Мертвый город - Михаил Воронцов

Михаил Воронцов

Мертвый город

S-T-I-K-S. Мертвый город

– Давайте посчитаем, сколько у кого патронов, – сказал Дмитрий, высокий черноволосый мужчина лет тридцати пяти. – У меня двадцать для карабина.

– Зачем, – хмыкнул Николай. Он успел перенести на крышу из магазина новенький матрас и лежал на нем, поглядывая в небо.

– Их все равно не хватит.

Николай выглядел как противоположность Дмитрия – такого же возраста, но маленький, почти лысый, широкоплечий и с выступающим над брючным ремнем животом.

– Надо знать, на что можно рассчитывать, – повысил голос Дмитрий.

Спорить с ним никто не решился. К тому же он был прав. Число патронов, конечно, знать следует. Проблема была лишь в том, что Николай тоже прав.

Патронов не хватит. Точно не хватит.

Виктор, чем-то похожий на Дмитрия, разве что лет на пять моложе, подошел к самому краю и усмехнулся. Ему казалось, что земля находится рядом, рукой подать. Еще никогда простая советская девятиэтажка не выглядела такой низкой. Чуть не сельским домиком или гаражом.

С приходом темноты активность зараженных уменьшилась. Они перестали ходить кругами и оставили попытки взобраться по стене. Сейчас спокойно они сидели между деревьев или на асфальте.

Ждали утра. Или чего-то еще. Скорее всего, именно чего-то еще, потому что темнота никогда не останавливала этих тварей.

В основном внизу были пустыши – обычные зараженные, низшая каста. Но как же их много, и они не одни. Кое-где рядом с ними виднелись бегуны – эти твари гораздо хуже. Догонят самого быстрого человека.

Снаружи дверей на чердак возня не прекращалась, но там опасность отсутствовала – двери сделаны из толстого железа, и плюс ко всему запирались прочными засовами. Когда все началось, кто-то хотел отсидеться на крыше. Но не вышло.

– Еще раз говорю, надо сосчитать патроны, – в третий раз повторил Дмитрий.

Виктор шагнул назад от края и постучал по прикладу своего «калашникова».

– Один целый рожок, то есть тридцать патронов, во втором двенадцать, итого сорок два. Посчитал, не дожидаясь указаний, едва мы залезли сюда.

– Да ты богатый, – удивилась Марина, единственная девушка в группе. Она сидела, прислонившись спиной к трубе и снаряжала магазин «ТТ». У меня шестнадцать.

– Столько же, сколько тебе лет, – засмеялся Николай.

– Мне девятнадцать, – возразила Марина голосом человека, привыкшего к подобным шуткам. – Я даже когда-то была официально замужем.

Она встала, и Коля не спеша окинул ее – высокую худенькую блондинку с фигурой, просящейся на обложку модного журнала, взглядом, который при других обстоятельствах был бы очень неприличным.

Но сейчас людям было не до того.

– Да, верю, что девятнадцать.

– Десять для моей двустволке, – сказал Леня. – Всего-то.

В группе его часто называли «дядя Леня». Он был старше всех, а выглядел еще старше, хотя бегал и стрелял не хуже других.

– Один патрон двенадцатого калибра может считаться за два, – пошутил Виктор.

– Если зараженные выстроятся в ряд, то возможно, – кивнул Леня. – Но такое случается не всегда.

– Двадцать пять в «Калашникове», – через полминуты отозвался Коля. – А зараженных вокруг сотни. Они сбежались со всего города. Кто автор идеи поехать сюда за припасами на той колымаге?

– Нет смысла сейчас об этом говорить, – сказал Виктор. – Надо думать, как выбираться.

– Никак, – ответил Коля. – Никак мы отсюда не выберемся. Зараженных в десятки раз больше, чем выстрелов у нас. Даже если считать, что одна пуля – одна убитая тварь, а такое случается редко.

Он встал, посмотрел направо.

– Если перейдем реку, спасены. Зараженные плавать не умеют. Но до реки мы не успеем.

Неожиданно ночную тишину прорезал вой. Сначала он раздался где-то вдалеке, но через несколько минут повторился, и уже гораздо ближе.

– Что-то большое, – криво улыбаясь, сказал Николай. – К нам идет.

– Всем подойти к краю, – скомандовал Дмитрий. – Смотрим, не лезет ли что.

Пустыши, бегуны, и даже более сильные твари не умели лазить по стенам. Исключение – пауки, но их особо бояться не стоило, слишком хлипкие, даже пинком отбросить можно. А вот те, кто побольше… Думать об этом не хотелось совсем. Гипотетически так громко могла орать и элита, но тут ей взяться, к счастью, неоткуда. Чтобы справиться с элитой, нужно противотанковое оружие.

Ночью тот, кто выл, не появился. У людей возникла надежда, что они его не увидят вообще.

Но утром она развеялась.

Едва над мертвым городом поднялось солнце, стало заметно волнение среди окруживших дом зараженных. Они будто заволновались, начали ходить из стороны в сторону, а потом отошли, освобождая проход… для него.

Ломая кусты придорожные кусты, он полз из-за соседнего дома. Люди едва сдержали крик.

В тусклом утреннем свете они увидели вышедшее из ночного кошмара, почти по-змеиному извивающееся туловище серого цвета. Огромное тело твари было посажено на четыре толстые лапы, заканчивающиеся чудовищными когтями. На длинной шее виднелась варанья голова с узкими, будто сабли, клыками. Глаза смотрели на собравшихся на крыше безжизненным взглядом.

Элита.

– Откуда это здесь, – спросила Марина.

Ей никто не ответил.

Пятнадцатиметровый монстр не спеша приблизился к дому, на котором находились люди, и начал карабкаться вверх, цепляясь когтями за неровности в стене. Лапой он выбил окно, и по асфальту зазвенели осколки стекол.

Люли принялись стрелять, но пули отскакивали от шкуры монстра, высекая искры. Через полминуты его голова показалась над крышей…

В отчаянии Дмитрий выхватил последнюю оставшуюся гранату, подбежал к чудовищу и швырнул ее в открывшуюся в предвкушении человечины пасть.

Попал.

Граната, кувыркаясь, пролетела между клыков.

За оставшуюся секунду монстр успел выбраться наверх, но тут прогремел взрыв.

Смерть настигла монстра не сразу. Завыв, он на шатающихся лапах пошел к людям, сгрудившимся в дальнем углу, но пройдя несколько шагов, упал, процарапал в агонии когтями глубокие борозды в каменной крыше и затих.

Все.

Виктор выглянул вниз, почему-то надеясь, что гибель чудовища заставит зомби убраться.

Напрасно. Все были здесь. А стук в запертую дверь на крышу только усилился.

– Не сильно помогло, – сказал Виктор.

Смерть не ушла, а лишь отступила на время. Ситуация по-прежнему была безнадежной.

Дмитрий наклонился над головой чудовища. На затылке виднелась опухоль, которая есть у каждого зараженного – споровый мешок.

Дмитрий надрезал ее, и люди увидели заполненную чем-то вроде паутины полость, в которой лежал черный с белыми точками шарик размером с виноградину.

– Порченая, – вздохнул Николай. – Только выкинуть.

Дмитрий, ничего не ответив, сходил за своим рюкзаком, достал из него флягу с уксусом, соду, бинт и металлическую коробку с неизвестным содержимым.

– Что ты собрался делать? – спросил