Призрак исполина - Артур Кларк

Артур Кларк

Призрак исполина

Моему старому другу Биллу Маккитти[1].

В детстве он стал свидетелем отплытия

«Титаника», а сорок пять лет спустя за-

топил его вторично.

ПРЕДИСЛОВИЕ

[2]

Я написал эту книгу десять с лишним лет назад. За это время успело случиться многое. Почти ежегодно к лежащему на дне кораблю проводились спуски, причем один — с туристами! Джеймс Кэмерон[3] снял потрясающий фильм; его видели во всем мире. (Увы, сценарий телесериала, который мы с Майклом Дикином написали по мотивам моей космической версии похожей катастрофы, «Лунная пыль», в последний момент был отклонен.)

Мир пережил «Синдром Столетия» (гл. 4). Теперь у нас уйма времени, чтобы подготовиться к 3000 году.

И наконец, я в долгу перед Чарли Пеллегрино за его последнюю книгу, «Призраки «Титаника»». Удивительное описание последних часов корабля, душераздирающие и поразительные случаи, рассказанные выжившими… Как пишет Джеймс Кэмерон на суперобложке «Призраков», Пеллегрино удалось воскресить «Титаник».

ПРОЛОГ

1 ЛЕТО 1974-ГО

«Угораздило же, — сокрушался Джейсон Брэдли, — в двадцать первый день рождения вместо вечеринки загреметь на массовые похороны!» Однако мог оказаться и где похуже. Сегодня морская бездна примет тела шестидесяти трех русских моряков. Интересно, знают ли руководитель операции «Дженнифер» и его подручные из ЦРУ хотя бы их имена?

Все происходило будто во сне. Ребята из съемочной группы, суетящиеся повсюду, делали церемонию еще более сюрреалистичной. Быть может, Джейсон попал на съемки голливудского фильма? Сейчас режиссер гаркнет: «Мотор!», и завернутые в парусины тела скользнут в море. Сам Говард Хьюз[4], возможно (да нет, точно!), наблюдал за происходящим из самолета, что кружил в небе несколько часов назад. Если же Старик не удосужился появиться собственной персоной, то обязательно прислал другую важную шишку из «Сумма корпорейшн»; кроме них, никто не знает о фантасмагории, творящейся в этом богом забытом районе Тихого океана, в тысяче километров к северо-западу от Гавайев.

Даже научный персонал «Гломар Эксплорера», полностью изолированный от экипажа корабля, до выхода в море о миссии не знал ничего. Конечно, слухи просочились: предстоит беспрецедентная спасательная операция, в поиски разведывательного спутника вложены огромные деньги… Однако никто и помыслить не мог, что с жуткой двухкилометровой глубины предстоит вытаскивать русскую подводную лодку, причем целиком — с ядерными боеголовками, «черными ящиками», криптографическим оборудованием. И с экипажем…

До сегодняшнего утра — тот еще выдался день рождения! — Джейсон не сталкивался со смертью. Когда медики обратились за помощью, чтобы перенести тела из морга, он вызвался добровольцем — быть может, из любопытства. (Умники из Лэнгли[5] продумали все; они предоставили холодильное оборудование ровно для ста трупов.) Молодого человека потрясло и обрадовало состояние большинства тел, шесть лет пролежавших на дне Тихого океана. Хищники не добрались до трупов в герметичных отсеках. Казалось, моряки просто спят. Знай Джейсон, как по-русски «Подъем!», он бы, пожалуй, попытался их разбудить.

На борту были люди, прекрасно говорящие на языке погибших. Погребальная церемония велась на русском. Только теперь, в самом конце, перешли на английский. Капеллан «Гломар Эксплорера» произносил заключительные слова перед захоронением трупов в море.

Наконец он закончил. «Аминь». Наступила долгая пауза. После прозвучал короткий приказ для почетного караула. Тела без вести пропавших моряков одно за другим плавно сползли за борт. Зазвучала музыка. Джейсон Брэдли не знал, что звуки эти будут преследовать его до конца жизни.

Печальная мелодия не походила ни на один из похоронных маршей. В неустанном ритме слышались тайны моря и его могущество. Джейсон не считал себя впечатлительным молодым человеком, однако ему казалось, что он различает шум волн у скалистого берега. Через много лет он узнает, насколько удачно была подобрана музыка.

К трупам привязали тяжелый груз. Они входили в воду вперед ногами, почти без всплеска, и сразу исчезали. На дне им суждено стать пищей для акул.

Краем уха Джейсон слышал, что отснятые материалы передадут в Москву. Правда ли это? Жест цивилизованный, но двусмысленный. Вряд ли служба безопасности одобрит подобный ход, как бы старательно ни поработали над пленками специалисты.

В море вернулся последний моряк. Музыка смолкла. Тоска, царившая на борту «Гломар Эксплорера» так много дней, стала рассеиваться, словно туман, уносимый ветром. Тишину взорвало единственное слово «разойтись», вырвавшееся из громкоговорителей. Оно прозвучало непривычно тихо, не как приказ. Застывшие по стойке «смирно» матросы еще долго оставались на местах.

«Теперь, — вздохнул Джейсон, — устрою нормальный праздник».

Разве мог он вообразить, что судьба вновь приведет его на эту палубу — в другом море и в другом столетии?

2 ЦВЕТА БЕСКОНЕЧНОСТИ

Дональд Крейг ненавидел это место. Но навещать ее придется, пока оба они живы. Если не из любви (любви ли?), то из сострадания. Общее горе сближает.

Очевидное сложно разглядеть; лишь спустя месяцы он осознал истинную причину своего недовольства. Клиника «Торрингтон» больше походила на роскошный отель, чем на всемирно известный центр лечения психических расстройств. Здесь не умирали; из палат в операционные не носились медсестры, толкая перед собой каталки; не было врачей в белых халатах, по-павловски реагирующих на писк пейджеров; даже санитары не носили форму. Но это место тем не менее называется больницей. В больнице пятнадцатилетний Дональд видел, как задыхается отец. Двадцатый век терзали две страшные болезни, и первая из них медленно пожирала старика.

— Долорес, как она? — обратился он к медсестре, получив пропуск в регистратуре.

— В хорошем настроении, мистер Крейг. Попросила сходить с ней по магазинам. Хочет новую шляпку.

— По магазинам! Раньше она отказывалась выходить наружу.

Дональду следовало обрадоваться, однако он огорчился. Эдит не разговаривала с ним. Женщина словно его не замечала, смотрела сквозь.

— Что говорит доктор Джефферджи? Разрешает покидать клинику?

— Боюсь, нет. Но ее пожелание — хороший знак. Начинает проявлять интерес к окружающему миру.

«Новая шляпка?» — повторил про себя Крейг.

Желание, типичное для любой женщины, но не для Эдит. Она всегда одевалась… мягко говоря, разумно, в ущерб моде, и довольствовалась вещами, заказанными через телемагазин. Дональд не представлял ее в эксклюзивном бутике «Мейфэр», в окружении шляпных коробок, оберточной бумаги и кокетливых продавцов. Но препятствовать не стоит; пусть делает что угодно, лишь бы это вытащило ее из бесконечного математического лабиринта. Где, за каким поворотом сейчас ее разум?..

В палате ничего не изменилось. Эдит, как и прежде, сидела в кресле-качалке. Взгляд ее упирался во включенный экран метровой ширины, висящий на противоположной стене. Крейг отметил высокое разрешение картинки — все две тысячи линий. Даже суперкомпьютер с натугой отрисовывал ее, выдавая по пикселю в несколько секунд. Невнимательному наблюдателю показалось бы, что изображение так и останется незавершенным; однако стоило приглядеться, и становилось понятно, что последняя строчка медленно ползет по экрану, заполняя все больше пространства.

— Сеанс начался вчера рано утром, — прошептала медсестра. — К счастью, она отходила от экрана. Теперь даже засыпает без снотворного.

Изображение на миг исчезло. Строчка завершилась, и по экрану поползла новая. Картина отрисовалась почти на девяносто процентов; нижняя часть ничего особого не привнесет.

Дональд десятки, сотни раз наблюдал за созданием подобных изображений. Но каждый раз он вновь попадал под их очарование. Как волшебно, необыкновенно! Прежде ни один человек не видел этой, именно этой картинки. И не увидит впредь, если компьютер не сохранит координаты точек. Подбирать наудачу утраченное изображение — дело более бессмысленное, чем поиски конкретной песчинки во всех пустынях мира.

Где же теперь Эдит, на каком повороте бесконечного коридора? Крейг взглянул на дисплейчик, размещенный под большим монитором. По экрану бежали невероятно огромные числа, одно за другим. Для облегчения восприятия они группировались по пять знаков. Однако уловить закономерность все равно не удавалось.

…Шесть, семь, восемь кластеров — всего сорок знаков. Это означает…