Фальшивое божество технологии - Станислав Лем

Лем Станислав

Фальшивое божество технологии

Станислав Лем

Фальшивое божество технологии

Приведенный ниже текст в большой мере позаимствован из статьи профессионального американского журналиста, напечатанной в "International Herald Tribune" 27 октября 1998 г., и, повторяя за ним мрачные замечания по адресу информационной сети мира, отвечу на часто задаваемые мне вопросы, почему я не являюсь безкритичным энтузиастом столь усовершенствованной системы связи. Как пишет Роберт Каттнер (Robert Kuttner), Microsoft провозгласила два мифа: первый убеждает каждого пользователя сети, что информационная технология усиливает личные возможности. Второй миф представляет Microsoft как благотворительного, нейтрального "помощника" всяческих соединений. Каттнер, опираясь на практику, особенно, но не только, американскую, оспаривает оба этих мифа.

В разговоре с приятелем, который был большим поклонником новой культуры и ее воплощением в Интернете, он через некоторое время выяснил, что, в частности, электронная почта (e-mail) имеет и свою темную сторону.

Например, возвращаясь из путешествия или отпуска, находишь на своем сервере массу писем. Сам прием этой массы, предоставляющий достаточно много работы и вызывающий немало проблем в межчеловеческих отношениях, превращает не очень счастливого в тот момент пользователя сети в работника, запряженного в телегу.

В частности, этот журналист говорит то же самое, что и я всегда утверждал: именно сетевая связь создает иллюзию, будто бы она способна мгновенно размножить и увеличить количество профессиональных или частных отношений, которые можно осуществить. Это неправда. Дело в том, что, работая с сетью, теряешь много времени, а это приводит в состояние неудовлетворенности, так как хорошая совместная работа требует спокойного внимания.

Экономисты размышляют и удивляются, когда же, наконец, если вообще когда-либо, эта информационная технология революционизирует производство. Очевидно, эта связь может ускорять процессы, увеличивать точность в таких областях, как банковское дело, как осуществление платежей, как печать, как сохранение в памяти разнообразных данных, касающихся проектирования или производства.

Но немало минусов сопутствует этим усовершенствованиям. Только овладеешь прошлогодними доработками программ, как прибывает новая версия. Тем самым расхваленная культура непрерывного обучения принимает силу поучений, стареющих слишком быстро.

Автор, слова которого передаю вкратце, говорит, что пользовался, главным образом, так же, как и я, пишущей машинкой. Если хорошо освоишь работу на машинке, то отличие от компьютера не ужасающее. Пишущие машинки никогда не зависают. Что же касается смыслового качества статей, то Каттнер говорит, что он как раз в последнее время редактировал статью одного из известнейших американских колумнистов (публицистов). Применяет тот пишущую машинку. Его проза требует намного меньше редактирования по сравнению с работами, подготовленными в текстовых редакторах типа Lexus-Nexus и Microsoft Word.

Ошибочно считать, что укорененная в информационную технологию оперативность уравняет качественно всех пользователей.

Если сравнивать два достаточно различных занятия, а именно врачебную практику и обучение студентов, окажется, что компьютерно-сетевая опека перевоплощает врача в чиновника, который имеет в своем распоряжении больше экспертной памяти, но меньше личного авторитета, адресованного пациентам. В это же время большинство преподавателей американских средних школ, работающих на основе краткосрочных контактов, сейчас имеют меньше "свободного времени для творческого труда", который ведь является основополагающим принципом академической вольности и суверенности.

Таким способом различные работники лишаются человеческой независимости, несмотря на то, что торжественно провозглашается приход информационных технологий для усиления личных способностей. Эта новая технологическая система не только является своего рода оргией деградации, но и приводит к потере всего, так как ведь ничто не сможет больше обесценить труд, чем его простая замена автоматизирующей труд умственной технологией. Кроме этого, девальвируются человеческие контакты.

Как утверждает большинство социологов, такая деятельность, как, например, забота о малолетних, а также о стариках, равно как и о больных, требует прежде всего человеческого участия. Но именно это требование подвергается обесчеловечиванию посредством вводимых сетевых автоматизмов. Компьютерная мышь не может ни оживить ребенка, ни окружить опекой умирающего.

Все это вместе, названное и неназванное, касающееся Microsoft и его столкновений с правительством по антимонопольным вопросам, показывает, что Microsoft Windows является собственно душителем наших человеческих возможностей.

Много пользователей считают эту технологию лишь представителем рыночной мощи, но не творцом технических достижений.

Поэтому мы должны быть осторожными и недоверчивыми относительно технологии, которая сужает наши возможности во имя мнимого усовершенствования их, так как и компьютеры, и сети совершенны прежде всего в своей абсолютной неразумности. Если мы хотим иметь общество, обогащаемое способностями личностей, мы должны обратиться к источникам гораздо более старшим, чем технология информатики.

За автором, которого я выше перефразировал, стоит жизненный опыт страны, наиболее полно попавшей в аркан сетевой информатики, в которой безлюдность четкого сетевого обеспечения связи уже утомляет и склоняет к пессимистическим размышлениям. Так как уже пишут, что мощная порция "искусственного интеллекта", "искусственных мозгов" уже готовится к вторжению в наш человеческий мир, утверждаю не только под личную ответственность, что до чисто человеческого умственного совершенства нам все еще очень далеко.

Написано в октябре 1998 г.