Египетская невеста - Ганс Эверс

Эверс Ганс Гейнц

Египетская невеста

Ганс Гейнц Эверс

Египетская невеста

Я видел в свете много чудесного.

Вальтер фон дер Фогельвейде

Искать комнату! Что может быть неприятнее этого занятия? Вверх по лестнице, вниз по лестнице, из одной улицы в другую, всегда одни и те же вопросы и ответы, о боже ты мой!

Я отправился на поиски в десять часов, а теперь было уже три. Разумеется, я устал, как карусельная лошадь.

Однако еще раз наверх - в третий этаж.

- Нельзя ли посмотреть комнату?

- Пожалуйста.

Хозяйка повела меня через темный коридор и открыла дверь.

- Здесь!

Я вошел. Комната была высока, просторна и не очень скудно меблирована. Диван. Письменный стол, кресло-качалка - все как следует!

- А где спальня?

- Дверь налево.

Хозяйка отворила дверь и показала мне помещение. Даже английская кровать. Я был восхищен.

- А цена?

- Шестьдесят марок в месяц.

- Прекрасно! А на рояле у вас играют? Маленькие дети у вас есть?

- Нет, у меня всего только одна дочь. Она замужем в Гамбурге. На рояле тоже никто не играет. Даже внизу.

- Слава Богу, - сказал я, - в таком случае я нанимаю комнату.

- Когда хотите вы переехать?

- Если вам удобно, то сегодня же.

- Конечно, удобно.

Мы снова вошли в первую комнату. В противоположной стене была еще одна дверь.

- Скажите пожалуйста, - спросил я хозяйку, - куда ведет эта дверь?

- Там еще две комнаты.

- Там вы живете?

- Нет, я живу по другую сторону. Комнаты эти сейчас не заняты. Они тоже отдаются жильцам.

Меня вдруг озарило.

- Но те комнаты, надеюсь, имеют отдельный выход в коридор?

- К сожалению, нет... Господин доктор уж должен согласиться на то, чтобы другой жилец проходил через его комнату.

- Что? - вскрикнул я. - Благодарю покорно! Я должен пускать через свою комнату чужих людей? Нечего сказать, прекрасно!

- Итак, вот почему комната была так дешева! Поистине, трогательно. Я едва не лопнул от досады, но так устал от беготни, что даже не мог выбраниться как следует.

- Возьмите, коли так, все четыре комнаты, - предложила хозяйка.

- К чему мне четыре комнаты? - проворчал я. - Черт бы побрал их.

- В это мгновение позвонили. Хозяйка пошла отворять и оставила меня одного.

- Здесь отдаются меблированные комнаты? - услышал я.

- "Ага, еще один!" - подумал я. И я заранее радовался тому, что скажет этот господин в ответ на милое требование хозяйки. Я быстро вошел в комнату направо, дверь в которую оставалась открытою. Это было средней величины помещение, служащее одновременно и спальней, и жильем. Узенькая дверь на противоположной стороне вела в маленькую пустую комнатку скудно освещенную небольшим окном. Это окошечко, как и другие окна этой комнаты, выходило на огромный парк, один из немногих, которые еще сохранились с Берлине...

Я вернулся в первую комнату. Предварительные переговоры были исчерпаны, и новый наниматель должен был сию минуту увидеть обратную сторону медали. Но я ошибся. Не спросив даже о цене, он объявил, что эта комната ему не годится.

- У меня есть еще две другие комнаты, - сказала хозяйкаю

- Не можете ли вы показать мне их?

Хозяйка и новый наниматель вошли в комнату, где был я. Он был мал ростом, в коротком черном сюртуке. Окладистая светлорусая борода и очки. Он имел совершенно бесцветный вид - один из таких людей, мимо которых проходят, не замечая их.

Не обращая на меня никакого внимания, хозяйка показала ему обе комнаты. К большой комнате он не проявлял никакого интереса, но маленькое помещение, наоборот, он осмотрел очень внимательно, и оно, по-видимому, ему весьма понравилось. А когда он заметил, что окна выходят в парк, у него на лице даже выступила довольная улыбка.

- Я хотел бы взять обе эти комнаты, - объявил он.

Хозяйка объявила цену.

- Хорошо! - сказал маленький господин. - Я сегодня же перевезу сюда свои вещи.

Он поклонился и повернулся к выходу.

- А куда выйти?

Хозяйка сделала безнадежную физиономию.

- Вам придется выходить через предыдущую комнату.

- Что? - сказал господин. - У этой комнаты нет отдельного выхода? Я должен всегда ходить по чужой комнате?

- Возьмите в такой случае все четыре комнаты! - простонала хозяйка.

- Но для меня это слишком дорого - четыре комнаты... Господи Боже! Значит, опять приходится начать беганье.

У бедной хозяйки побежали по щекам крупные слезы.

- Я никогда не сдам комнат! - сказала она. - За последние две недели приходило до ста нанимателей: всем им нравились комнаты, но все отказались брать их, потому что глупый архитектор не сделал двери в коридор. Этот господин тоже совсем было уж остался.

Она указала на меня и вытерла глаза фартуком.

- Вы тоже хотели нанять эти комнаты? - спросил меня маленький господин.

- Нет, другие. Но я, конечно, отказался от удовольствия постоянно впускать в комнату посторонних людей. Впрочем, вы можете утешиться: я тоже уже с десяти часов утра в поисках.

Наше короткое собеседование возбудило в хозяйке опять некоторую надежду.

- Господа так хорошо понимают друг друга, - промолвила она, - может быть, господа нашли бы возможным взять четыре комнаты сообща?

- Покорно благодарю! - возразил я.

Маленький господин внимательно поглядел на меня и затем обратился ко мне:

- Я совершенно изнемог от поисков, - промолвил он, - а эти две комнаты подходят для меня как нельзя более. Что, если бы мы сделали попытку...

- Но ведь я вас совсем не знаю! - сказал я раздраженно.

- Мое имя Фриц Беккерс. Я очень тихий человек и почти не буду вам мешать. Если же окажется, что вам это неудобно, вы можете всегда отсюда уехать. Ведь это не брак.

Я молчал. Он продолжал:

- Я предложу вам следующее: общая цена за все эти комнаты девяносто марок. Будем класть на каждого по половине. Я должен иметь право свободного проходя через вашу комнату, а кроме того, я хотел бы по утрам пить кофе в вашей комнате. Я не люблю завтракать в той комнате, в которой сплю.

- Пейте кофе в маленьком помещении.

- Оно мне будет служить для... для другой цели. Но еще раз уверяю вас, что я никоим образом не буду вам в тягость.

- Нет! - промолвил я.

- Ну, тогда, - возразил господин Беккерс, - тогда, конечно, ничего не поделаешь. Тогда нам обоим не остается ничего другого, как отправиться на охоту.

- Снова вверх по лестнице, вниз по лестнице... приятнее разбивать камни на большой дороге...

- Погодите! - обратился я к нему. - Я, пожалуй, попробую проделать этот опыт.

- И отлично!

Хозяка сияла:

- Сегодня счастливый день.

Я подписал условие и попросил ее послать за моими вещами. Затем я распрощался. Я чувствовал адский голод и отправился где-нибудь пообедать.

Но уже на лестнице я стал сожалеть о своем решении. Всего охотнее я вернулся бы и взял бы свои слова обратно.

На улице я встретился с Паулем Гаазе.

- Куда? - спросил я.

- Я не имею местопребывания. Я ищу.

Я пришел сразу в хорошее настроение. По крайней мере, у меня теперь было "местопребывание". Я отправился с художником в ресторан, и мы очень основательно поели.

- Пойдемте сегодня вечером на праздник художников, - предложил мне Гаазе. - Я приду за вами.

- Хорошо!

Когда я вернулся в мое новое жилище, мои чемоданы уже были там. Хозяйка и артельщики пришли ко мне на помощь, и часа через два все было благоустроено: олеографии и безделушки были убраны, и комната до некоторой степени приобрела характер ее нового жильца.

В дверь постучали.

Вошел художник.

- А, у вас здесь очень недурно... Вы устроились с толком и со смыслом, - решил он. - Но пойдемте. Уже девять часов.

- Что? - Я взглянул на часы. Он был прав.

В это мгновение в дверь снова постучали.

- Войдите!

- Извините, это я.

В комнату вошел Беккерс; двое артельщиков тащили за ним огромные ящики.

- Кто это такой? - спросил пауль Гаазе, когда мы уже сидели в трамвае.

Я открыл ему секрет моей комнаты.

- Ну, вы, кажется, сели в лужу... Впрочем, нам здесь выходить...

На другое утро я поднялся довольно поздно. Когда хозяйка принесла чаю, я спросил ее, завтракал ли уже господин Беккерс.

- Еще в половине восьмого, - ответила она.

Это было мне очень приятно. Если он всегда встает так рано, то он не будет мне в тягость. И в самом деле, я вообще не видел его. Я прожил в своем новом жилище три недели и почти совсем позабыл о своем сожителе.

Однажды вечером, часов около десяти, он постучался в дверь, разделявшую наши владения. Я крикнул: "Войдите!", - и Франц Беккерс отворил дверь и вошел в мою комнату.

- Добрый вечер! Я вам не мешаю?

- Ничуть. Я как раз только что покончил с моим писанием.

- Значит, я могу на минуту зайти к вам?

- Пожалуйста. Но только с одним условием: вы курите длинную трубку, а у меня душа не переносит ее. Сигар или сигареток я могу предложить вам сколько угодно.