Поймать упавшую звезду - Джил Грегори

Джил Грегори

Поймать упавшую звезду

Посвящается Марианне, Норе и Рут, нашей дружбе, которая сияет ярче любой звезды, а еще Ларри и Рэчел — со всей моей любовью.

1

Подойдите к окну, госпожа, умоляю вас. Вдруг вы увидите падающую звезду и сможете загадать желание, чтобы весь этот ужас развеялся, как дурной сон!

В голосе Эльзы, младшей из фрейлин принцессы Лианны, звенели слезы. Она отвернулась от окна и умоляюще посмотрела на стройную черноволосую принцессу, которая сидела, поджав под себя ноги, на позолоченном ложе у камина. В покоях были только женщины. Все они всхлипывали, их глаза были красными, а лица влажными от слез. Лишь сама Лианна, величественная и прекрасная в своем шелковом платье цвета сапфира, расшитом золотыми нитями, сохраняла спокойствие, ее глаза были сухими, а тонкое лицо — безмятежным, как тихая заводь.

— Падающая звезда? Загадать желание? — хотя внутри у Лианны все сжалось, она покачала головой, и ее темные локоны рассыпались по бледному лицу. Хмуро улыбаясь Эльзе, Лианна с кошачьей грацией встала; подол её платья вздулся пузырем. — Если бы у меня была такая возможность, я пожелала бы Амбросу-варвару ужасной смерти и вечных мук в адском огне!

Лианна подошла к окну и посмотрела на безмолвное темное небо, сверкающее тысячами звезд.

Ни одна из них и не думала падать со своего законного места. От звезд помощи ждать было нечего.

— Загаданные желания и колдовство мне уже не помогут, — негромко и задумчиво произнесла она. — Ничто мне не поможет.

Она вспомнила заклинание своей бабушки, звенящее, словно песня эльфов. «В ночь темную с неба звезда упадет…»

Остальные слова стерлись из ее памяти — полузабытый напев из далекого детства. Однако она уже не ребенок, напомнила себе Лианна, и ее пальцы крепче сжали ткань платья. Она — взрослая женщина, связанная помолвкой.

От этой беды старинные заклинания и стихи ее не спасут.

Лианна решительно отвернулась от окна, гордо распрямив спину.

— Упадет звезда с неба или нет, но завтра я должна выйти замуж за этого варвара, и ничего здесь не поделаешь.

Миг, ее старая няня, сидевшая в кресле, издала жалобный вопль. Он эхом отозвался в освещенных пламенем камина покоях, где бархатные балдахины и роскошные гобелены лишь немного защищали от холода, которым веяло от каменных стен древнего замка.

Лианна обернулась, взглянула на старушку, у которой задрожали губы. Миг была фрейлиной ее бабушки, величественной дамы, известной своей добротой и колдовством, Лианна плохо помнила ее, хотя всегда вспоминала с восхищением и благоговейным трепетом. Миг часто рассказывала ей о бабушке, утверждая, что именно она, Лианна, унаследовала чудесный дар, которым были одарены женщины в ее роду — этот дар передавался через поколение. Именно Миг вырастила Лианну, заменив ей матушку — когда принцессе было двенадцать, ее мать умерла во время родов; ребенок, мальчик, родился мертвым. Миг утешала Лианну, когда ей снились страшные сны, поощряла ее интерес к искусству врачевания и простым заклинаниям, учила прислушиваться к негромкому голосу своего сердца и слышать шепот ветра. Теперь слабая, словно птенец, почти слепая старушка отказывалась от щедрых подарков, которыми стремилась вознаградить ее Лианна; Миг почти не надевала — за исключением официальных церемоний — меховую накидку из горностая, сделанную для нее по распоряжению принцессы, и до сих пор сама заправляла постель, подметала пол в своей комнате и часами вышивала, работая на ощупь. Миг отказывалась от отдыха и праздного времяпрепровождения, право на которые она, по мнению Лианны, давно заслужила.

— О нет, Миг, — тихо сказала девушка, опустившись перед старушкой на колени и обняв ее, — не плачь обо мне, ведь я не боюсь Амброса. — Лианна с трудом уняла дрожь, вспомнив о женихе, которого даже не видела, этом наводящем ужас завоевателе — Амбросе-варваре. — Он не может быть таким плохим, как о нем говорят! — она прокусила губу, моля Бога, чтобы ее слова оказались правдой. — Но даже если он и настолько страшен, я все равно должна сделать все, что могу, ради Пенмаррена и ради моего отца. Еще одной битвы — неважно, против Амброса или против Лота — он просто не переживет. А так мы заключим мир с Амбросом, а он защитит Пенмаррен от Лота. Это единственный способ спасти отца и все наше королевство.

— Мы не должны спешить, дитя мое. Всегда есть надежда, что вернется принц Константин.

Лианна покачала головой. Ее двоюродный брат Константин, принц Вайборнский, пытался собрать воинов на востоке — таких, которые могли бы померяться силами с войском Лота или Амброса — и привести их на помощь Пенмаррену. Однако прошли весна, лето и осень, а о Константине не было никаких вестей.

— Неизвестно, что с ним случилось. И мы не можем больше ждать. Если завтра я не выйду замуж за Амброса, он сотрет Пенмаррен с лица земли. Или оставит нас на растерзание Лоту, который ничем не лучше… — Губы Лианны плотно сжались. — Это единственный выход.

— Но вы… вы, мое ненаглядное дитя, навсегда свяжете себя узами брака с варваром! — Голос Миг сорвался, она убрала ладони от мокрого лица и посмотрела в широко расставленные фиалковые глаза принцессы; взгляд Миг был полон боли. — С человеком, над замком которого тяготеет проклятие, который, говорят, ест на завтрак сердца своих врагов, который не берет пленных на поле боя… о котором говорят… говорят… Она задохнулась, оборвав свою речь на полуслове.

— Человек, о котором говорят, что он убил свою первую жену, — спокойно закончила Лианна. Она видела, как сжала побелевшие губы Эльза, как нервно заломили руки Кира и Гвенлин. Кровь гулко стучала в висках, когда Лианна произносила эти слова, однако она сумела не выдать своих чувств; ее голос был ровным. — Это лишь слухи.

Она была рада, что сумела изобразить беззаботность и равнодушие.

— Он не может быть настолько жестоким. Если все, что о нем говорят, правда, он должен быть самим дьяволом. О нет, я не боюсь его. Пусть Амброс меня боится, — добавила она, резко вздернув подбородок. — Разве не я усмирила и объездила самого строптивого жеребца в нашем королевстве? Разве не я однажды уложила ударом копья кабана, который погубил трех человек? Разве не я разбила сердца рыцарей и принцев из соседних королевств — до самого Галерона? Пусть Амброс-варвар меня боится!

Несмотря на все свои опасения, женщины обменялись радостными взглядами, смелея от мужества принцессы. Хотя фрейлины знали, что она говорит чистую правду, все равно они за нее очень боялись. Лианна была хрупкой и нежной, но вспыльчивой, будто спичка. Она росла свободной, как ветер, носилась по рощам и лугам своего королевства, словно маленький эльф, избегала своих охранников и заводила дружбу со всеми, кто встречался ей на пути; играла в рыцарей, используя палки или ветки вместо мечей, угоняла из конюшни боевых коней, чтобы испытать их резвость, и возвращалась в замок лишь под вечер босиком, в грязном платье, с исцарапанными коленками; лицо ее было перемазано грязью, волосы полны листьев.