Стекло Ангела - Дмитрий Буйнич

Буйнич Дмитрий

Стекло Ангела

" Стекло Ангела — могущественный артефакт созданный алхимиком по имени Азарут. Артефакт создан из смеси жидкого стекла, которое было сделано из песка Пустыни Пяти Святых, и множества компонентов, я с уверенностью могу сказать, что перо из крыла Ангела, чешуя демона, Волос Чистого Паладина были одним из составляющих Стекла.

Сила, которой обладал артефакт, могла очень помочь в выслеживание и уничтожения демонов, но после часа Предательства, Стекло бесследно исчезло. Сила артефакта заключалась в разоблачение приспешников зла, Стекло раскрывало истинное лицо демонов. Так же есть мнение о том что оправа, в которую вправлено Стекло, даёт некий знак их обладателю, что демоны рядом…"

Залур захлопнул толстый томик, который был переплетён в чёрную кожу саламандры, все, что ему надо было, узнать он узнал. "Все артефакты Света и Тьмы" гласило заглавие, написанное красивыми, позолоченными, витыми буквами. Залур усмехнулся про себя: Скорее всего книга написал или "скромным" монахом (скромным потому что на переплёте не указан автор), который про эти артефакты узнал из таких же энциклопедий, или неудавшийся, но такой же скромный алхимик, который что бы похвастаться своими недюжеными знаниями своего дела, опустился до плагиата. Но все, же доля правды в таких книгах имеется, ведь первоисточник составлял добросовестный автор, который узнавал об артефактах от их создателей.

Лишь неделю назад Залур считал, что Стекло такой же миф, как и Цепь Божества и даже не задумывался о его существовании, но когда Святейший, за баснословную цену, нанял его для того что бы достать и вернуть артефакт, любой поверит в чудо. К тому же, место нахождение Стекла известно, а это уже сильно упрощает задачу. Покинутый Монастырь стал пристанищем гения Азарута. Святейший и его монахи сами не забрали артефакт лишь по той причине, что Монастырь стал домом для нечисти и демонов, Святая сила давно иссякла в стенах бывшего жилища святых. Но такая вещь как потусторонние твари могли остановить Серого Паладина перед крупной наживой? Конечно нет, это наоборот его раззадорит.

Целая неделя ушла на поиск информации об артефакте, местности и о планировке Монастыря. Серьёзное дело требует серьёзных приготовлений.

И вот, Залур, облаченный в свои лучшие, и единственные, лёгкие доспехи, попробуй в тяжёлых, предназначенных для военный походов, латах попасть в демоническую мелюзгу, и закрывающий шею шлем, с длинным рунным мечом за спиной, серебряных топориком на поясе и щитом Серого ордена на руке, гордо шествовал по окрестностям приближаясь к Монастырю, лошадей Залур не признавал принципиально, он привык обходиться своими двумя. В такт шагам Паладина звякал на груди кожаный ремень с огромным количеством скляночек с разными жидкостями внутри.

Солнце уже шло на убыль, как на горизонте появилась чёрная башенка Монастыря. Она была зловеща и одинока, как и вся окрестность. Душа впадала в уныние, если не в отчаяние.

И вот, перед Залуром возвышалась громада Монастыря, он больше походил на замок ежели на обитель монахов. Почерневшие от времени каменные стены поросли мохом, большинство башенных крыш прогнило и обвалилось, а немногочисленные оконца зияли чёрными провалами.

Залур подошёл к вратам, Они в отличие от самого Монастыря выглядели как новые, дело в том что они сделаны из кримзина, магического метала гномов. Эти врата способны простоять несколько тысячелетий и остаться на вид такими же сверкающими. На дверях красовалось изображение медитирующего монаха. Паладин знал, что сейчас было время медитации и что бы монахам никто не мешал медитировать, двери запирались магическим узлом.

Залур сел, оперевшись об врата спиной, Паладин знал, что Монастырь откроется лишь в когда луна пройдёт треть своего пути по небесам. Есть время подумать, поразмышлять.

План похищения Стекла был отработан до малейших деталей, и поэтому Залур решил погрузиться в воспоминания. В его памяти проносились все моменты его жизни. Хотя он и прожил относительно небольшой срок, 32 года, но видел многое. И богатство, и нищету, и боль, и славу, и унижение. Особенно хорошо он помнил час Осквернения, тогда все Паладины, по воле короля, разделились на Светлых, верных церкви, Серых, продажных наёмником обладающих святой силой и Тёмных или Заблудших, отвернувшиеся от церкви и принявшие Тёмную веру. Разделение произошло из-за Предательства одного из Паладинов, вслед за его примером многие изменили делу света, и стали служить тьме. Залур всё это помнил, он тогда был учёником в школе Меча. Всех воинов, учеников, учителей поделили ведомым только для короля способом, так получилось, что юноша с огромным потенциалом стал жалким наёмником…

Именно после этого настало время упадка церкви. От прежнего величия ордена паладинов ни осталось и следа, нечисть свободно бродит по окрестностям, демоны грабят крестьян, маги жулики, утверждающие, что избавят королевство от напастей за символическую цену, обворовывают казну, а некроманты и Предатели который год держат в напряжении Западные границы. И лишь Серые, хоть и за звонкую монету, хотя какая прибыль с бедного крестьянина, стараются уничтожить, или хотя бы ослабить натиск сил зла.

Мысли воина прервал металлический шорох, он посмотрел на луну, она уже прошла треть пути, а это значит монах на вратах поменял своё положение. Сейчас он стоял, словно приглашая путника войти, раньше монастырь назывался "Пристанище заплутавшего".

Монастырь состоит из пяти квадратных и разных по размеру, од треугольной и пяти коридоров, которые соединяли между собой башни. В самой большой квадратной башне располагались кельи монахов, в самой маленькой, часовня, в двух одинаковых по размеру, хранилище и трапезная, а в последней, мастерские. В треугольной башне жил наблюдатель, башню так и называли, башня наблюдателя. Треугольная башня самая высокая, и поэтому задача наблюдателя заключалась в наблюдении за окрестностями. Раньше монахи заступали на вахту посменно, но однажды, некий старец-алхимик, по имени Акро, попросил у Высшего отца, что бы он поставил его на эту должность навсегда, отец согласился, у святых и так много важных дел, а ещё стоять на вахте, сторожить окрестность. Потом оказалось, что этот алхимик по совместительству учёный, астролог и астроном, и уже через три дня на башне красовался огромных телескоп. Этот телескоп остался даже после смерти старца, он стал частью монастыря, и ни у кого не поднималась рука, чтобы выбросить эту железяку. Многие наоборот, хаживали за ним, смазывали, меняли детали, чистили. Часто монастырские астрологи запирались в башне и долго наблюдали за ночным небом. Даже сейчас, через столько времени, силуэт телескопа чернее на крыше, а его разбитая линза отражает лунный свет.