Влюбиться за шестьдесят секунд - Дженис Спрингер

Дженис Спрингер

Влюбиться за шестьдесят секунд

1

Стефани Хортон терпеть не могла, когда коверкали ее имя. Однако оно, по-видимому, казалось людям слишком длинным и строгим, поэтому они придумывали уменьшительные варианты, больше походившие на клички для собачек. Как только ее ни называли: Стеф, Тефи и даже Эсти — по первым двум буквам имени. Она привыкла лишь к одному варианту: Стеффи. И буквально заставляла всех своих друзей и просто знакомых звать ее только так и не иначе, раз уж они отказываются произносить полное имя.

Став известной на весь Нью-Йорк владелицей модельного агентства, Стефани наконец немного успокоилась и теперь, когда видела в прессе свое искаженное имя, лишь тихо ругалась и переворачивала страницу. Однако в этот день очередная статейка в глянцевом журнале вывела ее из себя. Заголовок гласил: «Стаффи Хортон снова опередила конкурентов».

— Стаффи? — прошептала она, поднося журнал к глазам. — Стаффи?! Совсем обнаглели эти репортеры! Я в суд подам! Я закрою этот несчастный журнал! Да я…

Она нажала на кнопку интеркома и, все еще фыркая, произнесла:

— Роуз, зайди ко мне. Немедленно!

Секретарша, облаченная в модный и безумно дорогой костюм, появилась в кабинете Стефани через несколько секунд. Взглянув на начальницу, державшую в руках журнал, Роуз улыбнулась.

— Ты уже видела заметку?

Стефани вдруг перестала злиться, закрыла журнал и кинула его на стол, а потом тяжело вздохнула.

— Знаешь, что меня раздражает больше всего на свете?

— У меня есть три попытки? — рассмеялась Роуз.

— Ты отгадаешь с первой. — На губах Стефани наконец-то появилась слабая улыбка. — Почему люди так любят выдумывать прозвища, заменять имена странными кличками или словами вроде «солнышко» и «зайка»? Никогда не позволю своему парню сюсюкать со мной, попомни мое слово!

Роуз считала, что сперва следовало бы начать встречаться хоть с каким-нибудь мужчиной, а потом уже ставить условия, но говорить о своих мыслях вслух не стала. Она отлично знала, что тема серьезных отношений набила Стефани оскомину.

— Твои родители улетают завтра на Фиджи, — напомнила Роуз, прерывая невеселые размышления начальницы.

Лицо Стефани просветлело.

— Ах, и верно! Как я могла забыть? Вот счастье привалило, правда? Неужели меня наконец оставят в покое? Мне тридцать четыре года, а родители меня все поучают, поучают, поучают… и все пытаются переделать на свой лад. Чего только стоит их идефикс выдать меня замуж.

— Они желают тебе счастья, — выдавила из себя Роуз, в глубине души не терпевшая мистера и миссис Хортон. По большей части потому, что те не понимали, как их дочь может дружить со своей секретаршей и общаться с ней на равных.

— Если бы желали, то улетели бы на Фиджи еще десять лет назад, — хмыкнула Стефани и, взглянув на часы, решила, что настало время приступить к работе. — Что там у нас по плану сегодня?

Роуз с готовностью принялась перечислять список дел на день, в очередной раз поразив Стефани, которая не обладала такой изумительной памятью.

Работы полно. Четыре встречи, деловой обед, ужин с известным модельером и очередной просмотр — Стефани только рада была, что каждый ее день загружен под завязку. Чем меньше времени остается на личную жизнь, тем лучше, считала она, страшно лукавя. Однако ничего другого ей не оставалось. Лучше убедить себя в том, что ей не нужны серьезные отношения, чем, приходя в свой пустой дом, всякий раз впадать в уныние.

У Стефани, без сомнения, были романы. И немало. Однако больше половины мужчин, с которыми она когда-то встречалась, оказывались женатыми и разводиться не собирались. Стефани их понимала. Будь она успешным и богатым мужчиной, то женилась бы один раз и, устав от рутинной семейной жизни, иногда ходила бы «налево».

— Ты меня слушаешь? — прервала Роуз размышления начальницы.

Стефани очнулась от дум, стеклянным взглядом окинула подругу и кивнула.

— Слушаю, да…

— Повтори мое последнее предложение! — потребовала Роуз.

— Ты иногда становишься такой занудой. Впрочем, ты права. Я задумалась и ничего не услышала из того, что ты сказала. Можешь не повторять, — торопливо произнесла Стефани, видя, что помощница возмущенно приоткрыла рот. — Принеси-ка лучше кофе. Вчера я до поздней ночи просматривала портфолио новеньких и теперь страшно хочу спать. Предупреди, когда придут родители.

— Позвоню вниз дежурному охраннику и попрошу его сообщить о прибытии твоих мамочки и папочки, — сказала Роуз и вышла за дверь.

Стефани откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. Накопившаяся за несколько месяцев непрерывной работы усталость давала о себе знать. Стефани словно наяву видела пляж с белоснежным песочком, синюю воду океана и белые облачка на небе, которое казалось прозрачным…

Не прошло и минуты, как Стефани погрузилась в сон. Разбудил ее, как ни странно, стук в окно. Она выпрямилась и уставилась прямо перед собой. Спросонья Стефани соображала туго.

Кто-то стучал, принялась рассуждать она, так и не додумавшись повернуться и проверить, нет ли кого за спиной. Стучал в окно. В окно двадцать третьего этажа. Ох, ну конечно же мне это приснилось!

Она с облегчением вздохнула и снова обмякла. Стефани представила, что превратилась во фруктовое желе, позабытое в полдень на подоконнике. Ее тело стало мягким и податливым, оно растекалось по креслу, принимая его форму…

Снова стук по стеклу. На сей раз Стефани вскочила на ноги, словно ее ошпарили, и, отпрыгнув ближе к двери, уставилась на молодого мужчину, парящего за окном.

— Ч-что… к-кто… — пробормотала, заикаясь, Стефани. — Как это?!

Мужчина улыбнулся, снял вылинявшую кепку и поклонился.

В глазах у Стефани наконец перестало двоиться. Она глубоко вздохнула, прижав руку к груди, и присмотрелась к мужчине. Тот вовсе не парил в воздухе, как ей показалось вначале. Напротив, незнакомец вполне твердо стоял на ногах — в небольшой люльке. И держал в руках щетку для мытья окон.

— Идиот… — выдохнула Стефани. И повторила гораздо громче: — Идиот! Разве можно так пугать?

Мужчина вопросительно приподнял брови, потом снова улыбнулся и указал на свое ухо. Стефани сообразила, что окно закрыто и, значит, незнакомец слышать ее не может. Она решительно пересекла кабинет, рванула створку вверх и закашлялась, сделав глоток холодного свежего воздуха. Вместе с потоком ветра в комнату ворвался шум большого города: гул автострады, крики птиц, чьи-то голоса… Стефани раньше и не подозревала, что до двадцать третьего этажа доносятся звуки бренного мира.