Теограммы - П Шуваев

Шуваев П

Теограммы

П.Шуваев

ТЕОГРАММЫ

Вариации на тему романа Д.Г.Лоренса "Пернатый змей"

Стилистические погрешности внесены в текст преднамеренно

Этот мир отнюдь не лежал, что называется, на оживленном перекрестке галактических путей (даже если допустить, что такие перекрестки вообще существуют), и если несколько веков назад здесь совершили аврию (или потерпели посадку, это уж кому как больше нравится) два эвакотранспорта подряд, из этого никоим образом не следовало, что и дальнему исследовательскому крейсеру "Скальд" могла угрожать та же участь. Тем не менее авария произошла, - не с кораблем, а с пространством или, точнее, пожалуй, даже со сверхпространством (в своем роде вполне разумная гипотеза, надо только допустить, что со сверхпространством могут случаться аварии). Разумеется, случившееся можно было бы поименовать иначе, более уклончиво и благопристойно, однако факт оставался фактом:

"Скальд" неожиданно проник в аномальную область, и уйти из аномалии он мог лишь в трехмерном пространстве, на планетарных моторах - всего, вероятно, веков за шестьсот. Даже и такая ситуация была предусмотрена задолго до старта: космический аппарат с таким совершенным и универсальным оснащением, с мощью, какой обладали только лучшие корабли самых развитых планет, с многочисленным и квалифицированным экипажем мог, совершив посадку на доступную планету земного типа, стать ядром формирования пусть небольшой, но процветающей колонии. Задолго до старта не предусмотрели и не могли предусмотреть лишь того, что единственная доступная планета земного типа была обитаема.

- Ну что же, я утверждал и утверждаю, что единственной средой, достойной свободного человека, является свободное пространство.

Это Навигатор: кого еще процесс космического полета привлекает много более результата?

- Со своей стороны, берусь утверждать, что можно гарантировать нормальное функционирование "Скальда" в свободном пространстве пусть не бесконечно долго, но во всяком случае не менее нескольких сот лет. Впрочем, точно так же я ручаюсь, что он способен совершить посадку в любой точке любой планеты.

Инженеру, в сущности, безразлично, есть ли внизу аборигены и чем они занимаются, если есть: его волнует судьба корабля.

- "Скальд" способен, я охотно верю, что он еще и не на то способен, а вот люди...

Столь предусмотрительным и склонным рассматривать проблему во всех ее аспектах может быть лишь Координатор.

- Не уверен, что все члены экипажа в состоянии выдержать пребывание в замкнутом объеме до самой смерти.

Кто, кроме Психолога, способен так деликатно сформулировать самую суть дела?

- Кроме того, в этом случае нам следовало бы серьезно обдумать нашу демографическую политику.

Социологу, конечно, любопытно бы посмотреть и на аборигенов, но это, строго говоря, не первоочередная задача.

- Наши женщины устали от абортов?

Медику очень кстати вспомнилось звучное старинное слово.

- Вообще говоря, используя оборудование "Скальда" и ресурсы малых планет системы, можно создать весьма протяженную искусственную среду обитания. Я тут посчитал...

Машинам в пространстве хорошо, и Кибернетику, следовательно, тоже.

- А что, собственно, мешает нам изолироваться от аборигенов?

Экологу, конечно же, главное - найти соответствующую нишу.

- Остров? - с интересом спросил Океанолог.

* * *

- Нет, бред! Какими бы они ни были дикарями, стоит кому-то сесть верхом на бревно...

- Правильно, ....!

- К чертовой матери ваши бревна! У них там кое-где даже и флот есть.

- Каравеллы, галионы, конкистадоры, чтоб им пусто было!

- Ох, и влипли мы...

- Значит, придется все же на орбите зависнуть.

- В самом деле. Ракет у них пока не изобрели?

- Иди ты! И постарайся представить себе людей, которым неведомы тайны межзвездных полетов.

- Вот и чудненько...

- Нет, ребята, что-то тут не тое: мечтаем, чтоб у них была культура попримитивнее.

- Где тут культура?

- Правильно, ....!

- Неужели действительно так плохо?

- Еще хуже.

- Вот ведь влипли мы, ребята!

- Слушай, кэп, только серьезно: ты утверждаешь, что и авиации у них нет?

- Сколько можно задавать дурацкие вопросы? Заруби себе на носу: они владеют холодным оружием, довольно часто металлическим.

- Так я, кэп, к тому веду, что если только верить карте, так черта с два они без авиации перевалят такие горы.

- Ох, и влипли мы, ребята! До чего же хреново мы влипли...

* * *

Горы были хороши - высоки, круты и, пожалуй, более чем непроходимы. Снаружи. А изнутри - тем более горы что надо, обыкновенные горы с обыкновеннейшими названиями. Северные горы, Южные, Восточные - и Урановые. Не то чтобы они так уж усложняли жизнь и загрязняли окружающую среду, но такие залежи тяжелых элементов было бы просто неприлично оставить без употребления. "Дичаем", - заметил Кибернетик, когда был пущен первый урановый реактор.

Впрочем, это было всего лишь его личное мнение. Маленькая колония не дичала, более того, она если и не купалась в роскоши, то все же явно и несомненно процветала. Почва оказалась плодородна, и вокруг корабля буйно разрослись цветы и декоративные кустарники: колонисты были цивилизованные люди, и никому из них в голову бы не пришло, что пищу можно получать иначе, нежели в синтезаторе.

В просторной зеленой долине вокруг лазурно-голубого озера живописно раскинулись утопающие в садах коттеджи жилой зоны, а у самого горизонта, в предгорьях выросли величественные громады производственных комплексов. Колония процветала, и по крайней мере несколько сот лет ей не угрожало и не могло угрожать опустошительное нашествие аборигенов. Впрочем, на вершинах гор стояли, застыв в вечном внимании, выстроенные почти правильным кольцом пятнадцать лучевых деструкторов. Они были готовы к работе, они должны были включиться автоматически, обрушив свою испепеляющую мощь на всякого, кто дерзнет пересечь незримый рубеж. Ведь колонисты были гуманные люди, и ни у кого из них не хватило бы духу нажать кнопку.

* * *

А по ту сторону гор, по ту сторону океана, на другом материке, на землях, казавшихся им огромными, необозримыми, бескрайними просторами, у других гор, у других морей тоже жили люди - другие люди. Там среди диких и грязных лесов, где местами еще мирно ржавела память о былом величии, среди изжелта-зеленых полей, где иногда колосья сохранялись до самой жатвы, среди пыли, грязи, слякоти и жесткой сизой травы ухабились дороги, по которым можно было - если повезет - приехать куда-нибудь. Даже, возможно, в один из городов, где лепились, торчали, догнивали, разваливались, иногда красовались, а в лучшем случае неприступно высились здания, - в город, где тоже жили люди.