Лирика панелек - Илья Константинович Иванов

Произведение написано под влиянием внешнего мира через призму юношеского максимализма. Все персонажи не выдуманы, истории реальны. Не пытайтесь искать героев и описанные места. Не пытайтесь прийти к жизни, описанной далее, и не пытайтесь много думать над этим – это вредно для жизни.

Водитель завел машину и смотрел, как врачи торопливо собираются. Между тем размышляя, как лучше доехать до места. Конечно, неудивительно, что водитель не предавался всеобщей панике. На нем не было большой ответственности, его дело – крутить баранку. И вообще, не кажется ли кому-нибудь смешным, что этот усатый дядя уже пятнадцать лет крутит баранку «скорой»? Я не спорю, кто-то должен это делать. Почему именно он? И кто вообще решает, кому и как проводить жизнь?

Сейчас модно говорить: «Я буду проводить жизнь не так, как все. Я родился оригиналом и не умру копией». Но сколько в конечном итоге получается вот таких вот водителей «скорой»?

– Поехали! – сказал кто-то из врачей.

– Поехали, – тихо пробурчал водитель.

И экипаж «скорой» выдвинулся на самый обычный выезд.

1

Раннее утро. Типичный район на окраине города. Панельные девятиэтажки. На улице начинают просыпаться алкаши, которые все-таки наскребли на пузырь, с важным видом расходятся по делам. Несмотря на раннее время на улице было довольно светло – надо отдать должное июню.

Однокомнатная квартира со стойким запахом чего-то непонятного, того страшного, чего не знал и хозяин. Гром пружин старого дивана разразился на всю квартиру, и тяжелое тело заняло сидячее положение. Еще вчера это тело звали Ваня. Сегодня же в этом не было никакой уверенности. Тяжело вздохнув, он направился к крану, открыл воду, насколько было возможно холодную, и на пару минут слился с водопроводом.

После затяжного поцелуя Ваня долго искал вещи. Вообще было загадкой, как в такой небольшой конуре можно что– то потерять. Если бросить штаны на пол, то ими можно было покрыть четверть комнаты. Все же после того как шорты и носки были обнаружены, встал вопрос с завтраком.

Немного порыскав в холодильнике, Ваня нашел в глубине пару яиц. Умело, как ведущий кулинарной телепередачи, горе-повар пожарил яичницу. Немного погордившись собой и подумав, что в жизни он точно не пропадет, Ваня принялся поглощать гастрономический шедевр. Когда с завтраком было покончено, а тарелки небрежно брошены в раковину с надеждой, что они помоются как-нибудь сами собой, квартира была покинута.

Время шло к обеду. Все работающие люди давно оставили эти муравейники. Весь свет маргиналов окраины отсыпался у себя в конурах. Так что встретить на улице можно было только пожилых прогуливающихся людей или же рыскающую с непонятными намерениями шпану. И только

      Иван шел по необыкновенно важным делам. Изредка встречая знакомых, он останавливался на недолгие переговоры, узнавал последние новости района.

Когда же Ваня добрался до парка, он начал кружить над кустом, как ястреб над своей жертвой. Выбрав удобный момент, он быстро взял из кустов небольшой пакетик, припрятанный для него. Прозвище Бобби, данное в честь не абы кого, а самого Боба Марли, давно ему приелось. Но изменять своим привычкам он даже и не думал. Задание было выполнено, что, без сомнения, подняло настроение. Походкой победителя можно было отправляться в свои угодья. Быстро добравшись до дома, он бодро залетел к себе в квартиру.

Включив музыку на стареньком ноутбуке, он принялся заворачивать косяки. Получалось у него довольно искусно, за много лет он хорошо обучился этому. Когда все было закончено и бережно отложено про запас, он раскурил один косяк и с деловитым видом вышел на балкон. Перед его взором открывались прерии провинции.

На улице только начинали появляться люди. Рабочие, возвращавшиеся в муравейники. Неугомонные мамочки, ведущие своих чад из садика домой. Иной раз мамочки казались исключительно отвратительными. Особенно те, которые считают себя неподражаемыми родителями, таща за руку своих отпрысков, а те, в свою очередь, громко кричат, не поспевая за спешащей мамой.

Маргинальный свет отоспался и начал понемногу вылезать на свет. Они вовсе были похожи на истинных вампиров. Появлялись с черным, угрюмым видом и всей своей пропитой душой противились солнцу. Что же у них в головах? Что ими движет? Возможно, те, кто постигает эти знания, караются такой же судьбой, как эти бедолаги. Так что об этом можно и не задумываться. Достаточно знаний о непреодолимой тяге к загадочному Граалю, который затмевал сознание его поклонников и лишал свободы.

А как смешно наблюдать за мужичками, которые волокутся домой! Они идут с изрядно надоевшей им работы к изрядно надоевшей жене. А когда-то каждый был уверен, что эта женщина принесет ему умиротворение. Был готов намногое ради нее. Но, к огромному сожалению, люди часто портят друг друга. Учатся не обращать внимания на ближнего. Приучаются к тому, что они все далеки от идеала, который для них вообще недосягаем. Приручаются к муравейнику, а о шикарной жизни могут лишь мечтать на кухне. И вот они до конца жизни тянут друг друга на дно. Потом еще и говорят, что любовь живет три года. Оно и понятно, если так откровенно указывать на недостатки друг друга, а со временем так и вовсе прекращать приносить нежность в дом. Тут и терпимость к, как казалось раньше, небольшим недостаткам кончается. Развод для таких пар слишком сложно. Делить имущество, детей. Так еще и один останешься в приличном возрасте. Притом что возраст-то на самом деле небольшой, как правило, им от 35-ти до 45-ти. С годами люди настолько привыкают друг к другу, что уже не всегда относятся, как супруг к супруге. Так, сожитель.

Такую картину Бобби наблюдал со своего балкона каждый день, и вся эта возня вызывала у него лишь усмешку. Все это ему казалось неимоверно глупым. Жизнь ради порождения рутины и взращивание точно таких же поколений. Убедившись, что в его жизни не все так плохо, Ваня поспешил отправиться в объятия старого верного дивана.

Весь следующий день солнце зло припекало город. На улице появлялись лишь редкие смельчаки. Градусники, кажется, были готовы лопнуть от жары. Поэтому Бобби не решался выходить на улицу и весь день провел дома. К вечеру раздался звонок. Немного осведомившись о делах Вани, кто-то из телефонной трубки предложил съездить ночью в клуб, на что тот, недолго думая, согласился и, кажется, даже был рад этому. Он нашел приличные чистые вещи, отыскал одеколон, которым обильно обрызгал себя, и выдвинулся навстречу грядущему вечеру.

К месту