Незадачливый игрок - Лоренс Блохмен

Лоренс Блохмен

Незадачливый игрок

Макс Риттер, самый молодой и наиболее толковый из лейтенантов полиции Норсбенка, прибыл на работу, как обычно, в семь часов. Прочтя послание, лежащее на столе, он не стал ждать утренней пятиминутки, а сразу отправился на Кенольд-стрит, 2214.

Двое полицейских в гражданском, сидевшие на ступеньках двухэтажной виллы, при появлении Риттера тут же вскочили.

— Коронер еще не прибыл, — сказал один из них. — Труп по-прежнему лежит у подножия лестницы. Некто Роберт Арлингтон, проживавший у Смитов.

Тело лежало головой вниз, одна нога зацепилась за ступеньку. Покойному было лет тридцать пять. На нем было только нижнее шелковое белье и надорванный у ворота жилет.

— Смиты наверху, — сообщил один из полицейских.

Молодой детектив обнаружил в спальне атлетически сложенного мужчину в хлопковой пижаме, сидевшего на краю кровати и не отрывавшего взгляда от рук. Невысокая блондинка в небесно-синем дезабилье смотрелась в зеркало, нервно пытаясь накрасить губы. Когда мужчина встал, Риттер обратил внимание, что у него чуть обвислые щеки и большие залысины, окруженные венчиком седых волос.

— Я — Джонатан Смит, а это моя жена Моника. Полагаю, вы хотите, чтобы я рассказал, что случилось.

Моника едва доходила ему до плеча и выглядела лет на пятнадцать моложе. Она таращила невинные синие глаза. Ее внешность и кокетливое дезабилье свидетельствовали о женственности, от которой могло растаять любое мужское сердце, даже каменное сердце офицера полиции.

— Сказать особо нечего, — начал Смит. — У меня бывают приступы сомнамбулизма, и примерно год преследует один и тот же сон — я сталкиваюсь с грабителем, ворвавшимся в дом. Я собирался навестить психиатра, чтобы избавиться от кошмара, но постоянно откладываю свой поход… В эту ночь я опять бродил по дому. Мне показалось, что я наткнулся на злоумышленника и подрался с ним… А когда проснулся, то стоял на верху лестницы. Жена трясла меня за руку, издавая пронзительные вопли. А бедняга Арлингтон лежал внизу в том положении, в каком вы его нашли.

Смит облизал губы. Его жена смотрел на детектива серыми, честными глазами, умолявшими поверить в его рассказ.

— Продолжайте, — кивнул Риттер.

— Я, конечно, испугался. Похоже, я схватил Арлингтона во сне и, сочтя его грабителем из сна, столкнул с лестницы. Я бросился вниз на помощь, но он был мертв. Наверное, ударился головой о ступеньку. Я тут же вызвал полицию.

— Время помните?

— Четыре часа три минуты, — сказала Моника. — Я глянула на часы, пока Джонатан звонил.

Она не сводила испуганно обожающих глаз с застывшего лица мужа. Тот обнял жену за хрупкие плечи, словно пытаясь ее успокоить.

— Давно Арлингтон жил у вас?

— Три дня, — ответил мужчина.

— Может, он знакомый вашей жены?

— Нет, нет!

Моника так энергично затрясла головой, что волосы упали ей на лицо.

Смит объяснил, что Арлингтон прибыл в Норсбенк специально для консультации с ним, ибо изучал труд профессора Смита «Мутации костистых рыб». Места в доме хватало, и они предложили гостю остановиться у них.

— Где спал Арлингтон? — осведомился полицейский.

— Внизу, в комнате рядом с кухней. Когда-то это была спальная горничной, но поскольку у нас нет средств на прислугу…

— Если он спал на первом этаже, какого черта Арлингтон делал на лестнице в четыре утра? — удивился Риттер.

— Думаю, это останется тайной навсегда, — вздохнул Смит, отпуская плечо Моники, чтобы убрать прядь волос с лица жены. Потом небрежно добавил. — Не вижу смысла в дальнейшем допросе. Все предельно ясно — я убил этого беднягу. Невольно, но все же убил. Вероятно, вы арестуете меня на убийство?

— Это решать коронеру, — возразил Риттер. — А пока позвольте провести осмотр.

И не ожидая разрешения, детектив распахнул шкаф, оценил взглядом судебного пристава кучу с виду дорогих платьев и роскошных туфель. Приглядевшись, он заметил, что наряды не новые, но имели хороший покрой и сшиты из первоклассных тканей. И на всех была отметка известных кутюрье Нью-Йорка и Майами.

Хотя у Смитов не было денег на прислугу…

В ванной Риттер не обнаружил ничего интересного, как и в соседней комнате, служившей кабинетом Смита. Он спустился на первый этаж.

Комната Арлингтона выглядела так, словно здесь пронесся разрушительный ураган, или гость поспешно собирался уехать. На полу лежали два раскрытых чемодана, а их содержимое валялось на кровати, стульях и ковре. Риттер отметил огромное количество шелковых рубашек и белья, пять габардиновых и твидовых костюмов от лучших портных Голливуда и Майами.

Очевидно, смерть Арлингтона представляла собой проблему, а потому требовалось участие научной лаборатории. Риттер позвонил своему приятелю, доктору Дэниелю Коффи, патологоанатому Пастеровской больницы, который, вероятно, сейчас доедал завтрак.

— Привет, лечило. Макс Риттер. Скажи-ка, старина, кто такой ихтиолог?.. Специалист по рыбам… Не удивительно. У меня здесь один преподнес мне апрельскую рыбку… Ихтиолог-сомнамбула, замешанный в убийстве. Дэн, можешь по пути в больницу заскочить на Кэнольд-стрит, 2214? Хочу, чтобы ты глянул на труп…

Телефонный звонок Макса Риттера подействовал на Коффи, как пожарный колокол на лошадей, готовых к выезду. Он быстро доел завтрак, чмокнул жену, залез в свою старую колымагу и поспешно отъехал.

Макс Риттер расхаживал перед домом, беседуя с низким плечистым мужчиной в рабочей спецовке с лопатой и граблями.

— Миссис Смит просила прийти утром и вскопать сад, — упорствовал он.

— Мало ли что она просила, — ответил детектив. — Сегодня садовых работ не будет.

— Позвольте поговорить с миссис Смит…

— Завтра, — оборвал Риттер садовника. — Возвращайтесь завтра… Привет, докторишко! Коронера все еще нет. Зайди, глянь на труп.

Пока врач осматривал Арлингтона, Риттер ознакомил его с фактами — ихтиолог-сомнамбула, жена, с виду невинная и простодушная, шкаф, набитый роскошной одеждой. Риттер решил, что ихтиология хорошо кормит или кормила в недавнем прошлом.

Доктор Коффи слушал и внимательно осматривал лежащее у подножия лестницы тело. Арлингтон был красивым человеком, и смерть не нанесла урона его внешности. На восковом лице не было кровоподтеков. Передвинув тело, чтобы осмотреть голые ноги и стопы трупа, он вдруг заинтересовался. Спустившись, доктор еще раз внимательно осмотрел тело, отметил рваное шелковое трико, осмотрел руки, утонченные и ухоженные, которые, похоже, никогда не занимались работой. Но под ногтями с маникюром виднелась грязь. Потом доктор осторожно приподнял голову, чтобы отыскать под густой шевелюрой следы повреждений. Наконец, что-то промычал и сообщил:

— Они тебе солгали, старина Макс. Тип умер не в этом положении.

— Почему?

— Посмотри на синеватые пятна на ногах и стопах. Если бы труп пролежал здесь четыре часа, трупная бледность проявилась бы на лице и плечах, а не ногах. Следы на нижних конечностях указывают, что труп довольно долго находился в сидячем положении. И оказался головой вниз через несколько часов после того, как прекратилось кровообращение.

— Ихтиолог-сомнамбула! Они издевается надо мной! Пора побеседовать со Смитами, — решил Риттер.

Профессор терпеливо пересказал свою историю. Хотя врач не отводил глаз от бесстрастного лица ученого, он видел отражение молодой женщины в зеркале. Она сидела позади, скрестив руки и нервно сжимая края дезабилье, которые расходились при каждом ее вдохе.

— Повторите еще раз, но не упускайте ни малейшей детали, — потребовал Риттер.

— Но… я все рассказал…

— Нет, вы не сказали, что передвигали тело.

Пальцы Моники, как пружины, отскочили от декольте. После недолгого молчания Джонатан пробормотал…

— Тело не было перемещено, лейтенант. Бедняга лежал там, где я его нашел.

— Доктор Коффи утверждает, что его передвигали. Объясните, док.

Дэн пересказал свои соображения по поводу трупной бледности.

— Убедительно, — согласился Смит.

— Ладно, — перебил его Риттер, — оставим пока все, как есть. Лучше расскажите, профессор, что вы делаете в Норсбенке.

Ученому не было трудно изложить все в подробностях. Дирекция консервной фабрики искала пресноводную рыбу, которую можно было бы разводить в реках и озерах. Для разработки проекта они пригласили Смита.

— Хорошо, — остановил его Риттер. — А теперь расскажите о садовнике, которого я только что выгнал из вашего сада. Это его обычный рабочий день?

— Мой… садовник? — удивился Смит.

— Я ему велела прийти сегодня, — заговорила Моника.

— Ему придется прийти завтра, — заявил детектив. — Не хочу, чтобы он мешался под ногами во время расследования. Миссис Смит, не будете любезны угостить нас с доктором кофе…