Остаться в живых - Дмитрий Христосенко

Дмитрий Христосенко

Кровь дракона. Остаться в живых

© Дмитрий Христосенко, 2017

© ООО «Издательство АСТ», 2017

Я – пущенная стрела,И нет зла в моем сердце, ноКто-то должен будет упасть,Все равно.

Пролог

Несколько всадников, напирая конями на переплетенные в единый растительный полог-завесу ветви, с треском проломились через длинную полосу кустарника и оказались на небольшой полянке, со всех сторон окруженной густыми зарослями. Настоящий лесной схрон, созданный самой природой! Можно проехать в паре метров и не обнаружить укрывшихся.

Первый из всадников, молодой парень в дорогом охотничьем костюме – Данхельт Тормахилласт-Амиресса Фаросс[1], – повертел головой в поисках преследуемой добычи и, не обнаружив искомого зверя, раздраженно швырнул рогатину[2] на землю. После чего разразился длинной, чрезвычайно эмоциональной тирадой, расписывая достоинства ушедшей добычи и недостатки своих нерасторопных помощников. Один из его спутников, такой же молодой, может быть лишь немного старше, подъехал к нему вплотную и сказал что-то негромким спокойным голосом, успокаивающе-доверительно положив руку на плечо юноше.

Тот обернулся к нему, одновременно резким движением сбросив руку, и ожег яростным взглядом, так, что непрошеный советчик откачнулся назад, насколько позволяла задняя лука седла, и прикрыл лицо рукой, защищаясь от огненных сполохов, исходящих из затянутых багряной пеленой глаз.

Впервые за долгие годы общения, глядя в эти жуткие глаза, чувствуя сковавший тело ужас, Комит – давний друг Данхельта, по-настоящему осознал, можно сказать: «почувствовал на своей шкуре», что давний приятель – не человек, что под оболочкой хорошо знакомого парня скрывается древняя необузданная сущность, а по венам течет кровь могучих фаросских правителей. Правителей, отстоявших независимость своего государства в страшных войнах древности, стиравших с лица земли могущественные империи и уничтожавших под корень целые народы. Фарос выстоял… Выстоял, залив свои границы реками крови, своей и чужой крови. И пускай сейчас он уже далеко не тот, что был раньше, пускай нынче его территория составит хорошо если четверть от былой. Пускай жадные соседи упоенно бряцают оружием у границ независимого герцогства, а столичные дворяне азартно делят посты и привилегии, дорвавшись до власти после гибели старого правителя и его супруги и не обращая внимания на молодых наследников. Но старинный стяг, ввергавший врагов в ужас, по-прежнему реет над столицей, а пробудившаяся в Данхельте – чему Комит только что был свидетелем, – кровь неистовых крылатых властителей поможет герцогству выстоять и теперь.

И, пожалуй, только сейчас Комит засомневался… Засомневался, взглянув в эти горящие багряным пламенем глаза… Засомневался, что неоднократно просчитанный план, надежный, как казалось до этого дня, план приведет к успеху, но… Менять что-либо было уже поздно. Или еще нет? Сменить сторону? Он искоса глянул в глаза старого приятеля и, не выдержав отблесков огня в глазницах сына погибшего герцога, выдающих с головой его нечеловеческую сущность, отвернулся. Поздно. Можно только следовать плану и… молиться.

– Ваше величество[3]… – решил вмешаться один из спутников.

Двое других, поблескивающие остроконечными коническими шлемами и переливами кольчуг из-под расстегнутых курток с гербами фаросских гвардейских стрелков[4], переглянулись и синхронно подали своих коней назад, не желая быть втянутыми в дворянские склоки. Их дело мечами махать да из луков стрелять, а уж благородные господа сами как-нибудь разберутся. Да и чего уж тут скрывать – пугали их пылающие багрянцем глаза маркиза Фаросс.

– Пока еще не величество, Ростер, – оборвал Данхельт говорившего.

– Как вам будет угодно, ваше ве… высочество, – неуклюже поклонился в седле пожилой располневший мужчина. Он буквально затылком чувствовал бешеный взгляд маркиза и мысленно клял себя распоследними словами за вмешательство. Ну, не убил бы Данхельт своего старого приятеля. А и убил бы – невелика потеря! Своя голова дороже! Так думал Ростер, не решаясь поднять глаза, лишь повторил: – Как вам будет угодно.

Но Данхельт уже не слушал его сбивчивых оправданий. Он обессиленно покачнулся в седле и вынужден был ухватиться за гриву коня, чтобы не упасть. Со всхлипом втянул воздух сквозь плотно сжатые зубы – голову словно стянуло пылающим обручем, бешено забилась жилка на виске.

Его спутники увидели, как он прикрыл глаза и сжал голову ладонями. Замер на некоторое время. Замерли и они, не зная, что предпринять. Ждать? Попытаться помочь? А может, следует развернуть коней и скакать без оглядки?

И тут Данхельт открыл глаза. Привычные светло-голубые глаза с сапфировым оттенком. Драконья сущность, проявив себя – надо признать очень эффектно проявив, – спряталась где-то глубоко внутри, уютно свернувшись клубочком, и мягко пульсировала в такт биению сердца. Заснула.

Выглядел Данхельт немного ошарашенным и уставшим, словно весь день размахивал тяжелым учебным мечом. Он обежал взглядом немногочисленных спутников. Встретился взглядом с приятелем. Комит вновь принял вид беспечного раздолбая и весельчака, только в глубине глаз проскальзывала растерянность и… Виноватость?! Дан удивился. Он смутно помнил все произошедшее после того, как, преследуя матерого кабана, влетел в заросли и, вылетев на полянку, понял, что добыча – ушла. Поднявшееся откуда-то изнутри бешенство опалило сердце и все вокруг затянуло багровой дымкой. А когда Комит попытался его успокоить… Скорее уж, это Дану нужно чувствовать себя виноватым. Он перевел взгляд левее – Ростер в ответ чуть смущенно улыбнулся. Дальше… Двое солдат возле самых кустов. Дальше… Больше никого не увидев, Данхельт недоуменно хмыкнул. Не было Тханга. Отсутствовал также присоединившийся к их компании граф Альтин, но как раз в этом не было ничего удивительного – старина Эрно никогда не любил охоту и вполне мог отправиться по своим делам, не поставив в известность юного маркиза. Но не Рах, ставший за последние три года второй тенью Данхельта. Часто это вызывало у Дана раздражение, но Тханг продолжал невозмутимо следовать за ним по пятам, выполняя приказ герцога. Стоически сносил и возмущенные возгласы маркиза, и злые шуточки Комита, и презрительные смешки придворных. И вот сейчас, наверное, впервые зеленокожего громилы не было поблизости, и это вызывало у Дана странный дискомфорт, как вызывает у любого человека отсутствие чего-то привычного.

– Где Рах?

– Лошадь захромала, милорд, – откликнулся один из гвардейцев.

– Найди его.

– Да, милорд, – солдат коротко поклонился и, при гнувшись, чтобы сберечь глаза от хлещущих веток, пришпорил коня.

Проводив взглядом воина, наследник престола обернулся к терпеливо ожидающим остальным спутникам:

– Какие предложения, господа? Раз уж с охотой нам сегодня не повезло.

– Ну, еще не вечер, Дан, – несколько развязным тоном давнего сотоварища и собутыльника панибратски произнес Комит. Он уже отошел от недавнего страха и держался так, словно ничего не случилось, мол: погорячился немного наш маркиз, так то дело житейское, кровь у него такая… горячая.

– Исключительно так! Разве в лесу перевелась дичь? А уж такой великий охотник, как ваше высочество, никогда не останется с пустыми руками! – подхватил ободрившийся Ростер. – Разве может мелкая неудача… Какая неудача?! – от избытка эмоций он начал даже жестикулировать для выразительности. – Случайность! Конечно же случайность…

Комит удивленно на него покосился и тронул коня в сторону, отодвигаясь подальше, чтобы не оглохнуть от восторженных воплей. Даже молчаливый гвардеец, за всю охоту не сказавший и пары слов, посмотрел на Ростера с недоумением.

– …лучшее копье герцогства Фаросс…

– Кхм-м-м!

– Милорд?

– Хватит слов, сэр Ростер, вы так последнее зверье распугаете… Если уже не распугали, – произнес Дан хельт Фаросс.

Последняя фраза прозвучала еле слышно, но тем не менее была услышана. Сэр Ростер поперхнулся словами и только беззвучно открывал и закрывал рот, словно рыба, вытащенная на берег. Глаза его выпучились, готовые выскочить из орбит, а пухлое лицо с отвисшими щеками налилось кровью и побагровело. Комит фыркнул, пытаясь удержать рвущийся смех. Даже невозмутимый гвардеец наклонил голову, чтобы скрыть улыбку.

– Как я уже говорил, охота сегодня не удалась и вряд ли удастся.

– Влагодаря слишком громкоголосому сэру Ростеру, – вставил Комит.

– Ва… ва… ва… – от возмущения Ростера заклинило.

– А значит, – невозмутимо продолжил Данхельт, – возвращаемся в город.

– Трубить сбор?

Данхельт Фаррос прислушался. Лес был полон звуков. Где-то вдали слышались азартные крики – видимо, кому-то другому повезло больше, чем им. Задорно пропел охотничий рожок. Ему откликнулся второй. С юга донесся топот многочисленных копыт, гиканье всадников и ржание коней – крупный отряд преследовал добычу.