Стихотворения 1908 года - Александр Блок

Александр Блок

СТИХОТВОРЕНИЯ 1908 ГОДА

«Всю жизнь ждала. Устала ждать…»

Всю жизнь ждала. Устала ждать.И улыбнулась. И склонилась.Волос распущенная прядьНа плечи темные спустилась.

Мир не велик и не богат —И не глядеть бы взором черным!Ведь только люди говорят,Что надо ждать и быть покорным…

А здесь — какая-то свирельПоет надрывно, жалко, тонко:«Качай чужую колыбель,Ласкай немилого ребенка…»

Я тоже — здесь. С моей судьбой,Над лирой, гневной, как секира,Такой приниженный и злой,Торгуюсь на базарах мира…

Я верю мгле твоих волосИ твоему великолепью.Мой сирый дух — твой верный пес,У ног твоих грохочет цепью…

И вот опять, и вот опять,Встречаясь с этим темным взглядом,Хочу по имени назвать,Дышать и жить с тобою рядом…

Мечта! Что жизни сон глухой?Отрава — вслед иной отраве…Я изменю тебе, как той,Не изменяя, не лукавя…

Забавно жить! Забавно знать,Что под луной ничто не ново!Что мертвому дано рождатьБушующее жизнью слово!

И никому заботы нет,Что людям дам, что ты дала мне,А люди — на могильном камнеНачертят прозвище: Поэт.

13 января 1908

«Когда вы стоите на моем пути…»

Когда вы стоите на моем пути,Такая живая, такая красивая,Но такая измученная,Говорите всё о печальном,Думаете о смерти,Никого не любитеИ презираете свою красоту —Что же? Разве я обижу вас?

О, нет! Ведь я не насильник,Не обманщик и не гордец,Хотя много знаю,Слишком много думаю с детстваИ слишком занят собой.Ведь я — сочинитель,Человек, называющий всё по имени,Отнимающий аромат у живого цветка.

Сколько ни говорите о печальном,Сколько ни размышляйте о концах и началах,Всё же, я смею думать,Что вам только пятнадцать лет.И потому я хотел бы,Чтобы вы влюбились в простого человека,Который любит землю и небоБольше, чем рифмованные и нерифмованныеРечи о земле и о небе.

Право, я буду рад за вас,Так как — только влюбленныйИмеет право на звание человека.

6 февраля 1908

«Она пришла с мороза…»

Она пришла с мороза,Раскрасневшаяся,Наполнила комнатуАроматом воздуха и духов,Звонким голосомИ совсем неуважительной к занятиямБолтовней.

Она немедленно уронила на полТолстый том художественного журнала,И сейчас же стало казаться,Что в моей большой комнатеОчень мало места.

Всё это было немножко досадноИ довольно нелепо.Впрочем, она захотела,Чтобы я читал ей вслух «Макбета».

Едва дойдя до пузырей земли,О которых я не могу говорить без волнения,Я заметил, что она тоже волнуетсяИ внимательно смотрит в окно.

Оказалось, что большой пестрый котС трудом лепится по краю крыши,Подстерегая целующихся голубей.

Я рассердился больше всего на то,Что целовались не мы, а голуби,И что прошли времена Паоло и Франчески.

6 февраля 1908

«Я миновал закат багряный…»

Я миновал закат багряный,Ряды строений миновал,Вступил в обманы и туманы,—Огнями мне сверкнул вокзал…

Я сдавлен давкой человечьей,Едва не оттеснен назад…И вот — ее глаза и плечи,И черных перьев водопад…

Проходит в час определенный,За нею — карлик, шлейф влача…И я смотрю вослед, влюбленный,Как пленный раб — на палача…

Она проходит — и не взглянет,Пренебрежением казня…И только карлик не устанетГлядеть с усмешкой на меня.

Февраль 1908

НЕ ПРИШЕЛ НА СВИДАНЬЕ

Поздним вечером ждалаУ кисейного окнаВплоть до раннего утра.

Нету милого — ушла.Нету милого — одна.Даль мутна, светла, сыра.

Занавесила окно,Засветила огонек,Наклонилась над столом…

Загляни еще в окно!Загляни еще разок!Загляни одним глазком!

Льется, льется холодок.Догорает огонек.

«Как он в губы целовал…Как невестой называл…»

Рано, холодно, светло.Ветер ломится в стекло.

Посмотри одним глазком,Что там с миленьким дружком?.

Белый саван —. снежный плат.А под платом — голова…Тяжело проспать в гробу.

Ноги вытянулись в ряд…Протянулись рукава…Ветер ломится в трубу…

Выйди, выйди из ворот…Лейся, лейся, ранний свет,Белый саван, распухай…

Приподымешь белый край —И сомнений больше нет:Провалился мертвый рот.

Февраль 1908

Ревелъ

«Душа! Когда устанешь верить…»

Душа! Когда устанешь верить?Весна, весна! Она томна,Как тайна приоткрытой двериВ кумирню золотого сна…

Едва, подругу покидая,Ушел я в тишину и тень,И вот опять — зовет другая,Другая вызывает день…

Но мглой весеннею повитоВсё, что кипело здесь в груди…Не пой, не требуй, Маргарита,В мое ты сердце не гляди…

26 марта 1908

«И я любил. И я изведал…»

И я любил. И я изведалБезумный хмель любовных мук,И пораженья, и победы,И имя: враг; и слово: друг.

Их было много… Что я знаю?Воспоминанья, тени сна…Я только странно повторяюИх золотые имена.

Их было много. Но одноюЧертой соединил их я,Одной безумной красотою,Чье имя: страсть и жизнь моя.

И страсти таинство свершая,И поднимаясь над землей,Я видел, как идет другаяНа ложе страсти роковой…

И те же ласки, те же речи,Постылый трепет жадных уст,И примелькавшиеся плечи…Нет! Мир бесстрастен, чист и пуст!

И, наполняя грудь весельем,С вершины самых снежных скалЯ шлю лавину тем ущельям,Где я любил и целовал!

30 марта 1908 (Январь 1912)

«Их было много — дев прекрасных…»

Их было много — дев прекрасных.Ущелья гор, хребты холмовПолны воспоминаний страстныхИ потаенных голосов…

Они влеклись в дорожной пылиОтвека ведомым путем,Они молили и грозилиКинжалом, ядом и огнем…

Подняв немые покрывала,Они пасли стада мои,Когда я крепко спал, усталый,А в далях плакали ручьи…

И каждая прекрасной ложьюСо мною связана была,И каждая заветной дрожьюМеня томила, жгла и жгла…

Но над безумной головоюЯ бич занес, собрал стадаИ вышел горною тропою,Чтоб не вернуться — никогда!

Здесь тишина. Здесь ходят тучи.И ветер шелестит травой.Я слушаю с заветной кручиИх дольний ропот под горой.

Когда, топча цветы лазуриКопытом черного коня,Вернусь, как царь в дыханьи бури,—Вы не узнаете меня!

Март 1908

«Свирель запела на мосту…»

Свирель запела на мосту,     И яблони в цвету.И ангел поднял в высоту     Звезду зеленую одну,И стало дивно на мостуСмотреть в такую глубину,     В такую высоту.

Свирель поет: взошла звезда,     Пастух, гони стада…И под мостом поет вода:     Смотри, какие быстрины,Оставь заботы навсегда,Такой прозрачной глубины     Не видел никогда…Такой глубокой тишины     Не слышал никогда…

Смотри, какие быстрины,Когда ты видел эти сны?.

22 мая 1908