов и опять тишина. «Знаешь, что мне не нравится?– говорю другу, – В ответ они ни разу не выстрелили! Ни разу! Вырезать, наверно, хотят… Как баранов! «Может, у этих дикарей огнестрельного оружия нет? – гадает Сашка, – Или психологическая атака? Помнишь, как капеллановцы атаковали в «Чапаеве»?

… И снова очередь! Крики афганцев отчаянные. Тишина. Два разрыва моих гранаты. Кроме полной неопределенности еще и темнота совершеннейшая. Я только лицо друга своего видел в моменты, когда очередь раздавалась. На ощупь у противоположной стены ящик передвигал, открывал и как робот ленты с патронами в пулемет